Слишком поздно - Сарина Боуэн

— И почему это твоя проблема? — вынужден спросить я, тоже вставая и уже оплакивая свое свидание с пиццей.

— Потому что сейчас девять часов, а я заместитель управляющего, — говорит она. — Я попрошу кого-нибудь из обслуживающего персонала помочь мне. Но в это время официально никто не дежурит, а я не могу закрыть отапливаемую хижину в день открытия.

— Хм, — медленно произношу я. — Как насчет того, чтобы я тоже пошел? И разве еноты не бешеные?

Ава ухмыляется.

— Ты выглядишь взволнованным, Рид. Но ничего страшного не происходит. Весной еще хуже, потому что тогда к нам приходят медведи. — Она уже надевает куртку для персонала с надписью «Мэдиган Маунтин». — Берт уже вызвал службу по контролю за животными. В основном я собираюсь туда, чтобы оценить ущерб.

— Я все равно пойду с тобой, — говорю я, не желая тратить наше драгоценное время впустую. — Думаю, мы не можем отправить с тобой моего отца?

— Мы с твоим отцом обычно менялись, чтобы дежурить по вечерам. Но когда он женился, я сказала, что какое-то время буду дежурить сама. Это был мой свадебный подарок ему.

Это несправедливо. Я надеваю свою лыжную куртку — ту самую, которую Ава одалживала у меня сегодня вечером. А она застегивает свою. На ней тоже хорошо смотрится едва заметный логотип в виде горного козла, который она нарисовала.

Мне почти захотелось такой же.

25. Какой беспорядок, дети!

РИД

Двадцать минут спустя я стою у навеса для снегоходов вместе с Авой и техником по имени Хэнк. У Авы за спиной рюкзак, в котором лежат рабочие перчатки, налобные фонари и мешки для мусора.

Она, кажется, ужасно рада этому, несмотря на то, что мы могли бы сейчас целоваться на диване.

Пикап с надписью «Рэнди — за гуманное обращение с животными» на боку заезжает на стоянку для техобслуживания на шипованных шинах. Двигатель глохнет, и из машины выпрыгивает долговязый парень с выбившимися из-под шапки кудрями.

— Ава! — говорит он, широко улыбаясь. — Всегда рад помочь! — Он бежит по снегу, чтобы крепко обнять ее.

— Хорошо, что ты смог приехать в такую погоду, — произносит она.

— Э-э, снег почти перестал идти. — Он отпускает ее и смотрит на небо. Затем хлопает в ладоши, затянутые в перчатки. — Ладно, леди. Что у нас на этот раз?

— Берт говорит, что это еноты. — Она лучезарно улыбается ему с близкого расстояния, потому что этот парень из тех, кто не умеет уважать личное пространство женщины.

— Место проникновения? — спрашивает он.

Ава, кажется, не замечает, что этот парень флиртует.

— Берт думает, что кто-то просто оставил дверь приоткрытой. В начале сезона у нас появляются новые люди, которые не понимают последствий своих действий — и того, что они оставляют после себя.

— А, тогда все просто. Никакого ремонта. — Он сияет, как идиот. — Хочешь подняться вместе?

— Она поедет со мной, — говорю я, вынимая ключ от снегохода из руки Авы?

Парень переводит взгляд на меня. Кажется, он меня раньше не замечал.

— Чувак. Ты кажешься мне знакомым. Ты один из мифических сыновей мистера Мэдигана?

Я даже не знаю, что на это ответить, поэтому просто хмуро смотрю на него.

— Рэнди, познакомься с Ридом Мэдиганом, — говорит Ава. — Ты, наверное, учился в старшей школе с одним из его младших братьев.

— Точно! — говорит парень. — Я знаком с Крю и Уэстоном. В снежные дни мы с Крю прыгали с карнизов. Как там этот парень? Не видел его с тех пор, как нам разрешили пить пиво, которое мы прятали в лесу.

— Он в порядке, — говорю я, как будто мне есть до этого дело. — Скажу ему, что ты передавал привет.

— Круто! Пойдем ловить енотов! — Он достает из грузовика два металлических шеста с петлями и идет за Бертом к одному из снегоходов.

— Я поведу, — говорит Ава, выхватывая ключ у меня из рук.

— Но…

— Это мое дело, я буду за рулем. — Она протягивает мне шлем.

Я смеюсь, потому что должен был догадаться.

— Если будешь хорошо себя вести, я разрешу спуститься обратно. — Ава садится на одни из двухместных снегоходов и пристегивает трос к своему поясу.

Я забираюсь на заднее сиденье и наблюдаю, как она опытным рывком заводит двигатель, а затем энергично дергает за шнур стартера, пока мотор не оживает. Ава уже была самой сексуальной женщиной, которую я когда-либо встречал. Теперь я наблюдаю, как она управляет двигателем мощностью сто пятьдесят лошадиных сил под собой.

Честно говоря, я немного возбужден. И мы начинаем двигаться.

Мы поднимаемся в гору в темноте. Я держусь за поручни и откидываюсь на спинку сиденья. Луна скрыта за облаками, но она все еще достаточно яркая, чтобы я мог разглядеть очертания горы за пределами света фар снегохода.

Что за незнакомое чувство я испытываю? Это… счастье. Радость без особой причины. Я и не знал, что в моей карте желаний есть выселение енотов, но я и не особо против. Перед нами простирается нетронутый свежевыпавший снег. Воздух холодный, но не обжигающий, и пахнет он чистотой и хвоей.

Я наклоняюсь и обнимаю Аву за талию, положив руку ей на живот.

Она вздергивает подбородок, чтобы отчитать меня.

— Это не соответствует правилам безопасности.

— Тогда не попадай в аварию.

В ответ Ава нажимает на педаль газа. Я в восторге от того, как она мчится вверх по склону, быстро догоняя другой снегоход. Она объезжает главную постройку и направляется к небольшой утепленной хижине, которой пользуется лыжный патруль. Она старая — в форме деревянного восьмиугольника — и была построена, когда мой дедушка открыл курорт.

Через несколько минут мы подъезжаем. Рэнди и Берт уже ждут нас.

— Давайте уже покончим с этим, — говорит Рэнди. — Я слышу енотов там. Двигатели их напугали.

Ава снимает шлем и забирает у него один из шестов.

— После тебя, Рэнди.

Он включает налобный фонарь и медленно открывает дверь хижины. Я слышу смешок, прежде чем Рэнди включает верхний свет.

— Да, да. Я знаю. Мы тут вам мешаем.

Когда мы с Авой протискиваемся в дверь вслед за ним, я вижу, что пол завален мусором. Еноты опрокинули мусорный бак и разграбили его. Похоже, они добрались и до аптечки.

— Ну и бардак у вас, дети! — хохочет Ава. — Разве мама не учила вас вести себя лучше?

Рэнди смеется, наклоняясь, чтобы заглянуть под скамейку. На него смотрят две милых мордочки в масках.

Он медленно приближается к ним, вытягивая проволочную петлю на конце шеста.

— Ладно, все ведите себя