Свидание со смертью - Келли Криг

оглядела окрестности и пожала плечами. — Места для курорта полно. Куча туманных лесов для хайкинга на Хеллоуин. Да и кто бы отказался заглянуть на самый край смерти и познакомиться с самим Фаустом?

Я резко повернул к ней голову.

— Кто тебе рассказал о Йоханне?

Она нахмурилась, озадаченно моргая.

— Никто. Я… просто подумала, что и так очевидно, кто он. Умудренный опытом мужчина в одеждах эпохи Возрождения по имени Йоханн, с немецким акцентом и титулом доктора? Конечно, я знакома с этой историей, и говорят, что в основе легенды лежал реально существовавший человек.

Учитывая, что она работала библиотекарем, было неудивительно, что ей известна легенда о Фаусте — немецком ученые и алхимике XV века, продавшем душу дьяволу в обмен на богатство, власть и знания. История Йоханна пережила века, вдохновив бесчисленные книги, фильмы и знаменитую оперу. Но чтобы Хелена сложила два и два, обладая лишь теми немногими намеками, о которых упомянула?

Я знал, что Хелена начитана, но до сих пор не осознавал, насколько она проницательна.

— Ты же не назвала его по имени? — спросил я.

— Н-нет, — ответила она. — И что-то подсказывает мне, что к лучшему, что я не стала расспрашивать о его прошлом?

— Он очень чувствителен к своему прошлому, — сказал я. — Он редко о нем говорит.

Что было правдой для каждого из нас.

— Если Фауст реален, — осторожно произнесла она, бросив взгляд назад на дорогу, откуда мы пришли, и понизив голос, словно уже принимая мои предостережения близко к сердцу и опасаясь, что ее могут услышать даже на расстоянии, — значит ли это, что его, э-э… зловещий, кхм… друг тоже?

— Ты спрашиваешь о демоне, — ответил я. — И будет еще благоразумнее не произносить его имя вслух. По крайней мере, нигде, кроме этого места.

— То есть… демоны тоже реальны? — пробормотала она, теперь до побеления костяшек сжимая ремешок своей сумочки.

Наверное, сейчас был не лучший момент для признания, что вампиры — тоже. Наряду с некоторыми другими… «мифологическими» существами.

— Ты… встречался с ним? — спросила она.

Под словом «ним» она имела в виду печально известного Мефистофеля — демона, которого изначально призвал Фауст. Дьявола, обязанного исполнять любые капризы доктора. А также, после смерти Йоханна, заполучить ту самую душу, которую старик продал в обмен на услуги своего дьявольского слуги. Душу, которую ему на протяжении веков удавалось удерживать, оставаясь здесь, в Нижнем Мире — в царстве, куда не может добраться ни этот демон, ни какой-либо другой.

В чем-чем, а в уме Йоханну нельзя было отказать.

Но Мефистофель тоже был не промах.

— У меня было пару столкновений с ним, — признался я. — Он вечно ищет Йоханна, и кто-то дал ему наводку — вполне верную, — что мне якобы известно, где его найти.

— Святая гранола, — выпалила Хелена, вытаращив глаза.

— Можно сказать, я… отвадил его, — произнес я, — и с тех пор он меня не беспокоит. Хотя время от времени он все еще донимает Флору.

— Значит, он знает, — протянула Хелена, — где находится Йоханн?

— Похоже, он сильно подозревает об этом, — ответил я. — Но ему пришлось бы убедить кого-нибудь попытаться добыть для него душу Йоханна, так как сам он сюда явиться не может, и я думаю, наше последнее столкновение отучило его пробовать этот фокус снова.

— Боже мой, — прошептала она. — Неужели Седрик мог сболтнуть лишнего?

— Исключать нельзя, что это сделал он, — сказал я. — Но, хотя я не сомневаюсь в Седрике ни минуты, у него здесь нет никакой реальной власти. Он скорее беженец, чем официальный житель. К тому же, пока что ему выгоднее держать Йоханна в Залах. И даже Седрик, вероятно, достаточно сообразителен, чтобы не заключать сделок с демоном.

— Я не понимаю, — сказала она. — Если он такой баламут, неужели вы трое не могли… вышвырнуть его?

— Седрик, как и все мы, находится здесь по милости Немногих, — объяснил я. — Ему пришлось бы довести их до белого каления, чтобы его выперли. Я единственный, кто видит его гнилое нутро насквозь. Флора слишком мягкосердечна — и заблуждается, — надеясь, что мы можем его исправить, а Йоханн видит в Седрике слишком много от самого себя.

— Понимаю, — протянула Хелена. — Вы все… и правда заботитесь друг о друге, да? Даже о Седрике?

— Седрик может сгнить в адском пламени, — прорычал я.

Хелена скрестила руки на груди и усмехнулась мне.

— Сказано прямо как истинный старший брат.

Я хмыкнул.

— Только не говори, что и ты туда же.

— Прости, — виновато произнесла она, слегка пожав плечом. — Наверное, я… просто хочу видеть в людях лучшее. Даже в ком-то вроде Седрика. Может, я просто состою в клубе всех тех, кто ради твоего же блага надеется, что он может измениться.

— Он пытался навредить тебе, — выпалил я.

Глаза Хелены устремились на меня — широко раскрытые, вопрошающие.

— Стало слишком очевидно, что он хочет уничтожить меня, — поспешно добавил я, пытаясь исправить оплошность. — Вот почему он нацелился на тебя. Раньше я мог спускать ему это с рук, но теперь? Официально, когда дело касается Седрика… все ставки для меня сняты.

— Потому что если он отведет меня к Немногим, тебя уволят, — произнесла она ровным, уверенным тоном.

Пыталась ли она убедить себя в том, что я не начал о ней заботиться?

Потому что эта мысль, вполне понятно, могла отталкивать ее или пугать? Или и то, и другое.

Я умолк. Возможно, поначалу целью Седрика было именно добиться моего увольнения, но теперь существовали и другие причины, по которым причинение вреда Хелене вывело бы меня из строя. Впрочем, он и сам уже догадался об этом, иначе не стал бы торговаться со мной в «Макдоналдсе».

Черт. Случилось худшее.

Я был настоящим уродом.

Потому что она мне нравилась. Чертовски сильно.

Я дал Седрику понять это самым недвусмысленным образом, когда сорвался в режим полной жестокости и прикончил его у библиотеки, хотя куда лучше было бы сыграть равнодушие.

Притворяться хоть в чем-то рядом с Хеленой получалось все хуже и хуже. Хотя, судя по всему, я все равно оставался последним, кто черт побери до этого додумался.

Хотя нет. Наверное, не самым последним.

Я не хотел, чтобы Хелена догадалась о моих чувствах, но… какая теперь разница?

Через несколько минут мы с ней все равно расстанемся, так перед кем мне тут смущаться?

У нее наверняка была куча поклонников. Наверное, ее бы не слишком удивило, если бы среди них затесался монстр.

Хелена по-прежнему толком не понимала, чем обернется для меня увольнение. И, может быть, именно поэтому она считала Седрика кем-то вроде заблудшей паршивой овцы,