Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию - Ася Юрская

— это не статус, это просто насмешка какая-то! Настоящей женщине не нужно быть учёной, чтобы выйти замуж. Настоящей женщине нужно быть воспитанной, хорошо выглядеть и иметь положение в обществе.

Дамиан отставил чашку. Звук фарфора о блюдце прозвучал как предупредительный выстрел.

— Тётушка, я ценю Ваше мнение, но решение принято. И прошу Вас не высказываться о моей невесте в таком тоне.

Я видела, как она побагровела, как сжала салфетку так, что та затрещала. А потом резко встала с прямой спиной, будто в ней вместо позвоночника стальной стержень, и вышла, не проронив ни слова. Дверь закрылась с мягким, но оглушительным в наступившей тишине щелчком.

Я выдохнула длинно, со свистом, и почувствовала, как дрожат колени. Но тут я почувствовала тепло на своей ладони. Дамиан, не глядя на меня, накрыл мою руку своей. Его большой палец медленно провёл по костяшкам.

— Кажется, теперь она меня ненавидит ещё больше, — тихо сказала я.

— Зато мы сэкономили время на светской беседе, — он чуть сжал мою руку и отпустил, забирая свою чашку с чаем. — Вы готовы к поездке?

— Всегда готова.

***

Дорога до столицы заняла меньше времени, чем я ожидала. Экипаж, запряжённый парой быстрых орнитомимов, мчался по ухоженному тракту так, что у меня перехватывало дыхание. И дело было не только в скорости. Дело было в том, что мы ехали в закрытом купе, и колено Дамиана периодически касалось моего колена. Каждый такой контакт посылал в мой мозг сигнал тревоги, который я тщательно глушила.

За окном мелькали пейзажи. Джунгли постепенно отступали, уступая место возделанным полям и редким деревням. Местные крестьяне, завидев наш экипаж, почтительно кланялись, а детишки бросали под копыта ящеров цветы. Я чувствовала себя экспонатом в витрине. Видимо, слухи о невесте лорда Фаррера распространялись со скоростью пожара в засуху.

Пока орнитомимы несли нас вперёд, я смотрела в окно и думала обо всём, что произошло со мной за эти два месяца.

— Вы нервничаете, — заметил Дамиан, наблюдая за тем, как я в десятый раз поправляю складки платья.

— Я не нервничаю, — огрызнулась я. — Если мы играем влюблённых, я должна выглядеть слегка взволнованной, но счастливой. А не так, будто меня везут на эшафот.

— Вы слишком строго к себе относитесь. У Вас отлично получается выглядеть счастливой, например, когда Вы едите.

Я фыркнула.

— Это низко. Очень низко. Использовать мою любовь к местной выпечке против меня.

Потом мы болтали обо всём и ни о чём. О погоде, о том, что Томас снова взорвал колбу в лаборатории, о том, что леди Агата, скорее всего, уже пишет гневные письма своим подругам в столицу. Но под этой лёгкой болтовней я чувствовала напряжение. Оно висело в воздухе, густое, как туман над рекой. Мы оба знали, что в столице нас ждёт не просто поездка. Нас ждала игра на выживание и правила этой игры диктовали не мы.

К полудню показались стены Террановара. Я уже и забыла, как здесь многолюдно и шумно. Это был совсем другой мир. Мир инквизиции, слухов и опасных тайн.

Наш путь преградил кордон городской стражи. Капитан, увешанный медалями, которые, судя по всему, он получил за то, что умел красиво стоять в строю, потребовал документы.

— Лорд Дамиан Фаррер, — представился Дамиан, протягивая ему свиток с печатью. — И моя невеста, госпожа Алина Елисеева.

Капитан скептически окинул меня взглядом, словно я была бракованным товаром.

— Невеста? Выглядит как девчонка, которая сбежала из пансиона. Где ваши документы, милочка?

Я уже открыла рот, чтобы выдать порцию сарказма про его интеллект, но Дамиан опередил меня. Он резко притянул меня к себе, обнял за талию и поцеловал меня в макушку.

— Моя невеста, — тихо, но с такой угрозой в голосе, что капитан невольно дёрнулся, — обладает куда более острым языком, чем у вас, стражник. И я настоятельно рекомендую вам не проверять, насколько он острый. Пропустите нас, пожалуйста, — и сунул ему в карман несколько золотых монет.

Капитан побледнел, козырнул и махнул рукой стражникам. Шлагбаум поднялся.

— Вы могли не угрожать ему, — прошептала я, когда мы тронулись дальше. Сердце колотилось где-то в горле.

— Мог, — согласился Дамиан. — Но мне понравилось, как вы смотрели на него. У вас был очень хищный прищур.

Я рассмеялась. Напряжение немного спало.

Впереди нас ждал «Золотой птерозавр». В апартаментах трактира я наконец осталась одна, чтобы привести мысли в порядок. Хозяин, узнав печать лорда, выделил нам лучший люкс. Две спальни и общая гостиная. Идеально для приличной пары. И совершенно ужасно для двух людей, которые притворяются парой, но на самом деле боятся даже дышать в одном направлении.

Горничная, которую мне прислали, оказалась молчаливой девушкой с быстрыми руками. Она принесла с собой сундук, который Дамиан, видимо, заказал заранее. Внутри лежало платье. Очень похожее на то, в котором я была на балу. Тяжёлое, тёмно-синее, расшитое серебряными нитями, словно звёздное небо. Ну, и куда же без жёсткого орудия пыток местных барышень — корсета.

— Мадам, вы должны выглядеть безупречно, — тараторила она, орудуя шнурками. — Лорд Фаррер не должен стыдиться своей невесты. В столице на вас будут смотреть все. И не все будут смотреть доброжелательно.

— Я привыкла, — прохрипела я, пытаясь вдохнуть. — В моём мире тоже хватает тех, кто смотрит косо. Особенно когда ты женщина в науке.

Горничная не поняла шутки, но закончила свою пытку. Когда я посмотрела в зеркало, то не узнала себя. Платье сидело идеально, подчёркивая каждый изгиб, который корсет так старательно формировал. Волосы были уложены сложной причёской, украшенной серебряными шпильками. Я выглядела как аристократка. Как невеста лорда. Хм, лорд Фаррер, а невеста-то у Вас красотка! Так, Елисеева, заканчивай со своей минуткой самолюбования, тебя ждут.

Дверь гостиной открылась, и вошёл Дамиан. Он сбросил плащ на спинку кресла и повернулся ко мне. Он тоже сменил одежду. Тёмный камзол, светлая рубашка, никаких доспехов и мундиров. Он выглядел моложе и был такой красивый!

Он замер, увидев меня. Я видела, как его взгляд скользнул по моему лицу, по плечам, по талии, стянутой корсетом. В его глазах мелькнуло что-то тёмное, от чего у меня перехватило дыхание.

— Завтра мы посетим лавку Горация, — сказал он наконец, небрежно опираясь локтем о каминную полку. Голос его был чуть хриплее обычного. — Нужно выглядеть убедительно.

— В каком смысле? — я обернулась,