Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова

Усадив Госпожу Пуговку в своё любимое кресло, я примостилась рядышком на стул.

— Что у вас за предложение?

— К братьям Неблагой королевы вернулась память? — удостоившись кивка, гостья продолжала. — Значит Звёздный камень вам больше не нужен.

Она вновь неуверенно взглянула на меня.

— Нет, — подтвердила я.

— Хочу предложить вернуть его хозяйке. Слишком опасно держать такой артефакт в опасной близости от моего мужа. Рано или поздно он догадается об обмане, а тогда станет искать артефакт. Сомневаюсь, что смогу долго противостоять его натиску — это честно.

— Согласна. Попрошу Люка передать его через Нудда — он всё-таки его учитель.

Мы ещё посидели немного, и Госпожа Пуговка засобиралась домой. Подойдя к двери, она обернулась у порога.

— Кстати, пока тебя не было, приезжал ещё один высокий блондин — он долго стучал в калитку, а потом уехал.

— Это наверно Николай, — кивнула я. — От него хозяйка «Карамельной истории» без ума.

Рассказывать о времени, проведённом в клубе, не хотелось.

— Судя по настойчивости, он без ума от тебя, — ухмыльнулась соседка.

— Вряд ли, — я с сомнением покачала головой. — Нужно быть реалисткой. Для этого он слишком хитёр.

— Как знаешь, — пожала плечами Госпожа Пуговка. — Я тебя просто предупредила.

Она вышла, оставив меня наконец одну. Этот длинный день закончился!

* * *

Утром я пришла в «Карамельную историю» вовремя. Объявив Марине, что увольняюсь по личным обстоятельствам, осталась дорабатывать последний день. Хозяйка лавки ничуть не расстроилась, уверенная, что теперь Николай точно достанется ей. Вечером Марина отдала часть заработанных денег, объявив, что остальное взыскивает с меня за съеденные конфеты. Пусть это остается на её совести — от тех конфет я видела только фантики. «Удачи» ей с Николаем — он наверняка отомстит за меня, учитывая блондинку с идеальной внешностью, которая пожирала его глазами тогда в клубе.

Выходя из «Карамельной истории», я ничуть не удивилась, когда увидела машину Люка, припаркованную напротив. Заметив меня, он вылез из машины, обошел её, и шутовски поклонившись, открыл пассажирскую дверцу. Уже сидя в кресле, заметила белевшую в окне физиономию Марины, на которой словно кто-то большими буквами написал: «ну почему и этот красавец — ей?»

Пока он не завел двигатель, я поспешила достать из сумки камень превращений, завернутый в носовой платок и протянула Люку.

— Хочу попросить тебя кое-о чём. Ты ведь хорошо знаком с Нуддом? Можешь передать ему для старухи из свиты Дикого охотника…

Люк приподнял медные брови и ответил:

— А почему сама не отдашь? Думаю, дама будет благодарна за возвращение своей ценности.

— Хочу, чтобы это случилось поскорее. К Нудду ты лучше знаешь дорогу. Тем более, мне нужно будет съездить к родителям… приёмным, подчистить память, чтобы они забыли обо мне.

— Тебя волнуют эти смертные?

От неприкрытого пренебрежения на красивом лице и надменного тона меня затошнило. Люк как ни в чём не бывало завел машину, искоса бросил на меня хитрый взгляд и засмеялся:

— Видела бы ты своё лицо! Расслабься! Конечно, поезжай, а я передам, так и быть этот пресловутый камень, из-за которого столько шуму!

Я разинула рот от удивления, вызвав новый приступ смеха. Продолжая улыбаться, он небрежно забросил камень Мэлт-и Нос в бардачок, отпустил тормоз и мы выехали на дорогу. Как можно забыть о его шуточках? Это же Люк!

— Я разговаривал с Сильваром. Он не в восторге от необходимости вернуться. Почему-то со мной говорил очень натянуто. Вроде ничем не обидел его…

Врать не хотелось, поэтому лишь пожала плечами.

— А куда мы едем? — вдруг спохватилась я, стоило ему миновать знакомый поворот, за которым начиналась моя улица.

— Пока мы здесь, хочу похвастать своим жилищем, заодно до твоих родителей довезу. Не хочешь же ты трястись три часа в электричке? На самом деле, у меня тоже кое-какие дела остались. Надо передать дела партнёру, заверить его, что уезжаю далеко и надолго…

Я попыталась было возразить, что договорилась с Сильваром и он обещал помочь, но Люк лишь отмахнулся:

— Пусть сначала с Вилле договорится. Поверь, это не так просто! Я тоже могу наложить гламор, можешь не сомневаться.

Мы выехали на шоссе, он прибавил газа. Неожиданно, на огромной скорости, нас обогнала знакомая красная машина. Сзади зажглись красные фонари стоп-сигналов — водитель старался сбавить скорость. Так как до него было далеко, Люк пробормотал что-то неразборчиво, но не стал сбрасывать скорость. Неожиданно, фонари едущего впереди замигали, предупреждая об экстренном торможении. Понимая, что не успевает, Люк закричал:

— Сгруппируйся, закрой руками голову! — одновременно выворачивая руль в сторону обочины, в попытке уйти от столкновения. Я ошалело смотрела на него. Происходящее казалось сном: противный визг колёс по асфальту, скрежет металла, удар, бросивший меня на приборную панель. В лицо ударила подушка безопасности. На секунду перехватило дыхание. На белом пружинящем материале расползалось алое пятно, руки жгло. Мы стояли. Люк безвольно откинулся на сиденье: глаза закрыты, слегка смугловатая кожа стремительно обретала белизну фарфора, темно-рыжие волосы побурели и слиплись от крови.

Раздался новый скрежет — дверца машины справа от меня исчезла: кто-то попросту вырвал её. Силясь разглядеть хоть что-то за кровавой пеленой, я почувствовала, как меня тянут за руки, а потом подхватывают и несут куда-то. Удалось разглядеть только силуэт склонившегося надо мной мужчины. Он быстро ощупал меня — нет, не в целях выяснения повреждений! Спаситель беззастенчиво обшарил карманы. Неожиданно он зашипел незнакомое ругательство, будто обжегшись, а потом знакомый голос прошептал:

— Спи!

Панический возглас: «Что с Люком? Он жив?» срикошетил от белёсой пелены, окутывавшей меня всё плотнее, гася чувства и ощущения, оставляя лишь тупую сонливость. Тело охватила лёгкость, и оно с радостью повиновалось, забывая о боли.

Глава 7

В глаза бил яркий свет. Я повернулась на один бок — не помогло. Повернулась на другой — тут же пружинистая поверхность кровати куда-то увильнула, и я с грохотом ударилась о пол, проснувшись окончательно.

Узорчатая мраморная плитка не располагала к долгому лежанию, не оставляя выбора. Кое-как выпроставшись из одеяла, спеленавшего ноги вместе с полупрозрачной длинной сорочкой, надетой на мне, я уселась обратно на кровать — очень красивую, как оказалось! Резная дубовая спинка, нежно розовые простыни… В таких наверно спят королевы! Королевы… Мне знакома по крайней мере одна из них…

Мысли медленно ворочались в голове полной сахарной ваты, от сладости которой запершило в горле. На прикроватном столике, с филигранным кружевом, вырезанным из дерева по кромке, стоял графин с водой и стакан. Дрожащей рукой, налила прохладной воды, сделала неуверенный глоток, а потом