Останься со мной - Брук Монтгомери

— Только ради тебя, малышка. — Я подмигиваю, и она закатывает глаза.

Когда гаснет свет и начинаются трейлеры, она окидывает взглядом пустой зал.

— А это нормально, что на таких показах никого нет?

Я наклоняюсь ближе и ухмыляюсь.

— Я подумал, что нам понадобится немного уединения, поэтому выкупил все билеты на этот сеанс.

У неё отвисает челюсть.

— Ах ты хитрый ублюдок. Всё это время…

— Только не строй себе лишних иллюзий, милая. Мы смотрим кино.

Она открывает пачку M&M's и высыпает их поверх попкорна.

— Тогда пусть в фильме будет мужская задница. Иначе скучно будет.

Чёрт. Она понятия не имеет, что её ждёт.

Глава 20

Магнолия

Я в восторге от этого мужчины, который выкупил целый кинотеатр, чтобы мы могли провести время вдвоем. Я понимаю, что это стоило немалых денег, и хоть семья Холлисов и богатая, дело не в этом. Главное — сам жест, и от этой мысли у меня тает сердце.

Зато теперь я могу не чувствовать себя виноватой, если начну болтать во время фильма. Я хоть и слышала о нём, но понятия не имею, о чём он. Трипп, похоже, не возражает против моих комментариев, пока мы пьём свои коктейли и едим попкорн и мармеладных червяков.

— Уф, какое качество.

— Привыкнешь, — успокаивает он.

Кресла невероятно удобные, а у меня тепло и уютно, так что жаловаться грех.

— О, она делает керамику.

— Деми такая красивая, но эта стрижка совсем ни к чему, подружка.

— В конце восьмидесятых и начале девяностых это было модно, — парирует он.

— Наверное. Ей идёт всё, но длинные волосы я люблю больше.

Я мечтательно вздыхаю, когда на экране появляется обнажённый по пояс Патрик и садится позади неё.

— Он такой классически красивый. Хочется запустить пальцы в эти золотые пряди и слегка дёрнуть.

Трипп бросает на меня взгляд с приподнятой бровью.

— Что? Мне что, нельзя оценить красивые волосы?

Он усмехается и закидывает в рот ещё горсть червячков. Вот почему я настояла на отдельном пакете.

— Боже, как это горячо, — мои глаза прикованы к экрану, когда Патрик начинает целовать шею Деми, пока её руки перепачканы в глине. Вместо того чтобы помочь, он случайно портит вазу, и они начинают целоваться.

— Тебе нужно купить мне гончарный круг, чтобы мы могли повторить эту сцену. Только я не хочу возиться с грязью. Сразу перейдём к интересному.

Он громко смеётся.

— Учту.

— Так вот оно какое, кино с перчинкой, — хихикаю я, когда Патрик запускает руку под её просторную рубашку и хватает за голую попу.

— Господи, только посмотри на его пресс, — я имитирую, будто облизываю рожок мороженого, и Трипп кидает на меня раздражённый взгляд. — Это ты привёл меня смотреть порно с Патриком Суэйзи.

Он шумно втягивает воздух, будто уже жалеет о своём решении.

— Ладно, больше никаких комментариев о его внешности, — делаю вид, что застёгиваю молнию на губах.

Теперь они идут по какой-то тёмной подворотне. Я бы туда никогда не сунулась.

— Подожди, кто это? — я выпрямляюсь, когда какой-то тип требует у Патрика кошелёк.

Деми кричит, чтобы он отдал, но когда грабитель толкает её, Патрик срывается.

И правильно делает.

Сердце бешено колотится, когда я вижу, как разворачиваются события, и когда звучит выстрел, я подпрыгиваю.

— Господи, кого подстрелили? — я вцепляюсь в подлокотник.

Патрик гонится за парнем, и я облегчённо выдыхаю.

— Фух, он цел, — я прижимаю ладонь к груди, чувствуя, как там всё гремит.

Через десять секунд...

Патрик смотрит на Деми, которая зовёт на помощь, и выглядит таким же растерянным, как и я.

— Подожди, что? Его подстрелили? — я хватаю Триппа за руку, когда вижу окровавленного Патрика у неё на коленях. — Не может быть, он что, умрёт?

Я ахаю, когда понимаю, что это призрак Патрика наблюдает за сценой.

— Не верю, что он умирает, — у меня перехватывает горло. — Зачем ты повёл меня на такое?

— А как думаешь, почему фильм так называется? — осторожно спрашивает он.

— Я не думала, что название нужно понимать буквально, — мрачно отвечаю. — И что теперь? Он будет её преследовать, пока убийцу не поймают?

Он берёт мою непоседливую руку и переплетает пальцы со своими, пока мы смотрим сцену похорон.

— Если после смерти мы вправду можем присутствовать на собственных похоронах, то пусть все ревут по мне и показывают только лучшие фото.

Я морщусь, когда Деми портит вазу.

— Бедняжка. Ненавижу видеть её такой разбитой. Даже удовольствие от керамики потеряла.

Моё сердце сжимается от её горя.

Мы продолжаем смотреть, и он учится проходить сквозь стены и двигать предметы, а потом на экране появляется Вупи Голдберг, и я начинаю догадываться, к чему всё идёт.

— Вупи — медиум?

— Технически она мошенница, пока Патрик не появляется. Вот почему она в ужасе.

Я фыркаю.

Трипп всё так же держит меня за руку, и мы едим попкорн свободными ладонями. Я не могу оторваться от экрана, желая узнать, как всё пойдёт дальше.

— Нет уж. Увижу, как монетка скользит по двери и поднимается в воздух, и меня тут же ветром сдует. Как она может быть такой спокойной?

— Ну а если бы после моей смерти кто-то пришёл и рассказал тебе такие подробности о нас, которых никто больше не знал, ты бы ушла, не дослушав? — спрашивает Трипп.

— Да никогда! Потому что тебе вообще не разрешается умирать, раз мы наконец вместе. Но если бы это случилось и тебя убили, я бы ждала, что твой призрак задолбает медиума, пока та не согласится передать мне весть, и мы бы вместе вычислили убийцу.

Он улыбается.

— Договорились.

Сцены, где Патрик заставляет Вупи изображать Риту Миллер, чтобы отомстить Карлу, — просто улёт. Я хочу, чтобы эта сволочь сгнила.

И когда осколок окна пронзает грудь Карла, а его утаскивает чёрный дым, я широко улыбаюсь. Это было куда более удовлетворяюще, чем смерть Уилли, хотя именно он стрелял в Патрика. Но Карл был зачинщиком.

— Слава Богу. Никто не замышляет убить моего Патрика и не остаётся безнаказанным.

Трипп усмехается.

— А теперь смотри...

— Ох, моё сердце больше не выдержит, — шепчу я, когда вижу свет над Патриком, и он прощается с Деми и Вупи.

Горло жжёт, я изо всех сил сдерживаю слёзы, но в итоге они всё равно катятся.

И я думаю о том, как всё это отражается на Триппе, у которого был собственный опыт утраты лучшего друга.

Когда последняя сцена заканчивается, и Патрик исчезает в новом доме, Трипп наклоняется и большим пальцем вытирает мою щёку.

— Ну как, понравилось?

Я