Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь - Инна Бабушкина

- Андреаса! - встревоженный голос Торвина прорезал пространство. - Что случилось?

Ступор спал, и я отшатнулась. Шар погас, и вздох облегчения вырвался рывком, отдавая легкой болью.

- Всё… хорошо, - прохрипела, чувствуя, как дрожат пальцы. - Просто… привиделось.

Не думаю, что он поверил. Но промолчал и столь же безмолвно накрыл мою руку своей, согревая. Потому что увидел. Мой страх.

Я с трудом заставила себя улыбнуться, но внутри всё рушилось. Если та я жива… значит, моё пребывание здесь - ошибка? Бред? Но даже если так, я не хочу уходить. Не хочу, чтобы этот мир исчез. Не хочу терять его.

Пусть даже я чужая. Пусть подмена.

- Осторожнее, красавица, - раздался рядом женский голос.

Я обернулась. На хлипкой табуретке за прилавком сидела женщина... или старуха, не разобрать - из-под капюшона сверкали лишь глаза... До дрожи пугающие.

Хотя бы потому, что были прозрачны, как лед на реке весной.

Как тот, в котором мне суждено было пропасть навсегда.

- Они показывают не образы, - сказала она, даже не глядя на нас, будто знала, что я и так поймаю каждое ее слово. - А правду. Не ту, что произносят. Ту, что нашептывает душа.

- Что еще вы знаете? - спросила я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

- Мне многое известно, - она провела пальцем по ободку чаши, где дымилась горячая пряная жидкость. - Но тебе скажу одно: если сумеешь обмануть судьбу, тогда этот мир примет тебя как свою. Проживи жизнь - и она станет твоей.

Я замерла.

- А если не сумею?

- Тогда заберёт обратно.

Звук залпа заставил меня вздрогнуть и отвлечься на мгновенье, но его хватило, чтобы старуха пропала. Словно растворилась в тени.

Но на этом сюрпризы не закончились: еще мгновенье, и в хилую табуретку влетел из ниоткуда появившийся кинжал, что буквально разрезал тьму, впуская свет в шатер.

Я отшатнулась, ныряя в крепкие объятья жениха, и напряженно следила за воином, что продвигался к нам стремительно и отчего-то совсем незаметно для других.

Высокий, в темном плаще, как будто сотканном из самой тени. На фоне белого снега он выглядел нереальным, чужим и завораживающим. Люди невольно расступались, не задерживая на нем взгляда.

Но сильнее удивляло лишь то, что Торвин не торопился обнажать оружие. И только я хотела ему напомнить о святом долге - обеспечить мою безопасность, - как неадекватный вояка скинул капюшон и... оказался графом.

- Ваша Милость? - вскинула брови, с недоверием наблюдая за его действиями. Какого черта он заявился на ярмарку, если собирался вернуться во дворец!

Отец Андреасы подозрительно дёргано опустился к месту исчезновения женщины и принялся осматривать его с уловимым отчаянием.

- Что тебе сказала эта ведьма? - соизволил обратить на меня внимание своих слегка сумасшедших глаз. Я поежилась, потому он поспешил откашляться и подняться, вновь принимая облик отстраненного аристократа. - Так и? Юным леди ни к чему прислушиваться к россказням сумасшедших деревенщин.

- Как хорошо, что к юным меня уже несколько лет как нельзя отнести, - не сумела сдержать язвительности, отчего мужчина неожиданно виновато потупил взгляд.

Неужто этот молчун прежде умудрялся напоминать дочери о ее незавидном положении? Отец года - что тут еще сказать.

- Так и что она сказала? - попытался надавить, но я отвернулась, негласно прося защиты у Торвина. И герцог не стал терпеть ни минутой более вмешательство незваного гостя:

- Лишь предложила снизить цену, - сухо бросил, заслоняя меня своей спиной, отчего отец одеревенел и.… с неверием и болью взглянул на меня.

Отдаю должное - они едва читались. Но близость с герцогом сделала меня более насмотренной к кратким проявлениям чувств. И помимо прочего я заметила тревогу, что не отпускала графа. Он постоянно оглядывался и будто выжидал.

- Вы не видели баронессу? - не выдержал и бросил с ощутимым напряжением. А меня пронзило нехорошее предчувствие...

Может ли такое быть, что отец Андреасы в самом деле в курсе оригинального сюжета? Тогда почему... он не понимает, что это не та самая ночь? Парой часов ранее вполне корректно говорил о завтрашнем дне, а сейчас... боится, что перепутал?

Взгляд тут же переместился на огромный плащ, под которым в свете фонарей поблескивало оружие... чрезмерно большое его количество, словно он готовился к чем-то не хорошему. Да и сам плащ лучился магией. Неужто, накидка-неведимка какая-нибудь? Неужто он в самом деле вернулся во дворец, вооружился всем этим пугающим добром и отправился за нами на ярмарку?

Эту деталь заметил и герцог и тотчас потерял всякую безмятежность.

- Мы уходим, - сказал он решительно и отправился к конюшне, решительно утягивая меня следом.

Я чувствовала, как его ладонь крепко удерживает мою... будто не просто оберегает, а не отпускает. И тогда украдкой взглянула на профиль Торвина - на человека, который не знал, кого на самом деле держит за руку, и всё же делал это так, будто важнее миссии в жизни не получал.

И в ту минуту я впервые подумала, что, возможно, если наши чувства сильнее предначертанного, то и судьбу можно обмануть.

Глава 34. Заложница поневоле. Заказчица по глупости

Однако спасти меня оказались не в силах ни отец, ни личная инициатива.

Подозрения в том, что граф о чем-то не договаривает, постигли меня в ту же секунду, когда он не придумал чем меня занять... и попросту бросил нечто весьма неубедительное:

- Найди семейное древо в архивах.

- В архивах гостевого дворца, который никакого отношения не имеет к роду ДюЛанс? - уточнила я с самым вежливым видом, пока голос дрожал от скептицизма.

Собеседник заблаговременно отвернулся, чтобы я не сумела поймать его на откровенной лжи.

- Мне нужны любые упоминания о наших корнях.

«Но я даже имя матери не знаю, что тут говорить о более дальних родственниках!?» - мысленно фыркнула и благоразумно промолчала.

И отправилась коротать время подальше от отцовского надзора.

На самом деле я бы с куда большей охотой заглянула на чашечку чая к Торвину. Просто увидеть, как он чуть смущается при виде меня в своей обители, как с ноткой флирта и наигранной серьезностью говорит: «Вы опять решили испытать судьбу, графиня?». И всё равно предложит присесть как можно ближе, испытывая собственную выдержку.

Но его не было. Еще утром он прислал записку, предупреждая о своей отлучке. В сердце взволнованно кольнуло - я чувствовала, что