Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

– Видишь ли, дочь… это не моя тайна. И… скажем так, это тайна весьма деликатного свойства. Я и сейчас не уверен, что имею право, но… боюсь, если я промолчу, а это окажется важно, после не смогу простить себе. Ты взрослая… давно, учитывая твои прошлые жизни. Там, в будущем, ты была даже замужем. И, думаю, тебе уже не нужно объяснять, что брачные узы… не всегда так прочны, как кажется.

– Что?! – сказать, что я была шокирована – ничего не сказать. – Хочешь сказать, что ты…

Поймав в глазах отца отблеск собственного шока, я облегченно выдохнула. Нет. Папа сам не может поверить, что я так о нем подумала, хоть на долю мгновения. Стало даже стыдно.

– Я?! Нет, разумеется, нет. Мы с твоей мамой поженились, потому что выбрали друг друга – и поверь, это был верный выбор. К сожалению, так везет не всем. Речь идет о твоем дяде Лиоше.

Я кивнула. На самом деле Лиош Маренич вовсе не приходился мне дядей или даже родственником – просто я с детства привыкла его так называть. Дядя Лиош был папиным лучшим другом еще со студенчества. Я была ребенком, когда он уехал на острова. С тех пор иногда приезжал в гости, всегда привозил подарки для меня и мамы, останавливался в нашем доме.

Мареничи – еще одна из старых семей.

А еще дядя Лиош никогда не был женат – ни в одной из жизней.

– Еще в студенческие годы Лиош встретил девушку, в которую влюбился, и она ответила взаимностью. Собирался жениться на ней… а потом ее выдали замуж. Не за него.

– То есть как?! – я почувствовала, как брови сами собой взлетели. Выдать замуж против воли – что за дикость?! Нет, я слышала, что такое бывало – в других странах, особенно в аристократических родах, особенно в прошлом… но у нас, в наши годы?

– Думаю, ее как-то убедили… в любом случае, это было их внутрисемейное дело. Она сама разорвала все связи с Лиошем. Ту девушку звали Марьяна Вежецкая.

– Подожди… мать Марека?! Разве они Вежецкие по матери? Или… но их отец носит ту же фамилию!

С семьей своего мужа в будущем я общалась мало. Почему-то всегда было… не по себе от них. Отец Марека – властный, суровый, всегда меня недолюбливал непонятно за что. Впрочем, в первой жизни он даже говорил о том, что женщина не должна посвящать все свое время работе. А во второй – я уже сама старалась держаться подальше. Что до Марьяны… она казалась бледной тенью за спиной своего мужа и как будто ни о чем не имела отдельного собственного мнения.

А вот то, что Марьяна получила фамилию именно в замужестве, я всегда считала само собой разумеющимся – раз уж у всех членов семьи фамилия одинаковая. Как в семье моих собственных родителей: мама – простого рода, она вышла замуж за папу, а значит, все их дети однозначно принадлежат к роду Морришей и могут быть носителями только дара Морришей.

– Марек и Томаш – Вежецкие по обеим линиям. Марьяна вышла замуж за своего троюродного кузена. Не знаю уж, почему ее семья сочла этот брак таким важным… может, надеялись таким образом усилить родовой дар. Но их надежды, увы, не оправдались… по крайней мере, с первым сыном. У Марека сильный магический дар, а вот родовой дар, похоже, оказался слабее, чем надеялся его отец… а может, вовсе ему не достался. А потом… однажды Лиош явился ко мне изрядно выпившим. Тогда же он упомянул, что старший сын Вежецких стал разочарованием отца… об этом говорила ему Марьяна. Лиош хотел забрать ее и уехать с ней на острова. Из его нетрезвой болтовни я понял… кое-что такое, что ни за что не стал бы никому рассказывать – повторюсь, это не моя тайна. Марьяна снова была беременна. Не знаю, оставались они любовниками все эти годы или все произошло случайно… уезжать она отказалась, осталась с мужем. Томаш получил фамилию Вежецкий, поскольку это род обоих его официальных родителей. Но…

Но дар ему мог достаться рода Мареничей, это папа так и не произнес.

– Его дар ведь должны были проверять, – негромко произнесла я.

Папа неопределенно пожал плечами.

– Лиош оставался в столице до рождения Томаша – и уехал спустя два дня. Один. Что бы там ни показала проверка, если она была, род Вежецких предпочел об этом умолчать. Никакого скандала не случилось.

Я прикрыла глаза. Меньше всего хотелось бы копаться в грязном белье дяди Лиоша и бывших-будущих родственников по мужу.

Итак, что мне все это дает? У Марека и Томаша может быть разный родовой дар. При этом у Марека – слабый или отсутствующий. У Томаша… неизвестно. Братья никогда не были особенно дружны, по крайней мере, напоказ, но…

Час от часу не легче. Я пыталась разгадать ребус с одним неизвестным, а теперь их, возможно, два.

Глава пятнадцатая

Неизбежный визит следователя – малоприметного человека неопределенного возраста и абсолютно незапоминающейся, усредненной какой-то внешности – оставил не самые приятные впечатления. По счастью, кэр Потапчик при этом разговоре присутствовал и пресекал порой не слишком вежливые вопросы. Похоже, меня в самом деле хотят выставить виноватой… а я упрямлюсь и заставляю отвлекаться от дел занятого человека.

К счастью, все равно или поздно заканчивается – и в конце концов я наконец осталась в своей палате одна. Целители готовы были отпустить меня хоть сейчас – но с условием, что в ближайшие сутки я буду под присмотром, а ехать к родителям я отказалась.

Из головы не выходила давняя семейная история Вежецких.

Что я знаю о семье бывшего мужа? На самом деле совсем немногое. И все-таки – возможно, подсказку удастся отыскать именно в собственных воспоминаниях? Я дважды становилась частью этой семьи.

И если это так, то искать ее надо в той части воспоминаний, к которой я даже мысленно все это время старалась не возвращаться – во второй моей жизни.

Вторая смерть, вторая гибель всего – это чудовищно, но… в каком-то смысле она меня освободила. Сняла тот непомерный груз вины, под которым