На седьмом небе - Лора Павлов

Звезда: Я бы куда больше хотел уткнуться лицом в твою

Я резко опустила телефон на колени — щеки вспыхнули.

Я: Кларк Чедвик. Ты не мог так написать.

Звезда: Элоиза Гейбл. Я написал.

Я: Ты сумасшедший.

Звезда: И тебе это чертовски нравится.

Я: Даже очень.

Я: Но я сижу за столом с отцом, так что заниматься секстингом не могу.

Звезда: Принято. Но знаешь, мой без ума от твоей

Я:

Я убрала телефон в сумочку, как раз принесли блины, и мы следующий час говорили про грядущий сезон, расписание поездок и то, как впишутся новички.

Когда мы расплатились, к нашему столу подскочил Оскар и принялся допрашивать, словно работает в ЦРУ.

Зачем они приехали — из-за Кларка Чедвика?

Причастен ли мой отец к тому, что меня взяли в Lions?

Как Себастиан относится к тому, что родился в семье, которой денег хватает, чтоб купить профессиональную хоккейную команду?

Выкинут ли Кларка за борт, если он восстановится не так быстро, как хотят?

Я ли единственная женщина в штабе Lions?

К счастью, подошла Эдит, пресекла расспросы, и мы выбрались наружу. Прогулялись по центру и заглянули в Vintage Rose — познакомить их с Эмилией.

— Очень приятно. Спасибо, что так быстро сдали гостевой дом Элоизе, — сказал отец.

— Для меня это тоже находка. И жилье сдала, и подружилась с потрясающим человеком, — растроганно сказала Эмилия.

— Да, она особенная, — добавил Себастиан, и его улыбка была искренней. Я быстро поняла: за ним закреплен статус прирожденного флирта.

Я не упустила, как Эмилия окинула его взглядом и перевела глаза на меня, вопросительно изогнув бровь.

Он горячий.

Я ответила взглядом: Неинтересно.

Она: Понимаю, но горячий же.

Утром я вкратце рассказала ей о вчерашнем, и, разумеется, она была в восторге, что мы с Кларком наконец признались друг другу и позволили себе просто быть — не задумываясь о будущем.

Я хмыкнула: замечание Себастиана взлетело над головой у моего отца, он ничего не уловил.

— Еще какая, — поддержала Эмилия. — Какие планы на остаток дня?

— Проведу их по центру, а потом сходим к реке. Вечером ужин у Чедвиков, так что день забит под завязку, — усмехнулась я.

— О-о-о, ужин у Чедвиков. Будет весело.

— Вы их знаете? — с интересом спросил Себастиан.

Эмилия запрокинула голову и рассмеялась:

— Их здесь знают все. Город маленький, а семья у них большая.

— Значит, вы с нами на ужин? — спросил отец.

— Нет. Мы не настолько близко знакомы, — сказала она, и щеки у нее порозовели.

Я определенно собиралась поговорить с Бриджером — стоит ему быть мягче с Эмилией. Лулу и Хенли звали ее на ужин на прошлой неделе, но она решила, что это создаст напряжение у Бриджера, и отказалась, хотя я почти умоляла ее пойти.

— Понятно. А Элоиза идет только потому, что мы в городе? — уточнил отец.

— Да. Я познакомилась со многими Чедвиками просто потому, что жила здесь пару месяцев, но это не значит, что я тусуюсь с его семьей вне работы, — ответила я слишком резко и тут же удивилась, зачем так оправдываюсь.

Никто ни о чем не догадывался. Это все у меня в голове.

— Понимаю, — сказал Себастиан, пристально вглядываясь в меня. — Уверен, ты и так видишься с Чедвикуом чаще, чем хочется, с этим графиком тренировок. Свободное время должно оставаться свободным.

Ох, Себастиан. Если бы ты знал, как много Кларка Чедвика я видела в свое свободное время.

Я мгновенно вспомнила, как он идет ко мне, совершенно голый, с чертовски сексуальной улыбкой.

Щеки вспыхнули, я скосила взгляд — Эмилия улыбалась, как будто читала мои мысли.

К счастью, похоже, заметила это только она.

Еще бы пережить сегодняшний вечер и мы будем вне подозрений.

21

Кларк

Истон: В следующие выходные делаю предложение Хенли. Эмерсон, Нэш и Катлер приедут в город. Освободите вечер субботы. Скоро пришлю детали.

Бриджер: А что стало с классикой — встать на одно колено во время прогулки?

Рейф: Ты сперва Эмерсон сказал?

Истон: Вы все были со мной, когда я несколько недель назад выбирал кольцо. Просто решил сделать это на этих выходных, так что да, я поговорил с ней утром.

Арчер: Опять их близнецовая фигня. Они всегда друг за друга.

Истон: Ага. Она моя любимая, потому что не засранец.

Рейф: Все из-за того, что они делили одну матку. Не надо нас наказывать за то, что маме на нас хватило отдельных.

Бриджер: Ты пьян?

Рейф: Нет. Сижу на своем роскошном унитазе. Немного близнецового театра.

Истон: Вернемся к теме. Все случится в эти выходные.

Аксель: Поздравляю. Делаем большой жест?

Я: Конечно делает. Он же, черт возьми, Чедвик.

Рейф: Либо по-крупному, либо никак.

Бриджер: Никак.

Истон: Вообще-то делаю это у тебя на конюшнях, Бриджер. Так что будем преображать пространство.

Бриджер: И все равно первым ты сообщил своей «соседке по матке»?

Истон: Верно.

Рейф: Рад, что это вижу не один.

Истон: Увидимся сегодня на ужине. Мы все еще делаем вид, что Элоиза — новая знакомая?

Я: Да. Просто меньше говорите и больше слушайте.

Бриджер: Хочу такую фразу на футболку.

Рейф: Такую я не надену. Я рожден для этой роли. Буду делать вид, что едва ее знаю.

Я: Не переигрывай. Просто веди себя спокойно.

Бриджер: Удачи с этим.

Истон: Я родился спокойным.

Аксель: Слишком много фигур на твоей шахматной доске, Кларк. Не понимаю, почему нельзя просто сказать, что вы друзья.

Арчер: А разве вы не друзья?

Рейф: По ощущениям — любовники. Думаю, он пока держит рот на замке.

Истон: Согласен. Кажется, «клюшка» уже покинула здание.

Аксель: Серьезно?

Истон: Видел его утром. В походке появилось побольше лоска.

Арчер: Засуха закончилась?

Я: Я не целуюсь и не рассказываю.

Рейф: Это то же самое, что признаться, брат. Если бы нечего было рассказывать, ты бы так не говорил.

Бриджер: Где там про «меньше говорить»?

Я: Можете все хором сказать, что у вас острый ларингит, и остаться дома.

Истон: Не кипишуй. Мы справимся.

Я приехал в дом с Рэндаллом, и моя семья уже успела заболтать его до смерти. Они встречались с ним и раньше, как и с тренером Гейблом. А вот с Себастианом они не были знакомы — он только начал заниматься текущими делами Lions на ежедневной основе.

Прозвенел дверной звонок, и отец пошел открывать. Вернулся и выдал театральное объявление — вообще не по тому сценарию, который я ему написал.