На седьмом небе - Лора Павлов

class="p1">— Вообще-то звание тренера приходит с годами опыта, — встрял Рэндалл, выхватив у Истона бутылку и плеснув себе. — И она не тренер по атлетике в этой команде. Она новенькая, посмотрим, как пойдет.

Наглость у этого типа зашкаливает. Мне стоило нечеловеческих усилий не вскочить и не послать его к черту.

— На самом деле, — сказал тренер Гейбл, повернувшись к Рэндаллу. — Это звание дает ее образование. Она сертифицированный физиотерапевт и атлетический тренер.

— И очень красивая, между прочим, — пьяно добавил Себастиан с подмигиванием.

— Не знаю. Я ее никогда не видел, — подлил масла отец, и я поднялся, обошел стол и подошел к нему. Достал из корзинки две булочки.

— Ради всего святого, поешь хлеба, пап. — Я выразительно на него посмотрел.

— Да, родные мои. Ломайте хлеб и веселитесь, — провозгласил Рейф, раскинув руки.

У всех, что ли, поехала крыша?

Элоиза, Хенли и Лулу разразились смехом и никак не могли остановиться.

Все уставились на них, потом подхватили.

— Я вообще не понимаю, над чем смеюсь, но мне прекрасно, — сообщил Рэндалл.

Алкоголь лился рекой, а я старался всеми силами заставить народ есть.

У меня раскалывалась голова: наблюдать, как Ричи Рич клеится к моей женщине, — бесило до трясучки.

Мать завела свою любимую песню «Save Me» Jelly Roll, отец подпевал. Фальшивили оба, но все за столом смотрели так, будто настоящий Jelly Roll дает живой концерт прямо на нашей кухне.

Я извинился и ушел в ванную — нужна была минута тишины.

В дверь постучали, я приоткрыл — там стояла Элоиза. Щеки пылали, улыбка глуповатая и до невозможности красивая.

— Лулу с Хенли поймали Себастиана на длинный рассказ, а я хотела проверить, как ты, — прошептала она. — Остальным не до нас. Они слишком увлечены живым концертом.

Я втянул ее в ванную, прижал спиной к двери и наклонился поцеловать.

— Черт. Я хотел это сделать весь день, — выдохнул я, отстранившись.

— А я хотела, чтобы ты это сделал, весь день, ты, чертов сексуальный зверь, — она несколько раз ткнула меня пальцем в грудь.

— Немного под градусом, да? — улыбнулся я ей сверху.

— Совсем чуть-чуть. Я не привыкла к трем бокалам вина за раз. — Она пожала плечами. — Я хотела сесть рядом с тобой, но Себастиан махнул мне на стул возле него.

— Этот пафосный мажор вьется вокруг тебя. Терпеть его не могу и его клетчатые штаны тоже, — прошипел я, и она запрокинула голову от смеха.

— Ты мне нравишься, Кларк Чедвик.

— И ты мне, — сказал я и наклонился поцеловать ее снова.

В дверь постучали.

— Тревога! Тревога!

Я застонал, услышав голос Лулу, приоткрыл дверь:

— Вызывали?

— Знаю, Элоиза у тебя, но мы теряем Себастиана. Он все твердит, что ему нужно в ванную. Хенли пытается его удержать. Твоя мама поет уже второй сет, а Бриджер смертельно злится, что десерт не подают. Истон доливает тем, кому уже нельзя, а Рейф вообразил себя священником, — прошипела Лулу.

— Блин. — Я отступил, Лулу втиснулась внутрь. — План какой?

— Оставляешь меня с Элоизой. Сам выходишь так, будто шел из другой ванной, и спокойно возвращаешься к столу.

— Принял, — подмигнул я Элоизе. — Спасибо, Лу.

— Всегда пожалуйста. Свой плащ Супервумен я оставила за столом. Дуй уже. — Она выглянула в щель и махнула мне рукой.

Я не увидел, чтобы Себастиан шел, так что направился на кухню и обомлел от картины: Бриджер сидел на барном стуле у острова с огромным шоколадным тортом и вилкой. Он поднял глаза на полпути к очередному куску.

— Они так его и не подадут, а ждать я задолбался. — Пожал плечами и засунул вилку в рот.

Я вытащил вилку из ящика и сел рядом.

— Мне этот вечер уже поперек горла.

— Добро пожаловать в мою жизнь: у меня так почти каждый день, — сказал он.

Я коротко рассмеялся и тут голос Рейфа прокатился по кухне:

— Спасибо всем, что ломали хлеб и пели песни Jelly Roll! Этот вечер надолго останется в памяти — и для новых друзей, и для старых. Мама, продолжай!

— Он поощряет это? — буркнул я.

— Еще как. Но знаешь что, брат? — Бриджер понизил голос и отрезал себе еще шоколада. — Никто, кроме своей семьи, не заподозрил, что ты встречаешься со своим физиотерапевтом. Выходит, этот цирк свое дело сделал.

Я кивнул и откусил.

— Это не отношения. Мы просто смотрим, куда нас выведет.

— Мм. А по-моему, слишком много танцев ради «просто так». — Он изогнул бровь. — Так что я бы на твоем месте уже начал решать, что к чему, потому что через пару недель ты возвращаешься в город.

Я никогда так не чувствовал ни к одной женщине — это было ясно. Но я понятия не имел, как со всем этим справиться, не спугнув ее и не устроив ей кучу проблем на работе.

Все было непросто, и мы оба это понимали.

Я шумно выдохнул и кивнул:

— Ага. Сейчас начнется самое интересное.

— Ну так разберись с этим побыстрее, — произнес он с набитым тортом ртом.

Я не знал, как все это провернуть в реальности.

И знал, что Элоиза права: удар примет она.

С этим я, черт возьми, никогда не смирюсь.

Значит, у нас есть три недели, чтобы понять, стоит ли оно того, чтобы рискнуть очень многим.

22

Элоиза

— Ты жульничал! — взвизгнула я, ухватившись за край пристани и отбрасывая волосы с лица.

— Не будь занудной проигравшей, Уиз.

Черт, этот сексуальный ублюдок умудрялся выглядеть притягательно даже тогда, когда бесил меня.

— Ты стартовал раньше меня. — Я изобразила раздражение.

Он нашел мои бедра под водой и притянул ближе. Быть высоким в реке — преимущество: он стоял, как ни в чем не бывало, а мне приходилось работать ногами, чтобы держаться на плаву. Я обвила его талию ногами, руки — за шею.

— Слушай, пари есть пари. Значит, я выбираю, что ты для меня сделаешь. — Он улыбнулся.

Когда Кларк Чедвик улыбался мне, я чувствовала себя единственной девушкой на свете. Будто он видел только меня.

Ну, мы и правда были одни на воде, вокруг никого, так что технически смотреть было не на кого.

Но я чувствовала это даже в толпе — на людях, за воскресным ужином, в Booze and Brews с компанией. Пусть мы держали отношения в тайне, взгляд Кларка все равно находил меня. И он улыбался так, будто у нас есть секрет, о котором никто больше не знает.

Потому что у нас и правда был секрет, о котором никто больше не знает.

Ну, почти.

Я доверилась Эмилии, Хенли