Завоюй мое сердце - Юлия Крымова

— Это был тактический ход… Чтобы скорее тебя увидеть.

Коротко смеюсь и качаю головой. Что за невозможный человек? Лежит белее этой больничной стены и пытается шутить.

— Сейчас кого-нибудь позову. Надо сказать, что ты пришел в себя.

— Потом, — чуть крепче удерживает мое запястье. — Лучше повтори, что ты там говорила?

— Много чего, — улыбаюсь сквозь слезы.

— Так я вроде никуда и не спешу. Готов слушать очень внимательно и долго. Хоть всю жизнь.

Эпилог

Год спустя.

— Ань, да оторви ты глаза от жениха и посмотри в кадр, — бурчит Юляша, разглядывая в маленьком окошке фотоаппарата наши лица.

— Вообще-то, законного мужа, — по-деловому поправляет ее Леша.

— Ой, давно ли законным стал? Еще и часа не прошло, — парирует Мырзина, точнее уже год как Сизова. — Нет, ну вы нормально позировать можете? Я для вас, между прочим, стараюсь.

— Спасибо-спасибо, не знаю как мы расплатимся за такие жертвы, — в шутку отвечает Леша, на что Юлька показывает ему язык.

Эти двое порой напоминают мне кота и собаку. Нет, никто ни на кого не бросается, но уколоть друг друга — это святое. Будто так они соревнуются, кто из них любит меня больше.

— Ты не устала? — обеспокоенно спрашивает Леша, обвивая руками мой живот.

— Что такое, Ань? Плохо? — тут же подхватывает Юляша.

— Все нормально.

— Тогда последний кадр и можете идти к гостям.

Пока мой муж не нашелся с ответом, я утыкаюсь носом в его плечо и произношу так, что только он может слышать.

— Я тебе люблю.

Это, примерно, миллионное «люблю» для него, но каждое такое признание действует на Лешу удивительным образом. Он буквально расцветает. Глаза блестят ярче, а фирменная улыбка становится шире.

— Ну вот, хоть одна нормальная фотография, — довольно восклицает наш самопровозглашённый фотограф. — Теперь можно и за столом «Горько» покричать.

Понятия не имею, как так вышло, что на собственной свадьбе я чувствую себя гостей. В хорошем смысле.

Я не паникую, не веду бесконечный подсчет выпитым бутылкам, не контролирую стол и количество закусок на нем. Всем этим занимается моя мама на пару с Зоей Васильевной. Они лично готовили половину из стоящего на столе.

Да, вместо ресторана у нас праздник на открытом воздухе. Леша купил пустующий участок на краю дачного кооператива, где живет свекровь. В планах, конечно же, строить дом. Но сегодня мой папа вместе с Лешиными сослуживцами установил тут огромный зеленый шатер. А Валюша и Женька, которые сидят рядом, о чем-то дискутируя, были ответственны за декор и украшение. Валя сама делала из специальной бумаги огромные белые цветы и теперь они красиво парят по всему периметру.

Все при деле. Даже Тимофей Ильич, дедушка Леши, который вызвался быть тамадой. Он у нас вместо модного ведущего и диджея, ведь и сама свадьба не совсем обычная, а почти такая же, как была у моих родителей.

На счастливую семейную жизнь нас обсыпали рисом и конфетами. А Валюша организовала для моего жениха настоящий выкуп с конкурсами. Леша не только щедро позолотил сестре ручку, но и сто раз отжался, доказывая, что с ним я буду как за каменной стеной. А в конце еще и угадал, где отпечатаны мои губы среди десятка других.

Удивительно, как он не сбежал? Наверное, сын, что через месяц появится на свет, не позволил.

Усмехаюсь, поглаживая живот. Белая ткань облипала его так, что кажется, будто мы ждем двойню. И это, пожалуй, единственное из-за чего мне пришлось понервничать. На восьмом месяце беременности влезть в платье, которое совсем недавно было тебе свободно, а теперь еле сходится — то еще испытание.

— Как думаешь, что если невесту сворует не кто-то из гостей, а сам жених? — многозначительно улыбается Леша, кружа меня по центру импровизированного танцпола.

— Думаю, никто и на заметит. А невеста выпишет тебе за это страстный поцелуй.

— Понял-принял, — довольно кивает муж, подхватывая меня на руки.

— Я ведь тяжелая, Леш, — пищу, старательно удерживая венок из ромашек, что так и норовит слететь с моей головы.

— Пушинка, — врет, но убедительно. Будто вовсе не он последний месяц зовет меня «колобком». — Я, кстати, сказал Анатолию Ивановичу, что ты официально ушла в декрет.

— Ну, нееет. Я обещала доработать до двадцатого ноября, — вздыхаю жалобно. — Полгода как устроилась, а уже в декрет.

— Так все делают, Ань. Думаешь, куда Наташа делась, твоя предшественница? Ты ведь третья медсестра за два года.

Все верно, да. Но я все равно испытываю неловкость по этому поводу.

Почти сразу после своего восстановления, Леша перевелся в часть, что располагается прямо за городом. Ему предложили место заместителя командира по боевой подготовке и теперь мы с Зоей Васильевной спим спокойно. А я, вдобавок, нахожусь рядом с мужем и дома, и на работе. Леша устроил меня к ним в медпункт. По сравнению с нашей больницей, я теперь будто на курорте. По началу, конечно, самые смелые новобранцы1 бегали ко мне, придумывая всякие болячки. Но ровно до тех пор, пока Леша не просек. Теперь всех как ветром сдуло. Больше в медпункт просто так никто не ходит и шоколадки мне не носит.

— Отпускай уже, муж, — впервые пробую как это звучит в адрес Леши. И судя по его широченной улыбке, ему нравится.

— Еще чуть-чуть, — отрезает он, уверенно шагая в сторону пруда.

Почти у самого берега ставит меня на землю, но только чтобы отвязать небольшую деревянную лодку и помочь мне взобраться внутрь.

— Правда собрался меня своровать?

— Так вроде как уже, — посмеивается, отгребая от берега. — Не замерзла?

«Нет» теряется в звуках гитары. Это кто-то из Лешиных друзей играет, а я негромко подпеваю, пока сам Леша лихо рассекает веслами ровную водную гладь.

Опираясь руками о доски, любуюсь им. Идеальная линия челюсти, которую я люблю гладить пальцами. Остро выпирающий кадык. Широкие плечи, что скрыты под легкой светлой рубашкой. Ее рукава закатаны по локоть и это отдельный вид удовольствия для моих глаз. Красивый, до безобразия. Любимый. Мой.

— Помнишь, ты как-то спрашивала, знал ли я с самого начала, кто ты такая?

— Леш…, — я качаю головой, давая понять, что теперь все это неважно.

— Я знал и не знал одновременно.

— Как это?

Шокировано распахиваю глаза.

— Андрей показывал ваше свадебное фото. Почти сразу как вы поженились. Пацаны что-то ему желали. Наверное, счастья и крепкой любви. Я не слушал. Разглядывал тебя неприлично долго. Думал, почему не я держу тебя на руках? Какими дорогами