Разрушение - Хлоя Уолш

Я не хотела больше переживать.

Я хотела очистить руки.

Но не могла.

— И он снова колется. Героин, думаю. Тот, с иголкой. Так что, может быть, тебе стоит сосредоточиться на нем. Я справлюсь сама.

Дерек вздрогнул от моих слов.

Я не хотела его ранить, но ему нужно было что-то делать.

Я устала быть якорем, который держит мир Джордана.

Ему нужно было стать якорем для своего сына, или, что еще лучше, помочь ему понять, что он может стать своим собственным.

— Нет, — выдохнул Дерек, звуча так, словно весь воздух вышел из него. Это было одно слово, но оно несло в себе столько боли и эмоций. — Почему?

— Он наркоман, — прошептала я, прижав большие пальцы к вискам. — Вот что они делают.

— Хоуп, — ахнула мама, ее щеки вспыхнули ярко-розовым. — Не говори этого.

— Что такого я сказала, мам? — спросила я, обращая все внимание на нее. — Правду? Потому что это правда. Он наркоман. — Я почувствовала, как слезы снова начинают собираться в глазах, но быстро их отогнала, не желая добавить еще одну слезу в эту болевую яму, в которой я тонула.

— Почему ты не сказала мне раньше? — требовал Дерек. — Сколько ты уже об этом знала?

Потому что он угрожал мне свободой Хантера, вот почему я не сказала вам!

— Не знаю, — выдавила я, чувствуя себя еще более виноватой с каждым словом.

— Не знаешь? — перебил Дерек, побледнев. — Черт возьми, Хоуп. Это его жизнь, о которой идет речь.

— Извините, ладно! — выкрикнула я. — Я пыталась ему помочь, а он все это отбросил! — Я вздрогнула, сделав глубокий и резкий вдох, затем сказала: — Он не хочет моей помощи, и мне уже надоело пытаться все исправить.

— Потому что он в боли, — рявкнул Дерек, весь дрожа от едва сдерживаемого раздражения. — Потому что он не думает, что заслуживает помощи!

— Извините, — снова сказала я, чувствуя, как будто меня нет внутри. — Но я не могу читать его мысли.

— Вот это что случилось? — требовательно спросил Кэм, пристально смотря на меня, давая понять одним взглядом, что он знает больше о моей «ситуации», чем большинство людей на кухне. — Он тебя обидел?

Я хотела ответить, но Дерек был быстрее, его спина была прямой, а голос возмущенный.

— Даже не думай винить моего сына в этом, — зарычал Дерек, вскочив в защиту Джордана. — Тут все от твоего долбаного деда пахнет!

— Дер, — сказал мой отец, подходя и вставая рядом с лучшим другом. — Это даже в голову не приходило мне, брат.

Как же ты не прав, папа…

Дерек, который до этого момента выглядел так, как будто вот-вот разорвет брата, осел от слов моего отца.

Отец положил ему руки на плечи и сказал:

— Иди к своему ребенку. Что бы здесь ни происходило, я разберусь.

Я наблюдала, как Дерек с тяжелым сердцем вышел из кухни.

Он уже винил меня в этом.

Ну, становись в очередь…

— Хоуп, — сказала мама, её серые глаза были полны недоумения, она смотрела на меня, не веря. — Джордан сорвался, а ты ничего не сделала?

— Что, черт возьми, она должна была сделать? — это сказал Кэм, он был зол и сверлил меня взглядом, но все равно пришел мне на помощь. — Она не его, чертова, нянька, мама, — добавил он с раздраженным рычанием. — Он взрослый мужик, и сам принимает свои решения.

— Ты должен быть более человечным, — ответила мама, голос полный обиды.

— Я говорю как есть, — парировал Кэм. — Если это делает меня бесчувственным, так тому и быть. — Он провел рукой по темным волосам и пожал плечами. — И, если честно, мне пофиг на его развлекательные привычки сейчас. Кто-то обидел мою сестру. Называй как хочешь, мама, но мои приоритеты сейчас в порядке.

Колтон поднял руку.

— Я с ним, мам.

— Где, черт возьми, ты был? — потребовал мой отец, сверкая взглядом в сторону кухонной двери и отвлекая меня от мыслей. — Я звонил тебе несколько недель!

Я повернулась и чуть не умерла на месте, когда мои глаза встретились с Хантером.

О, боже.

Он вернулся.

ГЛАВА 40

Хоуп

— Утро, — объявил Хантер, небрежно направляясь к кофеварке. — Я скучал по тебе, ты, дьявольски прекрасная штука, — простонал он с облегчением, когда коснулся кофейника и обнаружил, что кофе горячий. — Слишком долгая разлука. — Он потянулся к сахарнице и насыпал в чашку несколько ложек сахара. — Иди к папочке.

— Лаки? — рявкнул отец, наблюдая, как тот наливает себе кофе. — Я с тобой разговариваю.

— Знаю, — с усмешкой отозвался Хантер, не поворачиваясь к нам, пока готовил кофе. — Я слушаю.

Когда Хантер наконец повернулся, он посмотрел на меня так же, как на всех остальных в комнате.

Без эмоций.

Без чувств.

Если бы я была кем-то другим, я бы поверила, что в нём действительно нет ни капли чувств.

Но я не была кем-то другим.

У него был потрясающий покерфейс. Но проблема в том, что я видела его насквозь. Это было очевидно для меня — женщины, которая наблюдала за ним почти одержимо уже больше года.

Его лицо было воплощением спокойствия, но я видела, как пламя вспыхивало в его голубых глазах, как ноздри чуть расширялись, когда он продолжал смотреть только на моего отца, избегая взгляда на меня.

Его беззаботная поза скрывала боль, а кофе и сигареты сглаживали его гнев. Но человек под всей этой бронёй — он всё ещё был там.

И я умирала от желания добраться до него.

Пульс стучал так громко, что, казалось, его слышали все вокруг.

Заставляя себя дышать ровно и спокойно, я судорожно перебирала в голове мысли, выстраивая план побега к своему возлюбленному.

Та связь, что была между нами, была нерушимой.

То, что он сделал для меня?

Это навсегда укрепило уже неразрывную связь между нами.

Мне просто нужно было найти способ, как добиться его прощения.

А потом — сказать ему, что я беременна…

ГЛАВА 41

Лаки

Не так уж часто я чувствовал ту самую старую,