Знахарка для оркского племени - Юлия Эллисон

— Народ, внимание! — громко объявила я, входя с Лориэлем в полной медицинской «маскировке». Все обернулись. — Знакомьтесь, Валерий Маратович Поклонский. К нам из министерства с особой проверкой.

В комнате наступила тишина, которую можно было резать. Все взгляды прилипли к новому лицу. Лориэль стоял прямо, с вежливой улыбкой, выглядя, как эталонный серьезный чиновник, если не считать слегка рассеянного, изучающего взгляда.

— Проверка? — осторожно переспросил Сергей Петрович, наш заведующий терапевтическим отделением, снимая очки. — Мы ничего не получали…

— Внезапная, Сергей Петрович, — легко парировала я. — Инспекция методов клинического обучения и внедрения инноваций. Валерий Маратович будет присутствовать на обходах, консультациях, возможно, на несложных манипуляциях. Его задача — оценить, как мы учим молодежь и используем новое оборудование. Следовательно, — я обвела взглядом всех, делая акцент, — наша задача — не просто работать, а блистать. Показать всё, что знаем, и даже немного сверху. Улыбаться, стараться понравиться и продемонстрировать высший пилотаж. Чтобы проверяющий остался доволен и написал хвалебный отчет. Всем понятно?

Коллеги закивали с разной степенью энтузиазма и ужаса в глазах. Женская половина коллектива — медсестры и молодые врачи — уже перешептывалась, украдкой поглядывая на «Валерия Маратовича».

Его внешность, даже скрытая формой, явно производила впечатление. Я видела, как Наталья из эндокринологии поправила халат, а практикантка Маша покраснела.

Так, стоп. Этого допустить нельзя.

— И да, чтобы сразу пресечь ненужные вопросы, — добавила я громко и четко, с улыбкой, но с ледяными нотками в голосе, — Валерий Маратович не только строгий проверяющий, но и примерный семьянин. Очень любит свою жену. Говорит, скучает. Так что все девичьи порывы проявить «особое» усердие прошу направить исключительно в профессиональное русло. Договорились?

Вздох разочарования прошелся по рядам медсестер. Лориэль, поймав мой взгляд, едва заметно подмигнул. Мол, понял.

Сергей Петрович, прочистив горло, первым подошел и протянул руку.

— Рады помочь, Валерий Маратович. С чего начнем? С обхода?

— С обхода, — уверенно кивнул «проверяющий», и его голос звучал на удивление естественно. — И… с кофе, если возможно. Для лучшей концентрации.

В ординаторской засмеялись, напряжение слегка спало. Ну что ж, представление состоялось. Теперь главное — чтобы наш эльф не начал на обходе рассказывать о целебных свойствах лунного света или не попытался починить УЗИ-аппарат заклинанием. Но с Лориэлем, кажется, можно было не волноваться. Он смотрел на тонометр в руках медсестры с таким научным интересом, словно это был величайший артефакт его мира.

Глава 40

За день на работе я успела понять одну простую и грустную истину: пока была в отпуске (или, точнее, в плену у орков), ни один гад не соизволил найти вора туалетной бумаги. Значит, все же придется разбираться самой, хотя время, как это ни прискорбно, было уже упущено. Следы, если они и были, давно замели.

— Эльвира Бонгановна, — в кабинет, точно воробышек, заскочила моя секретарша Катя, неся стопку бумаг, которая угрожающе колыхалась у нее в руках, — вот, тут накопились отчеты за время вашего отсутствия. За подписью. И еще пришел ответ от министерства здравоохранения по поводу пациентки Лидии Ивановны, которой требуется срочная пересадка сердца и которая обратилась в страховую с жалобой на наши «волокиту и равнодушие». Посмотрите, пожалуйста, там грозят проверкой. И к вам записывались посетители. Пускать?

Поморщилась, глядя на эту бумажную лавину. Я уже и забыла, сколько всего разом должен делать главврач. Кажется, я хотела быть просто хирургом. А стала бухгалтером, юристом, закупщиком и психоаналитиком в одном лице.

— Подожди, Кать, — взмолилась я, потирая виски. — Сначала найди мне, пожалуйста, номер фирмы, у которой мы в последний раз закупали туалетную бумагу. Нужно срочно заказать еще.

— Поняла, — девушка кивнула, но не уходила, переминаясь с ноги на ногу. — Просто пациенты там с утра в коридоре сидят, очередь. Может, все же сначала их? А то они уже начинают… волноваться.

Я вздохнула, смиряясь с неизбежным. Первый принцип больницы: раздраженный пациент опаснее сепсиса.

— Давай, — махнула рукой. — Пускай по одному. И принеси мне, ради всего святого, кофе. Крепкого. Чтобы ложка стояла. И не забудь про туалетную бумагу!

Следующие три часа пролетели в сумасшедшем темпе. Я выслушивала жалобы пациентов, которые варьировались от «у меня колет в боку, а мне не назначили химиотерапию» до «а почему у вас в туалете во втором корпусе нет мыла?»

Я выписывала направления, успокаивала, разубеждала в необходимости МРТ при насморке и мысленно благодарила судьбу, что хотя бы с Громором было проще.

В короткую пятиминутную передышку, пока Катя бегала за следующим больным, я все же дозвонилась до фирмы-поставщика. От хозяйственного отдела я похоже не дождусь решения данного вопроса. От бухгалтерии и мечтать не стоит. Приходится все самой.

— Алло? Да, это главврач горбольницы № 3. Мне нужна бумага. Туалетная. Да, именно та, трехслойная. Нет, не в следующем месяце. Мне она нужна еще вчера, как говорится. Завтра утром на складе? Идеально. Спасибо.

Положив трубку, я почувствовала небольшое удовлетворение. Одна проблема решена. Потом мне в голову пришла гениальная идея. Я полезла в интернет и заказала партию специальных брелоков-трекеров.

«Найдете вора — получите премию», — пропела я мысленно, уже представляя, как наш таинственный вор будет метаться по больнице, а я смогу отследить его маршрут в реальном времени на телефоне.

Удовлетворенная своей изобретательностью, я пошла оценивать работу отделов.

С «проверяющим» Валерием Маратовичем все было в порядке. Лориэль с невозмутимым видом сидел на консультации у кардиологов, внимательно слушал и даже делал заметки в блокнотике, периодически задавая на удивление толковые вопросы о показаниях ЭКГ. Коллеги пыжились, старались изо всех сил, а он кивал с видом глубокомысленного понимания.

Я обошла терапевтическое отделение, заглянула в процедурную, зашла в рентген-кабинет. Везде меня встречали слегка испуганными, но деловыми лицами: слух о «проверяющем из министерства» сделал свое дело. Работа кипела. Правда, в травматологическом отделении я застала небольшую суматоху: молодой врач-интерн пытался объяснить пожилому пациенту, что гипс на ноге — это не навсегда. Лориэль, стоя рядом, наблюдал за этой сценой с легкой улыбкой, а потом, к моему ужасу, вмешался.

— Простите, коллега, — сказал он своим мелодичным голосом, — но, согласно последним исследованиям, позитивный настрой пациента ускоряет сращение костей на двенадцать процентов. Возможно, стоит сменить тактику убеждения?

Интерн и пациент уставились на него. Я поспешила удалиться, прежде чем начать хохотать.

Вернувшись в кабинет, погрузилась в бумаги. Отчеты, акты, ответы в министерство, служебные записки… К концу дня у меня начало рябить в глазах от строчек и печатей. С бумагами