Яд Версаля-2 - Silver Wolf

Пленные пираты заржали. Я тоже слабо улыбнулся. Меня не отпускала тревога за Этель, но я себя утешал тем, что она аристократка, и де Шеврез не посмеет с ней обращаться так же, как он обошёлся с несчастной пираткой Мадлен.

Но события показали, что я льстил капитану «Альбатроса» по поводу дворянской чести.

Прошло дней шесть нашего заточения, как в нашем трюме явился и он сам. Уже издали, от тяжело спускающегося по приставной лестнице капитана я уловил стойкое амбре спиртного. Слегка пошатываясь, он подошёл к нам в сопровождении двух вооружённых солдат, которые опасливо косились на нашего рыжего великана Свена. В руке капитана была лампа, которой он освещал наши лица. Мы отворачивались, свет резал наши привыкшие ко мраку глаза.

— Аааааа!!!! Вот он!!! Приветствую вас, виконт, на моем уютном корабле!!! — отвесил мне издевательский поклон де Шеврез.

Я молчал.

— А ну-ка, не отворачивать морду!!! Хочу посмотреть на того, ради кого стоило благородной даме переться через весь океан.

Он схватил меня цепкими, неприятно пахнувшими солёной рыбой пальцами за челюсть и дёрнул вверх. Приблизил своё лицо, обдав сивушным духом.

Мда…. этот человек пил и прилично. Видимо, совсем недавно это был красивый мужчина в цвете лет. Но тяжёлые, опухшие веки, тёмные круги под глазами и одутловатое лицо не оставляли сомнений в том, как капитан проводил своё свободное время.

— И это называется «красивый мужчина»?!! — натужно хохотнул он — Да ты больше похож на смазливую девицу!!!

Де Шеврез резко рванул меня за волосы. Я зашипел.

— Какие кудри…Ооооо!!!! Сам завиваешь или тот одноглазый тебе помогает?!! — кивнул нетрезвый человек на Вильяма.

— Судя по клюву, а не испанец ли ты?! — охотно откликнулся наш кок. — А вправду говорят, что у испашек хрены маленькие, поэтому они и злые?! Мужеское-то не по кудрям меряют, а по х…ям, милейший!!!

Грохнул раскатистый хохот, который оглушительно бился в маленьком низком помещении.

— Ха-ха-ха!!! — передразнил нас де Шеврез. — Смейтесь, господа пираты, смейтесь!!! А вы догадываетесь, почему вас сразу не вздёрнули на реях? Нет?! А я вам скажу! Вас везут во Францию, на королевский суд. Думаю, будут пытки и много всего весёлого! Кстати, виконт, я заставлю эту бордельную шлюшку графиню де Сен-Дени смотреть, как тебя вешают!!!

— Что же вы так нелюбезно о даме отзываетесь? — холодно спросил я капитана, хотя внутри всё клокотало от ненависти. — Пользуетесь тем, что дуэль между нами невозможна сейчас?

— А разве она тебе, де Ирсон, не сказала, что её сэр Персиваль нашёл в борделе приготовленную и напомаженную для первого клиента?! Каково это тебе, а?!

— Рассказывала, конечно! — соврал я, стараясь не выдать своего удивления. — А я люблю опытных женщин, де Шеврез!

— Видимо, вы друг друга стоите!! — оскалился пьяный капитан. — Кстати, я намерен поиметь эту дрянь на днях, надо же чем-то себя развлекать в дороге!!

— Поиметь?! — усмехнулся я. — Да брось, де Шеврез!! Моя покойная матушка всегда говаривала: «С вином кто дружит, тому хрен не нужен!»

Конечно, я получил плёткой по лицу. Наотмашь. Потекла кровища, глаз вспух и перестал видеть. Плетка вырвала узкую длинную полосу кожи на лице.

— Получи, мразь!!! — удовлетворенно воскликнул капитан «Альбатроса». — Побыл красавчиком и хватит. Умрёшь с раскроенной мордой!! ТВАРИ!!!

