Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

Впрочем, какая разница… главное, что это в принципе возможно.

– Кэр Милич, а при использовании таких печатей или зелий может возникать… нездоровая привязанность? Вы ведь говорили о приручении. Животные под таким воздействием начинают любить и слушаться хозяина?

– Не совсем… тут уже больше дрессировка. Но, знаете, животные, как и люди, в стрессе быстрее привязываются. А с подавленной волей… вообще-то можно на самом деле даже не подавлять волю, если так-то. Не маги вообще-то и без этого всего обходятся. Скажем, представьте собаку, которая голодала, которую били. И вот появляется человек, который ее кормит и говорит ласково. Может и ударить за что-то, но дает понятные правила. Если поступать так, бить не будут. А если так, то получишь еду. Этот человек становится как бы… единственным хорошим, что есть. В общем… это все даже без магии работает. Просто с магией – быстрее… с человеком, наверное, сложнее, но…

Мог ли Марек все годы травить меня? И никто ничего не заметил, включая моих родителей? А может, достаточно было сделать это в самом начале – пожалуй, тогда я действительно была уязвима. А может… может быть, магии и не понадобилось? Наверное, подробностей я уже не узнаю. Но подумать точно есть о чем.

Я запустила руку в бумажный сверток, нащупала последнее печенье и озадаченно приподняла брови, рассматривая этот шедевр кондитерского искусства. Все предыдущие печенюшки были вырезаны формочкой в виде цветочков – некоторые с отломанными лепестками. Однако это оказался вылепленный из теста зверек – не то котенок, не то зайчик. Почему-то без хвоста, но с рогами и с широкой, тщательно выдавленной улыбкой по всю морду.

– Это Ляна, – в очередной раз покраснел Ратко. – Или Анника. Сестренки, они вечно на кухне крутятся, когда матушка готовит.

Да, поразмыслить есть о чем… но лучше не сейчас.

Я мысленно сопоставила услышанное с непростой историей отношений Ратко с одним белым конем и усмехнулась.

– А вы, кэр Милич, значит, не сторонник таких методов приручения?

Парень насупился.

– Естественные привязанности устанавливаются дольше, зато они самые прочные! – тут он тяжко вздохнул. – Правда, в процессе установления всегда можно получить копытом в лоб…

Глава шестнадцатая

– Да, – Дорин Сабо изумленно качнул головой, не отрывая взгляда от здания факультета теормага, и сдвинул шляпу к затылку, – определенно это местечко стало куда оживленнее со времен моей учебы. Я-то рассчитывал на скучную работенку.

Я смотрела в ту же сторону, стоя рядом и сложив на груди руки.

Из лекарского крыла меня отпустили утром – но домой я зашла только чтобы переодеться и привести себя в порядок. У меня слишком много дел, чтобы отдыхать.

Посмотреть было на что: изрядная часть верхнего этажа обрушена внутрь. Если присмотреться, можно заметить, как по разрушенной части здания медленно и осторожно передвигаются человеческие фигурки. А если надеть гогглы, станет видно еще и целую сеть заклинаний, буквально опутывающих факультет. Одни не дают зданию продолжать рушиться, другие консервируют все, что осталось под развалинами, третьи помогают искать зацепки и улики. Рабочих сюда пока не пустили – все-таки моя семья и наш замечательный адвокат не дали свернуть расследование.

– Все мои предложения остаются в силе, – поворачивать голову к собеседнику я не стала.

– Разве вас не отстранили от работы? – он изумленно вскинул брови и наконец оглянулся на меня – это я заметила краем глаза.

– Только от преподавания – и временно, пока ведется расследование. Я все еще числюсь в штате университета, да и магической лицензии у меня никто не отнимал. В конце концов, даже если мне не найдется места в лабораториях других факультетов, есть то, чего у меня не отнимет никто, – я все еще Морриш. При необходимости я могу арендовать и оборудовать собственную лабораторию. И даже созвать независимую комиссию для вашей экзаменовки – хоть с Алесских островов пригласить. Это обойдется дорого, но семье Морриш вполне по силам. Надеюсь, впрочем, что до этого дело не дойдет. Так или иначе, я держу свои обещания и всегда выполняю взятые на себя обязательства. А вы?

Мастер помолчал несколько мгновений.

– Агнешка была на осмотре, – сообщил наконец он – будто без всякой связи с предыдущим разговором. – Ей не нравится в клинике. Но целитель предложил оставить ее для дополнительного обследования. Какие-то у него там… неясные результаты.

Я молча кивнула. Пусть. Если я права и девочка может начать болеть из-за полученной когда-то порции ядовитых испарений, чем раньше начнется лечение, тем лучше. К тому же это даст повод раньше инициировать новое расследование по тому “фабричному” делу. И, возможно, спасти чье-то еще здоровье.

– А скажите мне, кэр Сабо, – я наконец повернулась и встретилась взглядом с разноцветными глазами, – работая над своими изобретениями, вы ведь не действуете наобум, не так ли? Вам приходит в голову идея, вы ищете пути решения задачи… как это происходит?

– Не понимаю вопрос, – он нахмурился.

– Ну… вы ведь не просто крутите магические потоки в разные стороны, пока что-то не получится, не так ли?

– Разумеется, нет, – фыркнул мужчина. – Я ищу решения исходя из тех же магических законов, что и все. Смею напомнить, я почти доучился в университете и немало занимался самообразованием. Я комбинирую разные магические печати, ищу возможности их упрощать или объединять, создаю новые на основе известных принципов… к чему вопрос?

– Я так и думала, – я раздумчиво кивнула.

В целом, я уже поняла это, мне нужно было только подтверждение. В этом и разница между изобретателем-практиком и теоретиком-исследователем: первый создает что-то новое, исходя из известных принципов магии и границ возможного. Второй – пытается раздвинуть эти границы и нащупать невозможное.

Дорин Сабо – несомненно, талантливый и даже, возможно, гениальный изобретатель. Но ему едва ли пришло бы в голову пытаться расщепить магический поток или сделать его самовосстанавливающимся – просто потому что все известные ему законы магии говорят, что это невозможно. Если бы кто-то поручил ему создать сверхмощную военную магическую установку, способную уничтожать целые города, он создал бы, вероятно, конструкцию вроде той, что в настоящем времени еще используется для обеспечения безопасности дирижаблей – то есть состоящую из множества узлов и печатей, на поддержание которых нужны усилия нескольких