Завоюй мое сердце - Юлия Крымова

Ты сломал мою систему безопасности. Так долго и упорно стучался в мою закрытую дверь, что, в итоге, не разрушил крепость, а нашел какой-то тайный черный ход, о существовании которого даже я не знала. Пробрался глубоко внутрь.

Окинув глазами двор, я замечаю, что хорошо знакомый джип припаркован на стоянке, а в окнах на четвертом этаже горит свет. В его окнах. Сквозь узкие полоски жалюзи виднеется желтый проблеск.

Пока я собираюсь с мыслями он гаснет. А потом гаснет и что-то во мне.

Дверь в подъезд со скрипом открывается и в вечерние сумерки выскакивает Катя.

Глава 56

Аня.

Я узнаю ее моментально. Как и она меня, хотя первые секунды зачем-то делает вид, что нет.

Катя в синем брючном костюме. С аккуратно собранными волосами. Выглядит хорошо.

— Привет, — через силу шевелю губами, поднимаясь с лавочки.

— Привет, — отзывается явно нехотя, но, чуть помешкав, останавливается напротив. Оценивающе пробегается по мне взглядом, когда у меня получается смотреть лишь в одну точку — ей за спину. Леша ведь сейчас выйдет следом?

Внутри меня такой сильнейший диссонанс. Контраст, как черное и белое. И это несоответствие вот-вот разорвет меня на кусочки.

Мои глаза видят Катю, но мозг не хочет воспринимать, что она здесь. Что сейчас может появиться Леша. Что он может взять ее за руку точно также как брал и меня

— Как… Как Женя?

Конечно же, мы обе понимаем, что меня волнует совсем другое. Но я спрашиваю самое безобидное, что приходит в голову. На остальное просто не хватает смелости.

Разве не абсурд? Что мы можем с легкостью говорить о пустяках, но так упорно молчать о самом важном?

Почему так сложно сказать: «Как он?».

— Все хорошо. Спасибо.

Это она сейчас про сына или все-таки про Лешу? Я же не спросила вслух?

— Он уехал неделю назад, — сообщает Катя, уловив мой очередной взгляд сквозь нее в сторону подъезда.

— Уехал?

Как это уехал?

Мой голос теряет цвет и громкость, а мысли становятся похожими на клубок запутанных проводов. Его нет в городе. Он уехал. Уехал. Что за ужасное слово? И почему мне настолько больно от него?

— Все как обычно. Работа не ждет. Ой, совсем забыла! — восклицает Катя, опуская глаза к своей сумке. Она роется сначала в одном кармане, затем во втором. Что-то причитает себе под нос. А затем протягивает связку ключей. — Вот.

— Что это?

В недоумении смотрю на ее повисшую в воздухе руку.

— Ключи от его квартиры. Леша просил тебе передать.

— Мне? Зачем?

— Ну, тебе виднее, — жмет плечами. — Наверное, чтобы ждала.

— Я?

Удивления во мне хоть ложкой черпай.

— Ну не я же, — грустно усмехается. — Я всего-то должна отогнать его машину к Зое Васильевне во двор, — кивает на припаркованный джип. — Он так внезапно сорвался, что не успел ничего.

— А… Вы не вместе? — спрашиваю настороженно.

— Нет, конечно. С чего ты взяла?

Действительно, с чего вдруг? Только потому, что это мой самый страшный кошмар и за каких-то пару секунд, пока я смотрела на Катю, выходящую из подъезда, успела себя накрутить? Успела умереть и воскреснуть? И вот сейчас, переступая порог Лешиной квартиры, все страхи растворяются как плохой сон с наступлением утра.

Он оставил мне ключи. Мне, девушке, которую знает несколько недель. Доверил ключи от своего дома. Просто, чтобы они у меня были. Чтобы у меня был свой островок безопасности. Кажется, так говорила Рената? Чтобы я могла сюда прийти, если мне будет плохо.

Мне плохо, Леш. Ты уехал. И мне так плохо.

Осторожно отпираю дверь. Снимаю обувь и осматриваюсь по сторонам.

Дышу часто и так жадно, будто хочу украсть весь этот воздух, пропитанный им. Как же мне не хватало этого запаха.

На полке с обувью лишь две пары Лешиных кроссовок. Я делаю небольшой круг почета от прихожей в кухню, из кухни в комнату, но нигде нет разбросанных вещей. Ни мужских, ни чьих-то еще. Зато есть наша с Лешей фотография.

С ума сойти. В рамке на комоде наше с Лешей фото.

Шок. Трепет. Восторг. Да меня сейчас просто разорвет от всех этих эмоций.

Он распечатал нашу фотографию и поставил в рамку. Руки не слушаются, когда хочу взять ее.

Аккуратно, как самую большую драгоценность, несу ее к дивану. Усаживаюсь. Смотрю и не могу насмотреться.

Этот снимок с Лешиного дня рождения. Он сам фотографировал на свой телефон. Я смущенно прячу лицо у него на груди, а Леша широко и открыто улыбается.

Боже, как же ему идет эта улыбка. И как перестать гладить пальцами стеклянную рамку?

Глава 57

Аня.

Я купила в Лешину квартиру цветок. Фикус. В большом напольном горшке.

Не знаю, правда, как он к этому отнесется. Не будет ли против? Но мне захотелось добавить чего-то живого в эти стены. И теперь раз в неделю я прихожу его поливать.

Да, возможно, нужно было придумать повод получше? Но, какой есть.

Сегодня одна из таких «поливальных суббот». Я протираю крупные зеленые листья, каждый из которых размером с мою ладонь, когда слышу как кто-то проворачивается ключ в дверном замке.

Мой мозг тут же выдвигает теорию, что этим кем-то может быть лишь один человек — хозяин квартиры. И едва эта мысль зарождается в голове, сердце, срывается в галоп. А я вместе с ним.

Несусь в прихожую. Ударяюсь бедром о подлокотник дивана. Путаюсь в собственных ногах. Представляю как сейчас запрыгну на него. Как в фильмах. Прямо с разбега, оплетая всеми частями тела. Жаль только…

— Здравствуй, Анечка, — приветствует меня Зоя Васильевна. По-доброму так, с улыбкой.

— Здравствуйте, — силюсь отвечать я, понимая, что застыла в жутко неестественной позе посреди коридора. — Я… Мне Катя ключ передала. Я захожу иногда пыль протирать.

Торопливо поясняю, вдруг распереживавшись, как Лешина мама воспримет мое нахождение тут.

— Тогда я зря пришла, — улыбается мне с привычной теплотой. — Пойдем хоть чаю попьем?

И мы идем. Зоя Васильевна хозяйничает. Ставит чайник, достает заварку и сахар.

Ей, наверное, приятно самой заведовать в квартире сына. Поэтому я, чтобы не мешать, усаживаюсь на стул.

Попутно говорим о всяких мелочах. О погоде. Что зиму обещают в этом году суровую даже для этих теплых краев. Я киваю и поддакиваю, хотя на дворе еще один месяц осени.

Пока чай заваривается, я решаюсь сбегать в магазин. Покупаю