Он пнул наш кувшин с водой, оставив нас на пару суток без живительной влаги.

— Аид, капитан, как ты? — окликнул меня жалостливый Свен, как только де Шеврез с солдатнёй покинул наш трюм.

— Терпимо, — я повернул к пиратам залитое кровью лицо.

— Ого! — воскликнул впечатлительный Роберто. — Основательно он вам всё раскроил!! Шрам приличный будет!!

— Что поделать… буду трахать красоток впотьмах! — косо улыбнулся я.

— Пральна!! — одобрительно крякнул Вильям. — Поживём ещё, капитан, хлеб пожуём!

— У меня к тебе, кок, есть просьба! — заявил я, вытирая кровь и пытаясь разлепить правый глаз.

— Энто какая?!

— Когда де Шеврез придет в следующий раз (а он придет) и станет говорить, что желает поиметь графиню де Сен-Дени, ты должен будешь сказать: «Я бы на это посмотрел!». Понял меня?!

В трюме повисло молчание.

— Тебе эта носатая сука плеточкой мозг, чтоль, стряхнула, капитан?! — подал, наконец, голос Вильям. — Не стану я энтого говорить!!

— Доверься мне, кок, я знаю, что делаю! — вздохнул я. — Есть лишь один способ отсюда выбраться. Слушайте!

И оставшиеся в живых пираты подползали ко мне, звеня своими цепями.

Глава 40. Этель. «Я не прощаю долги» (автор Эрика Грин)

Как оказалось, подмоченная репутация не входила в корыстолюбивые планы капитана «Альбатроса». Поэтому я получила хоть и зыбкую, но всё же надежду на передышку, избавляющую меня от его общества.

Вот уже несколько дней, как де Шеврез не появлялся в нашей каюте. И я приложила к этому руку в равной степени, как и его неудержимая страсть к выпивке. Последняя наша встреча прошла драматично и едва не обернулась трагедией, о которой я, впрочем, совершенно не жалела бы.

Этот подонок явился ко мне сильно пьяным и с бутылкой, что уже стало привычной обыденностью, неловко плюхнулся на стул, а второй оттолкнул от себя сапогом и махнул рукой, приглашая меня сесть напротив. Я осталась стоять, сложив руки крест-накрест и смотрела на него исподлобья.

— Что, не хочешь посидеть со мной и послушать про своего виконта? — пьяно ухмыльнулся де Шеврез.

— Что с ним?! — у меня сердце подскочило к горлу от волнения и ненависти. — Что случилось?! Говори!!!

— Ай-яй-яй, — зацокал заплетающимся языком мерзавец. — Как мы встревожились-то, как у нас щёчки-то раскраснелись… Из-за какого-то жалкого пирата!!!

— Говори, Гийом, ведь ты за этим сюда пришёл! — мне нестерпимо хотелось ударить чем-нибудь по наглой, красной с перепоя роже.

— Да, я пришёл рассказать тебе, что твоего красавчика больше нет…

— ЧТО??? — из моей груди вырвался почти вой.

— Нет, конечно, он как бы формально есть, но теперь он уже далеко не красавчик, — де Шеврез пригубил рома прямо из горла, растягивая время и играя на моих нервах. — Я попоротил ему шкурку своей плёткой, и теперь на его пиратской роже вооот такой шрам через всю щеку, — негодяй захихикал и шутовски провел грязными пальцами по своей щеке, изображая шрам.

Эжен жив! Это главное! Де Шеврез заметил на моем лице след воодушевления,

— Что, и некрасивого будешь его любить, Этель? — издевательски спросил он.

— Да, буду любить его и живого, и мёртвого, и красивого, и безобразного. Ты это хотел услышать? — с раздражением выкрикнула я, надеясь, что капитан от меня отвяжется.

Де Шеврез помрачнел, поставил бутылку на стол и сделал два