Никогда не влюбляйся в дракона - Лола Гласс

– Не думаю, что принимать душ в бинтах – это гигиенично, – заметила я.

Он усмехнулся, скользя руками вниз по моей спине.

– Мне все равно. Их слишком долго снимать.

– Я тебе помогу.

Но он не отпустил меня.

Я закатила глаза, и его губы изогнулись в улыбке.

Он поцеловал меня в лоб и плечо.

И лишь потом наконец позволил помочь.

Потребовалось несколько минут, чтобы полностью все размотать, и с каждым снятым бинтом мой желудок сжимался все сильнее.

Раны выглядели плохо.

– Кто их обрабатывал?

– Один из парней.

Он потянулся к своему паршивому мылу, но я схватила его за запястье, чтобы остановить.

– Нельзя же мазать раны этой дрянью, Август.

– Почему?

Я моргнула.

У меня не было медицинского образования, так что вразумительного ответа не находилось.

– Просто нельзя, – наконец выпалила я.

Он насмешливо приподнял бровь.

Я прищурилась.

– Ладно, – наконец согласился он.

Но стоило мне отпустить его запястье, как он вылил немного вязкой жидкости себе на ладонь и принялся намыливать тело.

– Август!

Он рассмеялся.

– Все в порядке, Искорка. Я в порядке.

– Нам не следовало заниматься сексом, раз ты в таком состоянии.

Я указала на особенно страшную на вид рану.

– Как я уже сказал, все в порядке. Мы не станем воздерживаться только потому, что у меня слегка идет кровь.

– Не слегка, а очень даже сильно. И твои братья считают, что ты не в порядке. Илай сказал, что ты был на пороге смерти!

Август равнодушно пожал плечами, продолжая смывать с себя грязь, кровь и пот.

Я разозлилась.

– Если я умру, ты в конце концов достанешься какому-нибудь ублюдку, – сказал Август. – Так что умирать я не собираюсь. Нет смысла даже обсуждать это. Ты моя.

Я нахмурилась.

– Так дело не пойдет, Август, – заявила я. – Мы команда, помнишь? Если я не могу лгать о том, что со мной все в порядке, то и ты не можешь.

Он тяжело вздохнул, но наконец кивнул.

– У меня болит все тело. Пройдет несколько дней, прежде чем я полностью приду в норму. Может быть, неделя.

Я уставилась на него, прищурив глаза.

– Ну, две, не больше, – неохотно добавил он. – Но нам не нужно прекращать заниматься сексом. Я не хочу этого. Тот факт, что ты здесь, со мной, и относишься ко мне как обычно, заставляет меня чувствовать себя гораздо менее беспомощным.

Я могла принять это за правду.

– Так ты позволишь мне позаботиться о тебе?

– Пожалуй.

Нежелание, прозвучавшее в его голосе, чуть не заставило меня фыркнуть.

– Если демоны погружают тебя в эротические сны, нам нужно как можно быстрее вернуться домой. Я не хочу, чтобы твое восстановление после зноя замедлилось. И не желаю, чтобы их магия касалась тебя.

– Мы сможем уйти, как только ты достаточно окрепнешь для полета.

Август зарычал, я уставилась на него пристальным взглядом, и в конце концов он резко кивнул.

Это соглашение было разумным.

Он опять притянул меня к себе, а я закрыла глаза и обхватила его руками.

Как хорошо было снова находиться рядом с ним. Даже без магии зноя мы оставались командой. И от этого все вокруг казалось не таким уж плохим.

Наконец мы вышли из душа. Август наотрез отказался позволить кому-то более опытному, чем я, прикасаться к его ранам, так что я щедро намазала его тело антибактериальной мазью – которая, как он ворчал, ему не нужна. Затем я обмотала его бинтами, следуя его инструкциям и стараясь, чтобы повязки выглядели так же аккуратно, как те, которые успели пропитаться его кровью.

Вышло, конечно, не так хорошо.

Но раны были прикрыты, и Август отказался делать что-то еще, так что пришлось довольствоваться этим.

Одевшись, мы вернулись к еде, а набив животы до отвала, решили, что на сегодня хватит, и рухнули вместе в постель.

Я была измотана, но взяла телефон и уткнулась в электронную книгу, заставляя себя не спать.

Если бы у меня начались эротические сны, я бы неминуемо разбудила Августа. А отдых был нужен ему куда больше, чем мне.

Книга должна была помочь мне хоть ненадолго отвлечься и оставаться в сознании.

Так что он спал, а я читала.

Два дня спустя я с неохотой взобралась на спину Августа, чтобы лететь домой.

Мне не терпелось вернуться, но он даже не приблизился к выздоровлению.

Просто Август наотрез отказался оставаться на горе Мэйт, где спать стало просто невозможно. Просыпаясь, я то и дело находила его лицо у себя между ног.

Это, конечно, было восхитительно, но ему следовало перестать тревожить свои раны.

Так что мы возвращались домой.

Полет выдался долгим и расслабляющим. Я заснула на спине Августа, но он летел так плавно, что я не упала.

Вскоре мы добрались до дома, и Август отнес мою измученную задницу прямо в нашу кровать, и мы обессиленно рухнули под одеяло.

Когда я проснулась, Август лежал на мне, растянувшись во весь рост. Он задрал подол моей футболки до самой шеи и тихо похрапывал, уткнувшись лицом в мою обнаженную грудь. Одна его рука запуталась в моих волосах. Другая лежала под подушкой.

Я медленно провела пальцами по его волосам.

Почти что с благоговением.

Он был прекрасен.

И он был моим.

Это безумие. Совершенное безумие.

Но никогда еще я не чувствовала себя так хорошо.

Он продолжал храпеть. Синяк под одним его глазом уже зажил, а другой приближался к выздоровлению. Самые глубокие раны все еще были в плохом состоянии, но большинство мелких либо полностью, либо почти затянулись.

Он выздоравливал.

Это главное.

Я медленно высвободилась из-под тяжелого тела, подложив на свое место подушку. Заглянув в ванную, я направилась на кухню. На мне все еще были только его боксеры и одна из его футболок, но я уже привыкла носить его одежду. Переодеваться не было нужды.

Включив тихую музыку, я положила телефон рядом с раковиной и начала жарить блинчики. Был уже поздний вечер того дня, в котором мы сейчас находились, – я не потрудилась заглянуть в календарь, – но завтрак казался отличной идеей.

К блинам захотелось бекона, яиц и домашней пахты, так что я быстро все приготовила и отнесла две тарелки к нам в комнату.

Август все еще мирно спал, но ему нужно было есть, чтобы ускорить выздоровление.

Я разбудила его, коснувшись плеча рукой. Он поймал ее и поцеловал костяшки, потом кончики пальцев, втянув один из них в рот.

Я рассмеялась.