На седьмом небе - Лора Павлов

— Мне кажется, это мне повезло, — вздохнула она. — Но мне не нравится, что раздетой осталась только я.

Я стащил через голову футболку. Но ждать больше не мог. Наклонился и поцеловал внутреннюю сторону ее бедра, переходя с одной ноги на другую. Поцеловал весь путь вверх и утонул лицом между ее бедер. Провел языком от края до края.

Сначала медленно.

Останавливался, чтобы убедиться, что ей хорошо.

Ей было хорошо.

Ей было больше чем хорошо.

Она извивалась подо мной, снова и снова двигая бедрами, пока я дразнил ее языком и губами.

Посасывал, лизал, подводил к самому краю и отступал.

Я обожал каждый ее тихий звук.

Ее пальцы запутались в моих волосах, и она шептала одно и то же, голосом чуть громче дыхания:

— Кларк, пожалуйста.

Мне нравилось слышать ее мольбы, знать, что я влияю на нее так же, как она — на меня.

Мой член упирался в молнию джинсов, требуя свободы.

Но я оставался там.

Я ввел один палец в ее влажное тепло. Потом второй. Плотно припал губами к ее клитору и посасывал, двигая пальцами в ней. Снова и снова.

Ее тело выгнулось дугой, она бешено дернулась подо мной. Ее бедра сжали мою голову, и я понял — она на грани. Я не менял темпа, и, вскрикнув мое имя, она перешагнула край. Я не останавливался, пока волна наслаждения не схлынула до последней искры. Это было самое сексуальное зрелище в моей жизни. Видеть эту женщину беззащитной и жадной.

Я отстранился, улыбаясь ей сверху.

— Оно того стоило.

Она все еще ловила воздух, и рука дернулась прикрыть грудь. Я мягко убрал ее.

— Нет. Раз уж я тебя увидел. Раз уж попробовал тебя. Больше прятаться не получится.

Ее губы дрогнули в улыбке, глаза потеплели.

— Ладно. Тогда покажись и ты.

Я не мешкал. Расстегнул джинсы и сдернул их вместе с трусами. Мой член вырвался на свободу, ясно давая понять: он ждал достаточно.

Недели.

Месяцы.

И теперь каждая минута была пыткой.

Я обхватил ладонью ствол и пару раз провел вверх-вниз.

— Это ты со мной делаешь. Никого и никогда я не желал так, как тебя.

— Я тоже тебя хочу, — прошептала она и во все глаза уставилась на мой член, будто чуть его опасаясь.

— И почему ты так на меня смотришь? — спросил я.

— Просто… э-э, мне кажется, он не поместится.

Я хмыкнул.

— Пойдем медленно. Если будет больно — сразу остановимся. Никакой спешки и никакого давления.

— Знаешь, я не люблю сдавать позиции, — поддела она. — Скажи, что у тебя есть презерватив.

— Есть. — Я наклонился к тумбочке у кровати и достал фольгированный пакетик.

— Я хочу сама, — ее голос прозвучал до черта сексуально, когда она взяла его у меня.

Она оторвала верхушку, медленно вынула презерватив и аккуратно положила обертку на тумбочку.

— Элоиза, — мой голос прозвучал таким хриплым, что я сам вздрогнул. — Нельзя говорить такое и потом возиться так медленно. Надевай его на меня, а то я сорвусь.

Она прикусила нижнюю губу и быстро раскатала латекс по мне.

— Так лучше?

Я схватил ее за бедра, перевернул нас, сам лег на спину и усадил ее сверху, так что ее ноги обрамляли мои бедра.

— Намного. Темп задаешь ты. Если окажется слишком — просто остановись, ладно?

Она кивнула, поднялась на колени, выровняв кончик моего члена у входа. Мои большие ладони накрыли ее грудь, а потом скользнули к ее бедрам.

Она опускалась медленно, и у меня перехватило дыхание от ощущений.

Тесная, теплая, влажная.

Такая чертова теснота, что я почти перестал дышать.

Она продолжала опускаться — сантиметр за сантиметром.

Я обхватил ее пальцами за волосы, она наклонилась, и я закрыл ее рот поцелуем.

Я целовал ее, пока она медленно принимала меня полностью.

Это было самое эротичное, чувственное, что со мной случалось.

Она простонала мне в губы, полностью усевшись на меня, и застыла, глядя сверху вниз. Несколько раз выдохнула, словно привыкая к моему размеру, и улыбнулась. До дьявольщины сексуально. Сплела пальцы с моими и поднялась едва-едва, чтобы вновь опуститься.

Святое черт-что. Ничего лучше я в жизни не чувствовал.

Ни секс с другой женщиной.

Ни заброшенная в ворота шайба.

Ничто не шло в сравнение с этим моментом.

Можно сказать, теперь я понял, что значит быть на седьмом небе.

Потому что я ушел в эту девушку с головой.

И трех недель нам точно не хватит.

20

Элоиза

Я рухнула вперед на его грудь — мы оба перевалили через край с разницей в считаные секунды.

Такого секса со мной еще не было.

Раньше все проходило без особых всплесков.

А это… это было ровно то, о чем я читала на страницах любовных романов. То, что, как мне казалось, бывает только в книгах.

Но вот я лежу здесь и все еще схожу с небес на землю после самого эпичного оргазма в своей жизни.

Кларк обхватил меня за шею, запуская пальцы в волосы, и поцеловал жадно. Потом мягко сдвинул меня с себя, уложил рядом, поднялся и ушел в ванную.

Я услышала смыв и он вернулся с той самой наглой, мощной уверенностью, с какой он выходит на лед.

Ни капли зажатости.

Один сплошной рельефный мускул на золотистой коже. Высокий, уверенный. Его зеленый взгляд, подсвеченный лунным светом, просачивавшимся через щель в шторах, встретился с моим.

— И как это теперь работает? Мне уйти? — спросила я, внезапно смутившись от того, что лежу голая в его постели. Я никогда не спала с мужчиной, с которым официально не встречалась и которого уже не называла своим парнем.

Это было иначе.

Это был секрет.

Притяжение, которому мы решили поддаться.

И ни на секунду не пожалела. Но я понятия не имела, каков протокол в таких договоренностях.

Стоит ли мне сейчас совершить тот самый «позорный марш»? Не то чтобы я возражала — мое тело все еще пьянило.

Еще по дороге к нему я знала, чего хочу.

Я хотела его.

Этого хоккейного суперзвезду, для которого мир открыт.

Мужчину, с которым я работаю и рядом с которым мне нельзя появляться.

Значит, приму все, что с этим идет в комплекте. По крайней мере, на ближайшие недели.

Он коротко рассмеялся и снова скользнул в постель, притянув меня на свою грудь.

— Не смеши. С чего бы тебе уходить?

— Ну, мы только что переспали после того, как клялись