Демон для неудачницы - Кати Владмар

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я чувствовала, как тени вокруг беспокойно колышутся, отражая моё состояние.

— И вы думаете, они придут за вашей силой? — наконец спросил ректор.

— Не только за мной, — я покачала головой. — Селена что-то писала про ритуал, который нужно завершить. Я не знаю точно, что они задумали, но…

«Осторожнее», — предупредил Вейрон в моей голове.

— Но они не остановятся, — закончила я. — И боюсь, Академия может оказаться под угрозой.

Майерс встал и подошёл к древней карте на стене, где мерцали точки защитных чар вокруг школы.

— Защита Академии простояла столетия, — проговорил он задумчиво. — Но, возможно, пришло время её усилить.

Он повернулся ко мне.

— Вы можете рассказать что-нибудь ещё об этих Охотниках? Что-то, что поможет нам подготовиться?

Я заколебалась. Сколько можно рассказать, не раскрывая истории Элеоноры, не упоминая печать?

— Они сильны, — наконец произнесла я. — Используют очень древнюю магию. И они… терпеливы. Могут выжидать годами, чтобы нанести удар.

— Как Селена, — кивнул Майерс. — Всё это время была рядом, и никто не заметил…

— Я должна была догадаться, — я сжала кулаки. — Все эти странные вопросы, её внезапный интерес к моей магии…

— Не вините себя, — ректор покачал головой. — Иногда труднее всего заметить тьму в тех, кого считаешь близкими.

«Как иронично», — фыркнул Вейрон у меня в голове. — «Если бы он знал…»

— Что вы предлагаете? — я постаралась вернуть разговор в конструктивное русло.

— Для начала усилим защитные барьеры, — Майерс вернулся к столу. — Я соберу Совет, нужно предупредить их. Конечно, не все поверят…

— Эверард будет против, — невесело усмехнулась я.

— Несомненно, — ректор слабо улыбнулся. — Но после вашей демонстрации в общем зале у вас появились сторонники в Совете. К тому же… — он замолчал, словно подбирая слова.

— Что?

— Возможно, пришло время пересмотреть некоторые древние предубеждения, — он внимательно посмотрел на меня. — Особенно когда они могут стоить нам жизней студентов.

Я кивнула, чувствуя странное облегчение. По крайней мере, в этой битве у нас будут союзники.

— Мисс Мортимер, — окликнул Майерс, когда я уже собиралась уходить. — Будьте осторожны. И если заметите что-нибудь необычное…

— Обязательно сообщу, — я улыбнулась. — Спасибо, профессор.

Уже в коридоре я позволила себе выдохнуть. Один разговор позади, но сколько ещё впереди? И главное — сколько у нас времени до того, как Охотники нанесут удар?

«На сегодня достаточно», — прозвучал в моей голове голос Вейрона, когда мы вышли из кабинета ректора. — «Тебе нужно отдохнуть».

Я и правда чувствовала себя вымотанной. События дня, тревожные открытия в комнате Селены, сложный разговор с Майерсом — всё это забрало больше сил, чем я ожидала.

***

Дорога домой прошла как в тумане. Родители уже спали — в окнах было темно, только в гостиной горел приглушенный свет. Я поднялась к себе, стараясь не скрипеть старыми ступенями.

Едва за мной закрылась дверь спальни, как тени сгустились, принимая материальную форму. Вейрон шагнул ко мне, и не успела я опомниться, как его руки уже обвились вокруг моей талии, а губы накрыли мои в жадном, почти отчаянном поцелуе.

— М-м-м, — я улыбнулась ему в губы, когда он наконец позволил мне вдохнуть. — Кто-то соскучился?

— Ты даже не представляешь, — прорычал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Весь день быть рядом и не иметь возможности прикоснуться… Это было пыткой.

— Неужели великому Архонту Бездны так сложно просто… подождать? — поддразнила я, хотя сама уже таяла в его объятьях.

— Невыносимо сложно, — его губы скользнули по моей шее, посылая волну дрожи по телу. — Особенно когда ты используешь тени с такой грацией… Это сводит с ума.

Я хотела сказать что-то остроумное, но его поцелуй оборвал все мысли.

— Но, я смогу потерпеть еще, если ты слишком устала, — прошептал Вейрон, отрываясь от моих губ. В его золотых глазах плескалось столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Не настолько, — тут же откликнулась я.

Его глаза полыхнули огнем. Одним сильным движением он подхватил меня на руки и понес к кровати. Я обвила руками его шею, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Его кожа была горячей, почти обжигающей, а тени вокруг нас пели свою древнюю песню. Он опустил меня с такой осторожностью, словно я была чем-то невероятно хрупким, бесконечно драгоценным.

— Иногда я не верю, что это реально, — прошептал он, нависая надо мной. — Что ты реальна.

— А по-моему, — я потянулась к нему, — это самое настоящее, что было в моей жизни.

Тени подступили ближе, отрезая нас от всего мира. Его поцелуи становились всё более страстными, но в каждом прикосновении по-прежнему чувствовалась удивительная нежность. Словно для него, как и для меня, каждый момент близости был маленьким чудом.

Мир за пределами нашего теневого кокона перестал существовать. Были только его руки, его губы, его сбившееся дыхание, и тьма вокруг, поющая древнюю песню любви.

Глава 25

Время в Академии потекло странно — то тягуче-медленно, то пугающе быстро. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Внешне всё выглядело почти нормально — занятия, тренировки, бесконечные проверки защитных барьеров. Студенты постепенно привыкли к моей теневой магии, некоторые даже начали просить показать им простейшие приёмы.

Но что-то неуловимо менялось. Я чувствовала это в том, как тени становились отзывчивее, ярче, словно обретая собственную волю. В том, как всё чаще накатывала необъяснимая слабость по утрам. В том, как иногда кружилась голова от простейших заклинаний.

— Ты слишком много занимаешься, — говорила Лили, когда я в очередной раз отказывалась от завтрака из-за тошноты. — Нужно больше отдыхать.

— Это просто магическое истощение, — отмахивалась я, хотя где-то глубоко внутри начинало зарождаться странное подозрение.

Вейрон тоже заметил изменения. Я чувствовала его беспокойство через нашу связь, видела, как он хмурится, когда думает, что я не замечаю.

— Что-то не так? — спросила я однажды вечером, когда мы были одни в моей комнате.

— Твоя аура изменилась, — он задумчиво провёл пальцем по моей щеке. — Словно в ней появился какой-то новый оттенок. Никогда такого не видел.

— Может, это побочный эффект