Отвратительная жена. Попаданка сможет... - Анна Кривенко

безумии он выплеснул Марте в лицо все свои страхи. Какой позор! Зачем он это сделал? Алексей Яковлевич схватился за голову и едва ли не вырвал клок своих длинных волос. Закрыв глаза, он начал дрожать — то ли от холода, который наконец обрушился на его тело, то ли от перевозбуждения.

Марта, как и следовало ожидать, устроила ему выволочку. Более того, она выгнала его отца из поместья так, как никто прежде не мог. Сам Алексей Яковлевич никогда бы не решился на такое. Отец был для него своего рода богом — злым, вредным и придирчивым богом, с которым он не хотел иметь дел. Но Марта смогла. Она нагрубила, вызвала в старике такую ярость, что тот просто не захотел оставаться.

Алексей Яковлевич даже не знал, чем всё это закончится. Однако сегодня он впервые понял одну вещь: отец всё-таки бессилен. Он не мог вспомнить случая, чтобы Яков Митрофанович не достигал того, чего хотел. Отец всегда получал желаемое, всегда влиял на семью так, что они подчинялись и делали всё, чего он требовал, даже против своей воли.

Но сегодня у руля был не он. Сегодня у руля стала Марта. Она фактически выдворила старика прочь! Когда отец уезжал, его трясло от ярости.

Он клял её такими словами, что даже Алексей Яковлевич вздрагивал. Казалось, после таких проклятий она утром с кровати не встанет. Но жене было всё ни по чём. Она не только встала, но и пришла к нему в кабинет с утра пораньше, достаточно бодрая и воинственная, чтобы устроить очередную лекцию.

И началось.

Она ворвалась в его внутреннюю боль, в его бунт, в его гнев и лишь усилила всё это. Заставила его почувствовать себя уязвлённым, упрекнула в жестокости. Да разве он был жесток? Это он ещё проявил милость к ней, несмотря на обман семьи Орловских! Мог бы выгнать с дому, устроить публичное порицание всей их семье! Вместо этого позволил остаться и даже не стал разводиться, а всего лишь потребовал естественного — нормального и ответственного отношения к дому! Но Марта утверждала, что он относился к ней не лучше, чем его отец. Разве это правда?

Всё, чего он хотел, отчитываю Марту в первые дни после свадьбы — так это чётко обозначить свои требования. Разве это не нормальная практика в их королевстве? В нынешнем обществе муж был в какой-то степени наставником своей супруги. Ведь всем известно, что женщины — существа неорганизованные, склонные к хаосу и на многое неспособные.

Но Марта… Сначала она демонстрировала невероятную лень и бесхарактерность, что, скорее всего, было притворством. А теперь взяла на себя роль мужчины и пытается управлять всеми вокруг.

Самым страшным было то, что она заполонила все мысли Алексея Яковлевича. Да, по сути, он гневался не на неё. Он гневался на судьбу, на отца, на собственное детство, на сегодняшние обстоятельства.

Когда она снова потребовала развода и предложила жениться на Арине, Алексея Яковлевича прорвало. Он в сердцах выкрикнул, что не хочет больше жениться на ее сестре, выскочил прочь и теперь стоял посреди двора, охваченный недоумением.

Неужели действительно перегорело? Неужели это поразительное сходство Арины с Лизонькой больше его не волнует и не воодушевляет? Но почему? Как могло так случиться, что его страстная мечта вдруг угасла?

Холод пробирался под рубашку. Алексей Яковлевич вздрогнул.

Он сам себя не понимал. С Лизонькой ему было хорошо и комфортно. Она была нежной, милой, послушной, воплощая в себе богиню уюта и заботы. Она исполняла каждый его приказ, всегда беспокоилась о нём, никогда не противоречила. Лизонька радовалась любой мелочи, бралась за любое дело с улыбкой. Она была идеальной матерью и женой.

Но её не стало.

Однажды, увидев Арину Орловскую, безутешный вдовец ошалел.

Он долго рассматривал её издалека, не веря своим глазам, и замечал, что взгляд у Арины был точно такой же, как у его Лизоньки — мягкий, спокойный, покорный. И он размечтался. Размечтался вернуть свою жену хотя бы в каком-то подобии. Именно поэтому он решился жениться во второй раз.

На самом деле он был слишком придирчив, чтобы жениться наобум, просто так. Простая женщина вряд ли бы удовлетворила его требования.

Марта же на Лизу изначально была вообще не похожа. И сейчас она не похожа ни капли. Но в ней обнаружилось что-то, что перевернуло всё внутри Алексея Яковлевича с ног на голову.

Она была полной противоположностью Лизочке — гордая, неприступная, непослушная. Но эта её сила почему-то начала Алексея Яковлевича… завораживать. Рядом с этой силой он вдруг почувствовал себя более живым, что ли.

А теперь, когда Марта феерично противостала его отцу, что-то внутри аристократа пришло в восторг. Старик Разумовский был его давней проблемой. Яков Митрофанович не терпел непослушания, был груб, требователен и вечно всеми недоволен. Похвалы от него дождаться было невозможно. Его власть всегда была бременем. И вот нашёлся человек (пусть даже это женщина), который смог поставить эту власть под сомнение.

Алексей Яковлевич, сам того не осознавая, потянулся к этой силе Марты. Ему больше не хотелось инфантильной и слабой Арины. Вряд ли она смогла бы быть такой же нежной, как Елизавета. Да и нежности ему сейчас не было нужно.

Он никогда бы не смог признаться себе, что ему вдруг захотелось сильного плеча. Если бы только Алексей Яковлевич осознавал, насколько он сейчас слаб и уязвим, то, вероятно, не позволил бы себе думать о таком. Но он не понимал.

И это странное, непонятное притяжение к своей нелюбимой жене, которую он искренне считал отвратительной, всё сильнее завоёвывало его мысли.

Вернулся в дом он совершенно продрогшим, но успокоившимся. Отец уехал, и дай Бог, чтобы больше никогда не вернулся. Арина его больше не интересует. А Марте он развод не даст ни за что.

Он попробует научиться договариваться с ней. И хотя ему раньше не приходилось поступать подобным образом, Алексей Яковлевич решил, что обязательно должен попробовать.

Правда, имея на самом деле глубокую неуверенность в себе, он подумал, что нуждается в помощи. Был только один человек, которому он мог бы довериться. Это его близкий друг, Сергей Павлович Морозов.

Недолго думая, молодой мужчина поспешил в свой кабинет, в котором уже, естественно, Марты не было, и сел за стол писать письмо:

«Приглашаю дорогого друга к себе на чай в ближайшие дни…»

Глава 37. Друг ли?

Алексей Яковлевич стоял у окна в своём кабинете, глядя на редкие проблески звёздного света сквозь тяжёлые