Грешные помыслы - Ана К. Блэклейс

— Тебе стоит попробовать поговорить с ними, — подбадривает меня Кира. — Они твои ровесники, студенты. Могли бы, знаешь, затусить где-нибудь. Мы, аниматоры, люди неловкие. Единственный способ для нас по-настоящему выпустить пар — это быть среди своих.

Неловкие люди. Аминь. Аминь и на неуклюжие попытки Киры спровоцировать ревность Приста, чтобы доказать свою правоту.

— Они и на пушечный выстрел ко мне не подойдут, — возражаю я. — Помнишь, там было что-то про моего телохранителя, который прожигает взглядом дыры в черепах?

Она косится на Приста через стеклянные двери. Он стоит с парой руководителей между стеклянной лестницей и голограммой строящегося анимированного орка. Мужчины то и дело подсовывают ему под нос свои планшеты, а их ассистенты суетятся вокруг, отвечая на звонки. Я прищуриваюсь, глядя на эту сцену и гадая, почему они ведут себя так, будто идет крупная сделка или важное слияние, и все зависит от Приста. Но тут его взгляд перелетает на меня, и он снова ловит меня на том, что я пялюсь.

Я резко отворачиваюсь, подставляя ему спину. Вот так. Пусть любуется — в конце концов, это все, что ему положено видеть. Я перебрасываю волосы через плечо и выше задираю подбородок.

Нет никаких причин, по которым он мог бы хоть на секунду заподозрить, что каждый раз, когда я ложусь спать, устроив Даклинг на подушке рядом с собой, я касаюсь своих губ. Я засыпаю, вспоминая наш поцелуй и то, как на следующий день он привез Даклинг в отель — его способ извиниться за то, что он натворил. Но с каждым днем его вкус тускнеет, оставляя после себя жажду, которая только растет, ненасытная, как черная дыра.

— Так, этот новый раскадровщик, о котором ты говорила, — обращаюсь я к Кире, пытаясь переключить внимание на наши планшеты.

— Успеем еще наболтаться об этом чертовом раскадровщике после обеда. — Она снова кивает в его сторону с заговорщицким видом. — Я наблюдала за тем, как он наблюдает за тобой.

— Можешь быть уверена, твое внимание не осталось им незамеченным, — парирую я, и мои пальцы так и летают по планшету, пролистывая новые эскизы раскадровки. Я отказываюсь в это втягиваться. Не дам заманить себя даже малейшему проблеску надежды. Что бы Кира там ни увидела, он хотел, чтобы она это увидела.

— Он уже убедился, что я не представляю для тебя опасности, так что вряд ли он тратит на меня хоть одну лишнюю мысль. Но все эти мужчины здесь... каждый раз, когда какой-нибудь парень смотрит на тебя так, будто может что-то предпринять, все его тело меняет положение. Это едва заметно, но это есть. Словно хищник, просчитывающий траекторию.

Я притворяюсь, что полностью поглощена панелями раскадровки.

— Я уже говорила и скажу еще раз: это буквально прописано в его должностной инструкции.

— Угу, полагаю, именно поэтому он каждый раз дергается так, будто из него выпускают кишки, когда ты от него отворачиваешься.

Прежде чем я успеваю ответить, со стороны руководства доносится какой-то шум. Громкие голоса, резкие и тревожные. Поза Приста изменилась — в его фигуре появилось такое натяжение, что у меня внутри все сжалось. Один из ассистентов лихорадочно что-то печатает в телефоне, его лицо смертельно бледно.

Кира прослеживает за моим взглядом.

— Что там происходит?

— Я не...

Взгляд Приста находит мой через всю комнату. В его глазах есть нечто такое, от чего у меня холодеет кровь. Он направляется к нам решительным шагом, уже что-то говоря в свою гарнитуру.

И в этот момент все экраны в студии гаснут.

Тьма длится всего несколько секунд, прежде чем вспыхивают огни аварийного освещения, заливая все вокруг жутким синим сиянием. Голограмма орка застывает на полуслове, его пиксели рассыпаются и мерцают.

Сердце колотится в груди, когда Прист добирается до нас и хватает меня за локоть.

— Нужно уходить. Живо.

Его голос звучит тихо, но в нем появилась резкость, которой я никогда раньше не слышала.

— Что происходит? — Я пытаюсь схватить свой планшет, но он тянет меня вверх, заставляя оставить его на столе.

— Здание заблокировано. — Он встает между мной и панорамными окнами, сканируя комнату, пока среди сотрудников ползут панические шепотки. — Система безопасности взломана.

Кира тоже вскакивает, ее глаза полны тревоги.

— Но это невозможно. Наши файерволы...

— Были именно тем, по чему они ударили в первую очередь. — Хватка Приста усиливается, он прослеживает движение у лестницы. Группа людей в костюмах спешит мимо с мрачными лицами. — Но не волнуйся, студия — не их конечная цель. — Его взгляд скользит по моему лицу, и слова больше не нужны.

— Сталкер? — шепчу я, но Прист едва заметно качает головой. Учитывая наш уговор, это не мог быть он. Это не имело бы смысла.

Где-то в темноте звонит телефон — обычный рингтон, заставляющий сразу несколько человек полезть в карманы. Вскоре комнату наполняет какофония звонков и вибраций.

— Боже правый... — чей-то голос дрожит в другом конце лаунджа.

Тут мой телефон вибрирует, и я, не раздумывая, лезу в задний карман узких джинсов и хватаю его. Провожу пальцем по экрану, и мое лицо бледнеет. На дисплее — фотография того самого окна, у которого я стою прямо сейчас.

— Все на пол! — командует Прист.

Люди бросаются на землю, но я мало что успеваю увидеть: Прист хватает меня за запястья и резко разворачивает, так что я врезаюсь спиной в его грудь.

В окно за нашими спинами впиваются бесчисленные глухие удары — звук напоминает падение тяжелых капель дождя.

Но этот дождь может убить.

С приглушенным звуком стекло за нами трескается. Я вижу это в отражении стеклянной стены перед нами: трещины медленно расползаются, словно паутина. К счастью, стекло пуленепробиваемое, но это не значит, что оно выдержит вечно.

Будучи прижатой к его телу, я чувствую каждое его движение за секунду до того, как он его совершает, и мое собственное тело послушно следует за ним. Но это ощущение длится лишь до тех пор, пока мы не достигаем двери. Там он снова разворачивает меня, и в следующий миг мы уже стремительно несемся вниз по лестнице. Его рука крепко обхватывает мои плечи, прикрывая меня собой сбоку.

Мы спускаемся всего на несколько пролетов, когда навстречу нам с нижних уровней вылетает целая армия Клириков. Мне и раньше доводилось слышать, как начальники охраны выкрикивают приказы, но слышать, как это делает Прист — совсем другой опыт. Его голос звучит так же эффективно и смертоносно, как и он сам; под