Костя - Джинджер Талбот

Потом я послал сюда Михаила проверить, он открыл дверь и освободил девушек. И, скорее всего, сбежал вместе с ними. В противном случае мы бы наверняка обнаружили и его тело здесь.

Вспоминаю выражение его лица, когда он сказал: «Я сделаю то, что должен». Черт, я идиот. Подозреваю, если бы Морис и его охранники еще не были бы мертвы, он убил бы их собственноручно и освободил девушек. Михаил не был предназначен для этой работы.

— Он с ними, — говорю я, указывая на царапины на двери. Излагаю свою теорию Леониду, и его глаза расширяются от тревоги.

— Они обратятся в полицию?

Обдумываю это.

— Возможно, но не факт. Они все оттуда, из дома, — я имею в виду Россию. А это значит, что никто из них не доверяет властям. Раиса переехала жить к тете в Чикаго в шестнадцатилетнем возрасте, но в душе она по-прежнему москвичка. И будет бояться копов так же, как и нас.

Мы с Леонидом спешно уходим, садимся в машину и возвращаемся домой. Звоню Евгению, сообщая, что уже в пути.

— Все в порядке? — спрашивает он. — Похоже, вы не слишком довольны тем, что обнаружили.

— Нормально, — кратко отвечаю я. Но нет, не нормально. Я еще не готов выступить против отчима, и если он узнает, что произошло в доме Мориса, обвинит меня. И девушки, вероятно, еще не обратились в полицию — в противном случае мои осведомители уже известили бы об этом, — но нельзя исключать такой поворот событий.

Спасти Аню — это одно. Но ее подруга и те другие девушки? Они для меня ничего не значат.

Едва переступив порог дома, бросаюсь к Ане, которая сидит в кресле и читает. Увидев меня, она расслабляется, пока я не хватаю ее за руку, рывком поднимая на ноги.

— Куда бы пошла Раиса, если бы сбежала? — требую.

Ее глаза сияют от радости. Безжалостно сжимаю ее пальцы и говорю: — Аня, не еби мне мозги. Я выставлю тебя на аукцион хоть завтра! Закрытая распродажа. Обзвоню каждого гребаного покупателя в городе.

— Сделай это, — она морщится от боли, когда я еще сильнее сжимаю руку, но бесстрашно встречает мой взгляд.

— Думаешь, не смогу? — кричу я.

— Сомневаюсь, но если Раиса в безопасности, мне уже все равно.

— Несмотря на то, что тебя ждет?

Ее глаза светятся жестоким триумфом.

— Я никогда не планировала жить в качестве секс-рабыни. Я бы убила своего нового хозяина или умерла, пытаясь. Я лишь притворялась, подчиняясь, потому что пыталась придумать, как спасти Раису, и ты всегда это знал.

Да, это так.

Опускаю руку, и она потирает то место, где я сжимал.

— Ты спланировала это, — говорю ей, и вдруг на меня накатывает усталость. — Ты манипулировала мной. Продолжала умолять освободить Раису даже после того, как я сказал, что ее продажа — часть твоего наказания. Ты знала, что я никогда не отпущу ее, и специально подала мне идею наказать ее у тебя на глазах.

— Очень хорошо, — ее улыбка холодна как лед.

— Что ты прошептала тогда ей на ухо?

Она на мгновение задумывается, а затем пожимает плечами.

— Думаю, это уже неважно. Я сказала ей быть сильной, перестать быть плаксой. Сказала, что она должна дождаться подходящей возможности, и когда придет время, ей и другим девушкам необходимо сделать все возможное, чтобы одолеть охранников и сбежать, или умереть, пытаясь, потому что смерть лучше альтернативы. Я сказала ей, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

Несмотря на то, что сейчас я в полной заднице, меня переполняет восхищение. Она сплотила их, как солдат. Одними лишь вдохновляющими словами подарила Раисе и девочкам надежду, цель, за которую они готовы были умереть.

Она встречается со мной взглядом.

— Вот и все. Я готова к наказанию. Делай что хочешь.

Качаю головой и с угрюмым смирением произношу: — Не могу. Ты победила, Аня. Сделала меня в моей же собственной игре.

Глава 22

У Джоуи Эспозито в собственности много недвижимости, поскольку он руководит всем Средним Западом от имени Совета. Его дом в очень богатом пригороде Чикаго — красивый трехэтажный особняк из красного кирпича в колониальном стиле.

Диего договорился о встрече, заявив, что у него есть срочные новости о Егоре. Поскольку Джоуи кипит от ярости из-за провокаций отчима, он, немедля, согласился встретиться с Диего. Его охранники пропускают в дом Диего, Клаудио, Рокко, Кармело и еще нескольких парней Диего. Когда они спрашивают насчет меня, Диего говорит, что я из его команды.

Дворецкий проводит нас в гостиную, где Джоуи сидит на диване, листая журнал, и оставляет нас, закрыв за собой дверь.

Проходит несколько минут, прежде чем Джоуи узнает меня, и, когда это происходит, его лицо приобретает нездоровую бледность. Он глубоко вздыхает, словно собирается позвать охрану, но Кармело, Рокко и Клаудио в мгновение ока приставляют пистолеты к его черепу.

Глаза Джоуи практически вылезают из орбит от шока и ярости. Он тяжело сглатывает, свирепо глядя на Диего.

— Не знаю, чего ты пытаешься добиться, но этого будет недостаточно, — выплевывает он. — Вы все, блядь, покойники. Совет начнет охоту на вас и ваши семьи и найдет даже на другом конце Земли.

— Эй, Джоуи, — приветливо говорю я, подходя к нему почти вплотную. Его взгляд лихорадочно мечется между мной и Диего, — я так не думаю. Люди уже не так преданы тебе, как раньше. Например, ты, вероятно, не заметил, что одна из твоих зубных щеток недавно пропала. Как и расческа. И один из твоих людей достал эти вещи для нас.

— И что? — он выглядит сбитым с толку.

— Ты знаешь, что на этих вещах осталось? ДНК.

Его лицо бледнеет.

— И почему мне должно быть не похер? — он пытается храбриться, но руки дрожат, а на лбу выступили капли пота.

Засовываю руки в карманы.

— Все твое наследие, Джоуи, построено на лжи. Ты не посвященный в пятом поколении, ты самозванец. Мы нашли твою уцелевшую родню на Сицилии и сравнили ДНК. Оказывается, ты им вовсе не родственник.

— Это полная херня, — его голос срывается от паники, — все до единого члена моей семьи мертвы.

Я улыбаюсь с чистой злобой.

— Твоя семья, может быть, но не семья Эспозито.

— Он лжет! — кричит Джоуи на Диего, его лицо багровеет. — Ты поэтому здесь? Купился на его бредни? Послушай, я прощаю тебя. Мы можем все уладить, ты и я. Просто прикончи его. Вы все