Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова

Не припомню этого помещения — серебристо-голубые стены с молочно-белым орнаментом из цветов и листьев, резная мебель: платяной шкаф, удобное на вид кресло у панорамного окна, в обрамлении тяжелых тёмно-синих штор с серебряной вышивкой. В углу приютился небольшой туалетный столик с круглым зеркалом, медным тазом и кувшином для умывания, рядом стопка полотенец. Сдержанная роскошь наводила на мысль о спальне одинокого мужчины, как и едва уловимый запах можжевельника.

Розовые простыни постелили явно ради меня.

Я поднялась и подошла к окну. Яркий полдень заливал сад, усаженный кустами разноцветных роз, тянущихся до самой кромки раскидистых деревьев. Что находилось за ними, отсюда, с высоты второго этажа невозможно было рассмотреть. Слева, у вычурной беседки, увитой вездесущими розами, стояла группа людей, в костюмах викторианской эпохи, о чём-то оживлённо разговаривая. Чтобы получше их рассмотреть, я высунулась в окно.

Женщина-рыцарь с длинными пепельно-белыми волосами тут же заметила меня, замерла на секунду, и быстро пошла в направлении здания. Я отскочила от окна, но было уже поздно. Через минуту дверь приоткрылась и в проёме возникла изящная фигура. Эту женщину, одетую сейчас в камзол стального цвета, белые брюки и изящные сапожки, сложно было забыть. Именно с ней беседовал Николай в клубе Сильвара, точнее Сандера Тамма.

Люк! После аварии явно прошло какое-то время, раз царапины на руках почти зажили. Судя по пейзажу за окном и костюму пришедшей, мы находились в Тир-нан-Ог. Где же мой непутёвый сводный брат? А Николай, который устроил аварию? Или это был не он, а кто-то на похожей машине? В голове теснились множество вопросов.

Женщина не торопилась входить, изучая меня недружелюбным взглядом.

— Доброе утро! Скажите, где я? — это был не самый главный, но весьма важный вопрос.

— Вообще-то полдень уже давно минул, — скривила губы пришелица. — Ты в Замке Роз. Помнишь? Так называется королевская резиденция Благого Двора фейри.

Не удивительно, что место мне незнакомо — при Благом Дворе я никогда не бывала. Обычно мы принимали их представителей у себя, а королева Мэдб во время визитов к Латоне брала с собой лишь Сильвара, Люка и Тианиель, неизменно оставляя меня дома. Я не слишком от этого расстраивалась, потому что официальные приёмы обычно невероятно скучны.

— Парень, который был со мной в машине, когда произошла авария, что с ним?..

— Сэр Люциан Рамстед? — раздражённо перебила она. — Мне ничего не известно о его местонахождении. Я пришлю Мускарию, она поможет тебе одеться. Негоже появляться перед королём в таком виде, а ему уже наверняка донесли, что ты очнулась.

Она ушла, а вопросы остались. Через несколько минут в комнату вошла высокая стройная женщина, с глазами цвета высохших чернил, и тёмно-зелёными волосами. Её тонкий, скрученный спиралью кончик носа не оставлял сомнений в принадлежности к феям. Длинное платье, сшитое из материала похожего на мох (возможно это он и был), вполне могло скрывать пару стрекозиных крыльев.

— Добрый день, госпожа! — произнесла она тонким голосом, в котором слышалось жужжание комаров над летним болотом. — Меня зовут Мускария. Я пришла, чтобы снять мерки и сшить вам несколько платьев, а также одежду для сна.

Одним ловким движением она выпустила из руки длинную швейную ленту с отметками и принялась за работу.

— Зачем столько хлопот? Можно взять одежду у меня дома, — доброжелательно улыбнулась я.

Обычно придворные мастера работают только для монархов и их семей. Правда, с разрешения сюзеренов, они могли шить для кого-то на стороне, но их творения стоили невероятно дорого. Я не была знакома с правителем Благого Двора, и сейчас точно не имела возможности расплатиться за наряд. Даже если швею прислал король, это не всегда значило, что услуга бесплатна. На самом деле, оплата всегда становилась проблемой, ведь в Тир-нан-Ог деньги не в ходу. Мерилом цены оставались драгоценности, услуга, банальная передача части силы, либо что-то имевшее ценность для обоих сторон.

Мускария не ответила, лишь поджала синеватые губы, продолжая обмерять окружность моей руки. Такое поведение удивило. Когда я покинула Тир-нан-Ог, Дворы пребывали в долгом перемирии… У феи не был причин для неприязни. Или я чего-то не знаю? Тианиель не рассказывала о дворцовых интригах, на самом деле заботясь о моей безопасности. Невозможно оговориться, или рассказать под действием гламора то, чего не знаешь.

— Мне достаточно будет простого платья для повседневной носки, не нужно слишком утруждаться, — я постаралась улыбнуться как можно доброжелательней.

Она никак не отреагировала, продолжая свою работу. И только сейчас до меня дошел смысл слов блондинки-рыцаря: король! Тианиель рассказала, что принц Коннан решил принять руководство Благим Двором. Но какое дело до меня тому, с кем я даже не знакома? Теперь действительно стоило беспокоиться. Похоже, пребывая в мире смертных, я пропустила громадные перемены.

Тем временем Мускария закончила с мерками и просто исчезла с резким хлопком — воздух заполнил место, где она только что стояла. Не прошло и минуты, как она появилась на прежнем месте, с огромным саквояжем в руке и отрезом какой-то невыразительно бурой ткани. Окинув меня цепким взглядом, она прямо на полу разложила ткань — казалось, будто разноцветные нити не соткали, а сваляли вместе, причём, мешая шелк с шерстью и хлопком, да ещё добавили к ним необработанные стебли растений. Из недр саквояжа швея извлекла серповидный нож и принялась быстро кромсать ткань на кусочки.

Чтобы не мешать, я снова уселась на кровать и молча наблюдала за действом. Наконец, закончив резать ткань, Мускария отложила нож и достала большую катушку золотых нитей, с воткнутой в них толстой костяной иглой. Без применения магии, такой иглой можно только сшивать коврики из разреженной пряжи, но для феи применять свою силу было также естественно, как дышать. Она вдела нить и стала сшивать бесформенные кусочки по одной ей известной схеме. Через несколько минут швея поманила меня рукой, явно намереваясь провести примерку.

Ирга, придворная швея Неблагого Двора, творила невероятные шедевры, но стиль работы у неё был иной: она долго обмеряла, расспрашивала о желаниях клиента, а потом просто приносила готовую вещь, никогда не показывая процесс.

Мускария приложила сшитое мешковатое полотно ко мне, прямо поверх сорочки, разгладила руками и оторвала кусочек нити. Показывая, что её нужно зажать между зубами. Я невольно улыбнулась — так всегда делала бабушка в мире смертных, говоря: «чтобы ум не пришить». Швея приступила к делу только после того, как убедилась, что я выполнила указание.

Она начала прямо на теле пришивать новые детали к одеянию,