Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию - Ася Юрская

была желтой и покрыта пятнами, а длинные, узловатые пальцы нервно перебирали медные монеты. В одном глазу у него была зажата лупа, отчего этот глаз казался неестественно огромным и водянистым.

— Мы ищем редкую вещь, — тон Дамиана мгновенно стал ровным и холодным. — Яйцо. Очень ценное.

— Яйца все ценные, — усмехнулся Гораций. — Смотря чьё.

— Каменного анкилозавра.

Старик замер. Лупа в его глазу предательски дёрнулась, а водянистый глаз расширился.

— Это вещь, за которую можно лишиться головы, милорд. Инквизиция не любит, когда трогают их любимые игрушки.

Дамиан небрежным движением кинул через прилавок тяжёлый кошелёк. Монеты ударились о дерево с глухим звуком.

— Лорд Фаррер... — выдохнул Гораций, его жадность мгновенно победила страх. — Тот самый?

— Тот самый. Кто выкупает товар?

— А кто ваша... спутница? — поинтересовался старик, окинув меня заинтересованным взглядом.

Я шагнула вперёд, кладя руку Дамиану на плечо.

— Милый, скажи ему, что, если он будет тянуть время, мой отец узнает об этом, — мой голос прозвучал лениво и опасно. — А герцог фон Вальд не любит, когда нас заставляют ждать в таких дырах. Он предпочитает решать вопросы с помощью пыток. Мне бы не хотелось, чтобы здесь пахло палёной плотью.

Дамиан накрыл мою ладонь своей.

— Моя невеста нетерпелива, Гораций. Иначе герцог и я будем очень расстроены.

— Это... это будет стоить очень и очень дорого, — сглотнул старик, не отрывая жадного взгляда от кошелька.

— Разумеется, — отрезал Дамиан.

Мы вышли, оставив его в сильной задумчивости. На улице я жадно вдохнула, отряхивая плащ.

— Герцог фон Вальд? Серьёзно? Алина, что за импровизация? — накинулся лорд на меня.

— Мне показалось, что он что-то знает и его надо немного замотивировать, — сказала я, стряхивая с рукава невидимую паутину.

— Да. Но он всё равно не скажет сразу. Будет играть.

— Тогда заставим его не играть, а испугаться, — я усмехнулась, поворачивая к нему лицо. — У меня есть идея. Но это будет стоить нам ещё одного мешка золота. И, возможно, бутылки очень хорошего вина. Золото для старика, вино для меня.

Дамиан тихо рассмеялся. Он шагнул ближе, и я почувствовала знакомый запах сандала и горьких трав.

— Не знаю, что ты задумали, Алина, но идём.

Мы свернули в боковой переулок, чтобы срезать путь к трактиру. Каменные стены нависали над нами, перекрывая небо. И тут я остановилась.

Воздух изменился. К запаху жареного лука и специй примешалось что-то ещё. Тонкий, дорогой аромат. Тубероза, тяжелая роза и... горький миндаль. Этот шлейф был таким неуместным среди вони канализации и дешевого угля, что мой мозг на секунду завис. Я нюхала этот парфюм на балу во дворце.

— Дамиан, — тихо произнесла я, не поворачивая головы. Холодок, ползущий по спине, не имел ничего общего с ветром. — Мы не одни.

Его рука мгновенно легла на рукоять револьвера. Пальцы побелели от напряжения.

— Кто?

— Изабелла.

В тени арки в десяти шагах от нас мелькнул край алого плаща. Я не видела её лица, скрытого капюшоном, но я чувствовала этот взгляд. Тяжёлый, липкий, полный ненависти. Она стояла там, словно хищник, который уже выбрал момент для удара и теперь наслаждался страхом добычи.

— Она следит за нами, — констатировал Дамиан. Его голос стал тише, но в нём зазвенела сталь. — Она знает, что мы были у Горация.

— Она думает, что я просто глупая девчонка, которая играет роль невесты, — я сжала руку на рукояти кинжала, спрятанного в складках плаща. Холодная рукоять успокаивала. — Что ж. Пусть думает.

— Алина...

— Пойдём, — перебила я, глядя ему прямо в глаза. — У нас есть золото для Горация и план. И если леди Изабелла хочет играть в шпионов, мы покажем ей мастер-класс.

Дамиан посмотрел на меня с гордостью. Ну, и лёгким испугом за мою безрассудную голову.

— Ты невозможна, — прошептал он, и его свободная рука на секунду сжала мою талию, притягивая ближе.

— Я знаю. Ведите меня к трактиру, жених. У нас мало времени, чтобы спасти этот мир от дурного вкуса и браконьеров.

Глава 25

Мы вернулись в «Золотой птерозавр» через чёрный ход, петляя по дворам и переулкам, чтобы сбить возможный хвост. Дамиан всю дорогу молчал, и я видела, как он то и дело оглядывается, прижимая меня к стене каждый раз, когда за углом мелькала чья-то тень. Изабелла не преследовала нас открыто. Она была умнее. Она просто знала, где мы были, и это было хуже любой погони.

Следующие три дня превратились в изматывающую игру в кошки-мышки. Днём мы изображали беззаботную влюблённую пару — гуляли по набережной, обедали в модных ресторанах, посещали выставки окаменелостей. Я висела на руке Дамиана, щебетала о пустяках и делала вид, что не замечаю двух серых фигур, которые неизменно маячили в толпе за нашими спинами. Люди Изабеллы. Или Инквизиции. Или и тех, и других.

Ночью мы запирались в гостиной и строили планы. Томас присылал шифрованные записки через голубей, которые, по его словам, были «модифицированы для повышенной скрытности», хотя один из них дважды влетел в окно головой вперёд и уронил послание прямо в мой чай.

А на четвёртое утро на подоконнике появилась записка от Горация.

— «Сегодня. Полночь. Док на улице Трёх фонарей. Приходите с деньгами и без хвоста», — прочитал Дамиан, разворачивая мятый клочок пергамента.

Я выхватила у него записку и перечитала дважды.

— Это ловушка, — сказала я.

— Возможно. Но это и наш единственный шанс.

— Дамиан, остановись. — Я встала и уперлась руками в стол. — Ты вообще слышишь, что мы делаем? Ты — лорд Фаррер. Смотритель Имперского заповедника. Человек, который по долгу службы ловит браконьеров и сажает их в тюрьму. И ты собираешься прийти на чёрный рынок и купить у них украденное яйцо? Пусть даже для невесты? Любому будет понятно, что это ловушка! Нас встретят не яйцом, а арбалетным болтом в горло.

Дамиан медленно отложил записку и посмотрел на меня. В его глазах мелькнула искорка хитрости.

— Вы правы, — сказал он спокойно. — Именно поэтому мы не будем ничего покупать.

Я моргнула.

— Не будем?

— Мы идём не как покупатели. Мы идём как наблюдатели. Гораций думает, что мы придём за яйцом, и это его проблема. Наша задача — выяснить, кто