Ошибка профессора - Сандра Бушар

не распласталась на мужчине с глупой счастливой улыбкой в конвульсиях. Не прошло и нескольких минут, как между ног потекло что-то горячее и липкое. Губы мужчины уткнулись мне в лоб и прошептали: – Такое нужно обсуждать. Мы сделаем это завтра и со всем разберемся. А пока я помогу тебе принять душ.

Резко подхватив меня на руки, профессор утащил меня в ванную комнату. И дверку за собой прихлопнул. Купание было долгим и изматывающим, закончилось к рассвету. Вытерев меня полотенцем, как ребенка, Шлефов голую отнес меня в постель, прижал к себе и почти сразу заснул крепко-накрепко.

А мне не спалось. Я все думала и размышляла… Что это за любовь такая, когда мужчина три года терзает тебя, а потом говорит «это ради твоего же блага»?! Зачем он общается с бывшей, я так и не поняла. Мало верилось, что такая упорная девушка, как Диана, согласится на дружбу. Она «дорогая» девушка, любящая «дорогих» мужчин. С чего ей оставлять в покое профессора?

Готова была ли я позволить себе раствориться в такой странной любви? Ведь потом может быть очень больно падать…

– Мне нужно все обдумать… – тихо шепнула я крепко спящему Шлефову, чмокнула в губы и тихо выпуталась из его цепких лап. Он поморщился, но не проснулся.

Спокойно одевшись, я прихватила чемоданчик и ушла из квартиры незамеченной.

****

Сидя перед аудиторией первой пары, я старательно зубрила биологию. Читая абзац, закрывала книгу, поднимала взгляд и повторяла информацию вслух. Вдруг по спине прошла оторопь… Буквально в соседнем прилегающем коридоре послышались шаги, а затем и голос Шлефова.

Спрашивается: что мужчина тут забыл?!

– Надеюсь, мы друг друга поняли? – удалось расслышать лишь конец фразы. Уверенный бас хоть и казался вежливым, но скрывал за собой четкий и внятный посыл: «Либо так, либо никак!». – Не хотелось бы переходить с дружеского общения на деловое, сами понимаете.

Прижав к груди книгу, я старалась не дышать. Хотя сердце в груди бешено барабанило. Не хотелось, чтобы Вадим Геннадьевич поймал меня вот так… В коридоре. Когда я сама еще толком ничего не обдумала.

– Конечно, Вадим Геннадьевич! Что вы! – по голосу в оппоненте я узнала директора нашего корпуса Дениса Федоровича. Милого низкорослого дедушку лет семидесяти. – Если бы я знал, что у вашей жены есть проблемы, то давно бы их решил. Чего молчали? Сегодня же соберу совещание и напомню, что в нашем вузе могут работать только профессионалы своего дела, а не те, кто считает себя вправе издеваться над ребенком!

Шлефов закашлялся, подавил смешок и добавил:

– Она не ребенок, но в защите нуждается. Делайте, что хотите, но если я еще раз увижу, как Диана плачет, то первым моим назначением в должности ректора будет закрыть ваш корпус к чертям. Расформируем по разным городам!

– Диана ничего не должна знать, – пригрозил Шлефов. – Мне пора на работу. До свидания.

Щеки покрылись густым румянцем. Резко захотелось провалиться сквозь землю от стыда! Никто и никогда не заступался за меня так яростно. Еще и скрыто. Не требуя при этом благодарности.

– Погодите! – окликнул директор Шлефова. – А как же ее чемодан?

Брови сошлись на переносице. Не о том ли чемодане речь, что я оставила в камере хранения при гардеробной?! На каком это основании они его достали? Еще и без моего ведома!

– Заберу. Она ведь не на машине. Зачем такие тяжести таскать, – весело подметил Шлефов. Видимо, представляя, как я приду за чемоданом, а его на месте нет. Вот ведь!..

– А к жене поздороваться не пойдете? У нее вот-вот биология начнется, – спросил директор, и глаза мои едва не выпали из орбит.

Прямо сейчас, в эту секунду, я не готова была к разговору со Шлефовым. Требовалось все обдумать и принять окончательное решение. А он со свои невероятным магическим обаянием порушит всякие планы…

– Нет. Не сейчас, – понуро прохрипел мужчина. Помолчал немного, а после прочистил горло, еще раз попрощался и ушел прочь.

Только в тот момент я смогла дышать. И ощутила, как жгут легкие от недостатка кислорода! Не успела я перевести дыхание, как лавочка, на которой я сидела, заскрипела. Инстинктивно повернувшись, я увидела там человека, которого меньше всего ожидала.

– Что ты тут делаешь? – сорвалось с губ при виде Насти Петровой.

– Здороваться не учили? Привет! – в этот раз на лице девушки не было привычной надменной гримасы. Она улыбалась. Это пугало. – Я не поздравила тебя со свадьбой. Вот, купила кое-что по мелочи… Желаю счастья!

Зарывшись в сумочке, Петрова неуверенно протянула мне маленький прямоугольник. С недоверием, я напряженно держала двумя пальцами открытку, на которой мило ворковали два снегиря. Но была в этом одна маленькая загвоздка:

– Ты в курсе, что это два мальчика? У девочек бледно-серая грудка, а у мальчиков пестрая.

– Эмм… Что? – Настя посмотрела на открытку по-новому. – Вот это новости! Все мое детство сплошной обман…

– Ага, – неожиданно для самой себя, я улыбнулась и отложила книгу по биологии в сторону. – А еще конфеты «птичье молоко» делают без дойки птиц. Что за разочарование?

Настя рассмеялась. Такой веселой и непринуждённой она мне даже нравилась. Совсем другой человек. Когда пауза затянулась, я неуверенно спросила:

– И, все же, какими судьбами? От твоего, центрального, корпуса до этого ехать куча времени…

– Да папа запряг документы отвезти. Не бери в голову… – торопливо отмахнулась она, а затем посмотрела на меня напряженно. Кажется, в ее глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие. – Мне очень жаль, что все так обернулось, Диана. Лично мое мнение: ты этого не заслуживаешь. Просто людям нравится гадить кому-то в тарелку и повышать себе самооценку за чужой счет. Запомни: кто так делает, всегда говорит о себе.

Челюсть едва об пол не ударилась! Я готова была услышать подобную речь от кого угодно, но не от Насти Петровой. Той, кто не упускала ни единой возможности поддеть меня, втоптать в грязь и унизить.

– Разве не ты всегда так делала? – не смогла промолчать я, многозначительно выгнув бровь. – Что сейчас изменилось?

Всхлипнув, та стыдливо опустила голову, потерянно прошептав:

– Мне очень стыдно это признавать, но видимо во мне говорила некая зависть. Ты умнее меня, красивее… Парни нашего универа заведомо в тебя влюблены… И все вокруг хотят дружить… Наверное, подсознательно, я хотела стать твоей подругой. Понимала, что это невозможно, и жалила.

– Вау! Кто-то прошел курс у психолога? – шутки были защитной реакцией, от шока голос задрожал. Неужели Настя была способна на что-то настолько человеческое? Тяжело вздохнув, я накрыла ее руку своей и от чистого сердца расставила