Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием - Ана Тихая

Наш поцелуй на прощание не был похож на предыдущие — в нем не было той яростной страсти, которая сжигала нас в её комнате. Он был тягучим, бережным и бесконечно надежным. Я словно пытался через эти прикосновения доказать ей, что мои слова на парковке у кинотеатра не были пустой болтовней. Я никуда не уйду.

Когда я наконец неохотно оторвался от её губ, мой телефон на приборной панели резко, настойчиво зажужжал. Следом за ним в сумке Евы тоже ожил мобильник. Экран замигал от шквала входящих уведомлений из общего чата академии.

Я взглянул на часы. Ровно 00:00.

— Таймер Лины, — выдохнул я, мгновенно меняясь в лице и открывая студенческий портал новостей.

В разделе анонимных сливов уже висела аудиозапись подвала, которую наша будущая звезда журналистики пообещала выложить ровно в полночь. Скандал, который Бритни так тщательно готовила для Евы, прямо сейчас, на наших глазах, хоронил её саму.

37

Ева

Утро вторника встретило меня непривычной, почти пугающей тишиной в коридоре женского корпуса. Обычно здесь стоял гвалт, хлопали двери и слышались бесконечные пересуды, но сегодня всё было иначе. Я осторожно вышла из комнаты, сжимая в кармане телефон, и тут же наткнулась на взгляды — острые, как лезвия, и мгновенно отводящиеся, стоило мне посмотреть в ответ.

На экране моего телефона бесконечно всплывали уведомления. Академический портал гудел. Аудиозапись, выложенная Линой, распространилась со скоростью лесного пожара.

Я зашла в столовую, и гул разговоров здесь стих на секунду, чтобы смениться шепотком, который был слышен даже сквозь звон столовых приборов. «Это она... та самая...» — донеслось откуда-то слева.

Бритни и Синди в столовой не было. Говорили, что декан вызвала их к себе еще в семь утра. Впервые за долгое время я чувствовала себя не жертвой, за которой охотятся, а человеком, который наконец-то получил право на воздух. Но облегчение было странным, горьким. Я понимала: то, что Бритни уничтожена, не делает меня автоматически «своей» в этом змеином логове. Я всё еще была для них чужачкой. И теперь, когда я стала причиной падения местной королевы, внимание ко мне будет еще более пристальным.

Первая лекция по истории искусств прошла как в тумане. Я сидела на последней парте, чувствуя, как тысячи глаз — ну, может, не тысячи, но точно всё отделение — сверлят мне спину.

Райана в аудитории не было, и это странно кольнуло сердце. Вчерашний вечер в машине, эти поцелуи и обещания — всё это казалось сном, несовместимым с реальностью академического утра. Что, если теперь, когда я официально «победила» его фанаток, он решит, что больше не обязан «защищать то, что ему дорого»? Что, если это было лишь временное перемирие?

Когда я вышла из аудитории, меня перехватила Лина. Она сияла, её глаза светились триумфом.

— Ты видела их лица? — зашептала она, увлекая меня в сторону лестницы. — Бритни вылетает, это уже решенный вопрос. Синди отстранили от занятий на две недели. Ева, мы сделали это! Мы их размазали!

Я натянуто улыбнулась.

— Лина, спасибо. Правда. Но... ты понимаешь, что теперь у меня на спине огромная мишень? Раньше они просто завидовали, а теперь — ненавидят.

— Пусть ненавидят, — отмахнулась она. — Главное, что они больше не могут тебе угрожать. Кстати, тебя ищет Гринвуд. Он ждет у входа в спортивный корпус.

Сердце пропустило удар. Я знала, что должна пойти туда, но ноги словно приросли к полу.

Подойдя к спортивному комплексу, я увидела Райана издалека. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто готов в одиночку разогнать толпу, которая случайно проходила мимо. В его чертах больше не было той расслабленности, что была вчера в машине. Сегодня он снова был капитаном Гринвудом — собранным, напряженным, готовым к обороне.

Когда он заметил меня, его лицо мгновенно изменилось. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу, не обращая внимания на любопытные взгляды студентов, которые замедляли шаг, чтобы посмотреть на нас.

— Новак, — выдохнул он, когда я подошла ближе. В его глазах читалось беспокойство, смешанное с какой-то невысказанной яростью. — Ты как? Тебя никто не донимал? Я слышал, что сегодня утром какие-то девчонки из группы поддержки пытались что-то вякнуть, пока ты шла на лекцию.

— Я в порядке, Райан, — сказала я, чувствуя, как внутри снова всё сжимается. — Мне не нужна охрана.

— Тебе нужна, — отрезал он, и его рука легла мне на поясницу, властным и в то же время оберегающим жестом. — По крайней мере, сегодня. Кампус сейчас похож на осиное гнездо.

Мы стояли в тени здания, и я понимала, что этот жест — его рука на моей талии на глазах у всей академии — был громче любых слов. Теперь уже точно никто не будет сомневаться, кто я для него.

— Ты ведь понимаешь, что ты сейчас делаешь? — тихо спросила я, глядя прямо в его глаза. — Ты объявляешь войну всем остальным. Теперь все увидят в нас пару. И если я думала, что на меня началась охота вчера, то сегодня это будет открытый сезон.

Райан усмехнулся, и в этой усмешке было столько уверенности, что я на секунду поверила: может, всё действительно будет хорошо?

— Пусть попробуют подойти, — ответил он, и его пальцы чуть крепче сжали ткань моего свитера. — Я не собираюсь больше прятаться, Ева. Ты вчера сказала, что не хочешь шпионских игр. Хорошо. Я принимаю правила. Но и ты прими мои: теперь ты — моя. И если кто-то захочет испортить тебе настроение, ему придется пройти через меня.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри, где-то глубоко, растворяется последний кусочек страха. Я боялась не отношений. Я боялась быть одной против всего мира. А теперь... теперь у меня был Райан. И, кажется, пришло время перестать думать о том, кто я такая, чтобы «забирать капитана», и начать думать о том, как нам выжить в этой академии, став единым целым.

Райан

Кампус буквально разрывало на части. Телефон в моем кармане не затихал ни на минуту — командный чат хоккеистов превратился в сплошной поток матов, поздравлений и глупых шуток. Слив, который Лина устроила ровно в полночь, сработал как фугасный снаряд, заложенный под самый фундамент «Сент-Джуда».

Я шел по коридору спортивного корпуса, и парни из команды, завидев меня, понимающе ухмылялись и хлопали по плечу. Они всё поняли. Запись разговора Бритни и Синди не