Цена выбора. На распутье - Надежда Карпова

— Ты согласна? — вопрос Треона заставил её очнуться от размышлений.

— Что? Да, пожалуй. Так удобнее будет.

— Подойди тогда, — он направился к рабочей зоне в углу, напоминающую изогнутую полукруглую панель с креслом перед ним. Присел на него и пробежался пальцами по сенсорным кнопкам. С правого края сдвинулась небольшая крышка, открывая цилиндрическое углубление с синей подсветкой.

— Помести туда руку. Это быстро и не больно, — Треон оглянулся на неё.

— Так же, как с Таяром? Сомнительное утверждение. Укол был чувствительный, — ноги Кристин наконец перестали дрожать, чтобы подойти к нему.

— Возможно, у людей просто выше чувствительность. Активатор ведь не для них создавался, — он отвернулся, перебирая пальцами по краю панели.

“Нервничает? Смущен?” — она пока ещё не научилась точно интерпретировать его эмоции по жестам. Решившись, задержала дыхание и опустила кисть в цилиндрическое отверстие. В густом синем свете она приобрела размытые нечеткие очертания, как под водой.

Треон снова пробежался по сенсорным кнопкам. Кристин вздрогнула от укола в средний палец, получилось намного ощутимее, чем при активации таяра. Было больно. Но быстро прошло. Синий свет мигнул и погас.

— Можешь вынимать, — он не отрывался от консоли, продолжая что-то быстро набирать на клавиатуре.

Она поднесла ладонь к лицу, разглядывая кончик пальца. Остался след, как от прокола, даже небольшая капля крови выступила.

Треон заметил жест и стремительно поднялся, схватив её руку. Секунду разглядывал след. Потом быстро отошёл к стенной нише и вернулся с необычным баллончиком в руке.

— Антисептик, — ответил на невысказанный вопрос. Снова перехватил её кисть поудобнее и брызнул немного спрея на палец. Он вспенился густым муссом и быстро опал, застывая на пальце голубой плёнкой.

“Похоже на БФ-клей, только цвет…”

— Для тланов делали, — снова понял он без слов.

Кристин удивленно подняла на него взгляд: как он так быстро научился её понимать? Словно мысли читает. Но в то же время приятно. И руки у него тёплые. И смотрит так, что…

Она прикрыла глаза, сдаваясь. Уже бесполезно самообманом заниматься: по уши влюбилась. Вот дурёха. Более неподходящего объекта при всём желании не найти. И что теперь делать?

— Я пойду? — Кристин очень надеялась, что не слышно дрожи в голосе. Но трезво оценивать сейчас свои слова и поступки не могла.

— Да, провожу до выхода. Настроил для тебя полный доступ, проверим, как работает. Завтра сможешь прийти сама в удобное время.

— Хорошо, — на сегодня душевные силы исчерпались полностью.

Она чувствовала непреодолимое желание забиться в свою комнату и спокойно подумать. Возможно всплакнуть. И решить, что делать дальше.

Обратный путь и прощание запомнились смутно. Единственное, что отложилось в памяти: замок на тланскую половину открылся от её прикосновения.

В своей комнате Кристин в отчаянии сползла по двери на пол.

Почему в её жизни всё не может быть легко и просто? Хотела настоящую и взаимную любовь? Получай. Только хэппи энда к ней не прилагается, высшие силы забыли включить в комплектацию. Или возможно, правильно мечтать надо было.

В то, что им позволят быть вместе, — не верилось. Ни люди, ни тланы. Стоит всем узнать, их запрут отдельно на разных половинах, и больше они не увидятся.

Перестать встречаться? Не вариант. Чувства от этого никуда не денутся. Только больнее будет.

Остается только наслаждаться настоящим, каждым мгновением. Потому что эти воспоминания — всё, что у них в итоге останется.

Осознание этого отдавало горечью. Но Кристин ясно понимала, что прямо сейчас повлиять на ситуацию никак не сможет. Она здесь никто. Ни образования, ни знаний, ни авторитета, ни связей. Отец её даже слушать не станет, и говорить бесполезно.

Чтобы иметь возможность хоть что-то изменить, сначала нужно приобрести силу и власть. А это займёт время. Но хотя бы теперь есть к чему стремиться. Сдаваться она не собирается. Иначе зачем жить?

Кристин поднялась с пола и направилась к терминалу. Она обещала Треону словари и учебники. Нужно найти. И постараться раздобыть еще один лингводекодер, если получится.

***

— Готов? — Кристин включает музыку.

Они делают круг вальса. Треон прокручивает её под правой рукой и снова подхватывает в закрытую вальсовую позицию. Повторяют движения второй раз.

Она замечает краем глаза стол, смещается чуть резче, уклоняясь от столкновения. Едва не поскальзывается. Треон подхватывает её сильнее, по инерции плотно прижимает к себе. Его горячая ладонь ярко ощущается сквозь тонкую ткань футболки.

Два круга вальса, пируэт друг от друга, поклон. Есть время прийти в себя. Смена мест, сцепляются вытянутой правой рукой за левую партнёра — та прижата к пояснице — спиной к друг другу. Кружатся, глядя в глаза.

Снова повтор движений сначала. От частого вращения у неё кружится голова, начинает терять ориентацию. Треон теперь постоянно ловит её и прижимает к себе. Все ощущения словно обостряются.

Соприкосновение грудью — двух слоёв ткани словно нет. Во время вальса нога делает шаг между ног партнёра, соприкосновение бедер. У Кристин начинает кружиться голова уже не только от танца. Дыхание сбивается, янтарные глаза Треона так близко, блестят от удовольствия.

Дальше они перестают считать шаги и следить за схемой. Видят только друг друга, наслаждаются ощущениями. Когда музыка заканчивается, они не сразу это понимают и не спешат расцеплять почти объятие.

Кристин понимает, как двусмысленно они сейчас выглядят со стороны, и нехотя отстраняется.

— У меня хорошо получилось? — спрашивает Треон.

Она не сразу понимает суть вопроса, пытаясь мысленно вернуться от зефирных замков и облаков из сладкой ваты к реальности. И никакой толковой оценки дать не может.

Как можно было за чем-то следить, когда ощущения в процессе затмевали всё! Поэтому говорит единственное, в чём может не покривить душой:

— Я впервые получала удовольствие от танца. На приёмах раньше это казалось унылой повинностью.

— Мне тоже понравилось. Уверен, зависит от того, с кем танцевать.

— Не поспоришь, — она с улыбкой плюхнулась в кресло. — Преподаватель наш рассказывал: в Средние Века на Земле танец — был единственной возможностью для молодых людей общаться и узнавать друг друга. Тогда строгие нормы морали не позволяли молодой девушке находится наедине с кавалером даже пять минут. Любая подобная ситуация могла непоправимо испортить репутацию, навсегда лишив деву возможности выйти замуж.

— Какой в этом смысл? — Треон присел напротив неё на кровать, озадаченно склонив голову к плечу.

— Не спрашивай, сама никогда этого не понимала. Нравы уже давно