На седьмом небе - Лора Павлов

не переходить грань, а потом внезапно свернули на другую полосу. Так что это наше грязное маленькое тайное дело, и я не против. Просто мне казалось, ты обычно занимаешься сексом и смываешься.

— Элоиза, — сказал он, глядя на меня сверху.

— Да?

— Не знаю, откуда у тебя такие сведения обо мне, но я точно не тот тип, который трахнет и испарится.

— Ты сам говорил, что у тебя не было отношений со школы, — напомнила я.

— Верно. Это значит, я не ездил на Рождество знакомиться с родителями. Но все не так резко, как ты думаешь. — Он пожал плечами. — Плюс ты — другая. Мы в первую очередь друзья. А теперь еще и любовники, и я бы с радостью держал тебя привязанной к своей кровати, если бы ты позволила.

Я перекатилась на живот, приподнялась на локтях и улыбнулась ему.

— Ну уж нет. К тому же завтра нам весь день светиться с остальными.

— Кстати о завтрашнем: Себастиан вел себя по-свински. Откровенно клеился к тебе у меня перед носом, — бросил Кларк, не скрывая раздражения.

— Ничего подобного, — рассмеялась я. — Он уверен, что ты меня ненавидишь, и, по-моему, просто пожалел.

— То есть я правильно понимаю, — он перевернул меня на спину и навис, — ты настояла, чтобы я изображал, будто терпеть тебя не могу, и теперь миллиардер-владелец команды решил, что это его шанс позвать тебя на свидание? Я бы сказал, мне достался короткий жребий, но мой жребий сегодня, кажется, победил. — Он подмигнул, и я шлепнула его по груди.

— У тебя впечатляющая хоккейная клюшка, Кларк Чедвик. Тут не поспоришь.

— Не хочу хвастаться, но ты только что по достоинству оценила клюшку уровня Кубка Стэнли, Уиз. Я считаю, у Себастиана энергия маленького члена.

— Кларк. — Я вскинула бровь.

— Да.

— Меня Себастиан не интересует. — Я приложила палец к его губам, когда он попытался перебить. — Если бы ты сегодня не был таким отстраненным, я, может, и не поняла бы, как сильно по тебе соскучилась. Так что все привело нас к этому моменту, верно?

— Ладно, согласен. И как действуем завтра?

— Днем я с отцом и Себастианом, у тебя — Рэндалл. А вечером увидимся на воскресном ужине.

— Я прослежу, чтобы моя семья вела себя так, будто тебя у нас никогда не было. Будет весело. И я присмотрю за миллиардером. Только бы он не полез к тебе, пока ты водишь его по центру.

— Забавно, что ты думаешь, что он полезет при моем отце. Ты всегда ревнуешь женщин, с которыми спишь? — подтрунила я.

Но его взгляд стал серьезным.

— Нет, Элоиза. И ты — не просто какая-то женщина, с которой я сплю.

Я провела пальцами по его щетине, как мечтала уже недели.

— Тогда кто я? Твой физиотерапевт? Твой тренер? Дочь твоего тренера? Твое грязное маленькое тайное дело? — спросила я легко и игриво, потому что мы оба понимали, что между нами.

— Я вижу это иначе. — Он приподнял плечо, улыбнулся мягко. — Ты — мой друг и моя любовница. Ты собираешься спать еще с кем-то, пока мы в Роузвуд-Ривер?

— Я, между прочим, больше года ни с кем не спала. Не думаю, что за три недели заведу еще одного любовника, так что нет, — хмыкнула я.

— Значит, получается, что на время ты моя женщина, так? — Он прикусил мое ухо, и я взвизгнула. — Скажи это. На время ты моя.

— Ладно, ты, здоровенный неандерталец. На время я твоя.

— Это было так сложно?

— До боли, — усмехнулась я. — А теперь твоя очередь. На время ты мой.

— На время я твой. — Он улыбнулся мне. — И я счастлив, что ты не сбегаешь.

— Ага. Твоя волшебная хоккейная клюшка может держать меня у себя три недели, — сказала я.

— Обожаю, когда ты сама признаешь, что у меня магический пенис.

— Ты мужчина многих талантов.

Он поднырнул под мои руки и снова устроил меня у себя на груди, наши головы легли на одну подушку.

— Нам бы поспать. Мне завтра понадобятся силы, чтобы изображать, будто ты меня бесишь, и параллельно следить, чтобы Себастиан не клеился к моей женщине.

Моя женщина.

Почему мне так нравится это слышать?

— Спи, звезда.

Он крепче обнял меня, и я прислушалась к его дыханию.

Меня удивило, насколько приятно спать в его объятиях, слушать сердце и под него засыпать.

Даже понимая, что привыкать к этому нельзя, мне было все равно.

И сон накрыл нас обоих.

* * *

— Вижу, этот город тебе приглянулся, — сказал отец, когда мы сидели в кафе Honey Biscuit.

— Да, мне здесь правда очень нравится. — Меня саму удивляло, насколько приятно мне жилось в Роузвуд-Ривер, особенно после того, как я дулась из-за трех месяцев вдали от большого города. Понятно, Кларк тут сыграл немалую роль, но, честно говоря, этот город легко полюбить. Люди. Река. Горы. Все сразу.

Все, кто попадались нам по дороге, останавливались, чтобы поздороваться с моим отцом и Себастианом. Такой тут уклад.

— Впечатляет, что ты сорвалась и переехала ради одного клиента, — сказал Себастиан. — Видно, как ты предана своей работе.

Мне выбора не оставили, но озвучивать это я не собиралась.

Он знал правила этой игры.

— Я благодарна за возможность работать с Lions, — сказала я.

— Это нам повезло, что ты у нас, — подмигнул он.

— Честно, я не был уверен, продлят ли собеседование, учитывая, что я тренер, но иметь тебя в Lions вместе со мной — больше, чем я мог надеяться, — сказал папа.

Грудь сжало от его слов — я чувствовала то же самое.

— Разумеется, мы позвали бы на интервью вашу дочь. И, насколько мне сказали, она была лучшей из всех — а они поговорили почти с дюжиной кандидатов. Ты выделялась, — сказал Себастиан.

— Очень любезно. Я счастлива быть частью клуба и с нетерпением жду еще одного победного сезона.

— Можешь не сомневаться, — ответил Себастиан, и они с отцом перешли к обсуждению игрока, которого хотели бы задрафтовать.

Я глянула на телефон — пришло сообщение от Кларка.

Звезда: Мы спустились по реке, но, клянусь, Рэндалл ничего не сделал, чтобы помочь.

Звезда: Денежный мешок уже позвал тебя на свидание?

Я: Не ной. Для рук это отличная нагрузка. И нет. Конечно, нет. Все не так, да и мы с отцом, ревнивый ты неандерталец.

Звезда: Сегодня воскресенье. Кажется, ты сама говорила, что в воскресенье мне положен отдых.

Я: Пара часов на воде тебя не убьет.

Звезда: Выжил.

Я: Рада, что вы благополучно спустились.

Звезда: Я тоже. Ты весело проводишь время?

Я: Да. А ты?