На седьмом небе - Лора Павлов

поедут посмотреть, как у Кларка устроен домашний зал, а вечером мы все к Чедвикам на воскресный ужин. Ты у них на семейном была? — папа сказал это с улыбкой, и тут до меня дошло, как я ошибалась. Он и ожидал, что я бывала у них: Чедвики чудесные — естественно, пригласят пожить у них на пару месяцев кого-то, кто работает с их сыном. Но ответить я не успела — вмешался Кларк.

— Нет. Тренировок нам хватает с головой, — сказал он и усмехнулся. Я даже не смотрела в его сторону.

Я все испортила, и знала это.

— Тебе понравится. Мама Кларка — первоклассный повар, — сказал папа. — Я надеюсь, мы с тобой проведем день вдвоем, пока они у Кларка, а потом вместе на ужин.

— Отлично, — сказала я. — С Чедвиками в городе я знакома, просто ужин к ним еще не попадала. Зато могу сводить тебя в центр и показать окрестности.

Я знала, что Кларк попросил семью не упоминать, что я бываю у них по воскресеньям: Хенли говорила. Я вынудила его скрывать все подряд.

— Вообще, смотреть домашний зал Кларка смысла нет — это временная площадка. Я приехал убедиться, что с ним все в порядке, и вижу, что так и есть. И еще познакомиться с нашим новым физиотерапевтом, и мне понравилось общаться с тобой, Элоиза. Можно я завтра присоединюсь к вам и прогуляюсь по центру? — сказал Себастиан.

Впервые за вечер я почувствовала на себе взгляд Кларка. Я подняла глаза — там кипела злость.

— Конечно, присоединяйся, — сказал папа, ничего не подозревая.

— Боитесь, что я вызову вас на тренировку, Себастиан? — сказал Кларк легким тоном, но я заметила, как на скулах заиграли желваки.

— Нет уж. Просто не хочу снова слушать, как Рэндалл расписывает планы, — рассмеялся Себастиан. — Лучше послушаю про программу, которую поставила вам Элоиза. Все же вы сами говорите, что в лучшей форме жизни.

— Вообще-то все эти тренировки курировал я, — фыркнул Рэндалл, поднимая бокал, чтобы официант налил ещё.

— Что ж, Рэндалл, я последние восемь недель наблюдаю, как вы тренируете команду. А теперь хочу увидеть, что у Элоизы в рукаве, — сказал Себастиан, глянув на меня и улыбнувшись.

— Моя девочка — рок-звезда и сама по себе, — сказал папа, щеки у него розовые — три пива дали о себе знать.

— Ни секунды в этом не сомневался, — сказал Себастиан и будь взгляд убойной силой, Кларк Чедвик пришил бы его прямо за столом.

19

Кларк

Кровь кипела от того чертового ужина, на котором мне довелось побывать. Элоиза боялась, что подумают, будто у нас с ней что-то не то, и при этом хозяин заведения весь вечер откровенно к ней клеился — у всех на виду.

Такой ревности я еще никогда не испытывал.

Себастиан Уэйберн — мажор, привыкший получать желаемое.

И не было никаких сомнений: он хочет Элоизу.

Ту самую женщину, которую хочу я.

Ту самую женщину, которая попросила меня сегодня притворяться, будто я ее ненавижу.

Я провел ладонью по лицу от раздражения и сделал еще один долгий глоток пива.

В ресторане я не заказывал коктейль — не смог бы устроить этот идиотский спектакль за столом, если бы в меня было налито что-то покрепче.

Послышался легкий стук в дверь. Я не был уверен, не почудилось ли, пока он не повторился.

Было уже почти одиннадцать вечера, гостей я точно не ждал.

Я открыл дверь и удивился, увидев на пороге Элоизу в этой чертовски сексуальной облегающей юбке и блузке с глубоким вырезом, из-под которой чуть виднелся белый кружевной бюстгальтер.

Каждую минуту, когда она не смотрела в мою сторону, я украдкой любовался ей через стол. Тем самым столом, за которым мне приходилось сидеть, делать вид, что она мне неприятна, и наблюдать, как другой мужик идет в атаку.

— Ты шла сюда одна? — спросил я суровее, чем собирался.

— Да. Оставила отца в отеле. Сегодня суббота, в центре еще полно народа, так что я подумала, ты, наверное, не спишь.

Я внимательно на нее посмотрел.

— Хочешь зайти?

Она кивнула.

— Это нормально?

— Конечно. Это у тебя куча правил. — Я отступил и махнул ей заходить. — Хотя должна сказать: прийти ко мне в такой час куда более рискованно, чем изображать за ужином, будто мы друг друга терпеть не можем.

Она прошла мимо и, остановившись у кухни, обернулась ко мне.

— Я неправильно с этим обошлась.

— Думаешь? — Я скрестил руки на груди и не стал скрывать раздражение.

— Я ответила тебе в нашей тетрадке, но не успела домой за ней заехать, прежде чем прийти. Так что хотела сказать вслух то, что написала сегодня, — произнесла она, прокашлявшись и вдруг заметно занервничав.

— Ладно, — сказал я уже мягче. Ненавидел видеть ее расстроенной. — Говори.

— Впрочем, я, наверное, не стану пересказывать слово в слово. Потому что за ужином меня посетила мысль, и лучше я скажу про нее. — Она шагнула ближе, а я засунул руки в карманы, лишь бы не потянуться к ней.

— Что тебя осенило сегодня, Уиз? — я не сводил с нее взгляда.

Я вымотался, и последние пару ночей толком не спал. Мне ненавистна эта дистанция между нами.

— Мне следовало поблагодарить тебя за то свидание — за самое потрясающее свидание. — Голос у нее дрогнул. — Потому что для меня это было всем.

— Ты благодарила тогда же. Не нужно еще раз, — сказал я. — Меня злит не то, что ты не сказала «спасибо». Меня задело, что ты хочешь делать вид, будто ничего не было.

— Я знаю, что это было, и хотела сказать это вслух, чтобы ты понял, как много это для меня значило. — Она шумно втянула воздух. — Для меня это неизведанная территория, Кларк. И меня все это пугает.

— Чего ты боишься? — спросил я, сдерживая порыв притянуть ее к себе. Если что-то и должно произойти, сначала она должна признаться, что этого хочет. — Никто ничего не подозревает, Элоиза. Думаю, у меня неплохо получилось убедить их, что мы друг друга не переносим.

Она резко замотала головой, и я вздрогнул, увидев, как по щеке скатилась слеза.

— Дело не в этом. Меня пугают мои чувства. Пугает, как сильно ты мне нравишься. Пугает, что ты меня отвергнешь. А еще пугает, что не отвергнешь и это тоже ни к чему не приведет. — Она пожала плечами. — Пугает, что я думаю о тебе, когда тебя рядом нет. Пугает, что я попросила тебя притворяться, будто ты меня ненавидишь, и теперь ты, возможно, правда