Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова

– У вас сотрясение. На фоне аварии либо каких других причин, я не могу сказать, открылось внутреннее кровотечение, и вы потеряли ребенка. К сожалению, мы ничего не могли сделать, все произошло буквально за считаные минуты, если бы вас привезли позже, мог быть другой исход. Так бывает, с этим придется жить, но главное у вас осталось. Это молодость и здоровье, вы еще сможете иметь детей после определенной терапии восстановления, и я надеюсь, что не одного.

Доктор говорил тихо и убедительно, он не жалел, но и не давил.

– Спасибо. Спасибо вам за все.

– Не мне надо это говорить, а тому, кто вас спас. Позвать? Да, и еще, придет полиция, они должны опросить вас по факту аварии.

– Хорошо, а еще можно мои вещи? В сумочке был телефон, нужно позвонить тете.

– Ваша тетя уже едет.

– Спасибо.

Доктор ушел, начала болеть голова, было слишком много мыслей о том, что случилось.

Когда в палату зашел Никита, ее чуть не накрыла истерика. Слезы хлынули с новой силой, Вероника была так рада его видеть. Весь этот месяц скучала, тосковала, не могла найти себе места. А когда в клубе встретила, дала отпор, не желая быть игрушкой в руках парней.

– Ягодка… милая моя… Не плачь, не плачь, любимая. Я рядом, я рядом, я всегда буду рядом… Не плачь, моя девочка.

Никита быстро оказался рядом, начал хаотично целовать лицо девушки, гладить по волосам. Уткнулся лбом в ее лоб, продолжая шептать нежные слова.

– Я так рада… так рада тебя видеть… Я… не знала… Ник, не знала, и я… Вот его уже нет… Мне так… так больно…

Вероника всхлипывала, цепляясь за руки парня, приборы запищали сильнее, из вены выскочила игла.

– Все хорошо, все хорошо, я знаю, я все знаю. Не переживай, все будет хорошо, главное – ты в порядке, и я рядом. Все будет хорошо. Я так люблю тебя, Ягодка, очень сильно люблю.

– И я тебя, Ник… люблю, давно уже. Очень сильно люблю.

Главные слова были сказаны. Молодые люди смотрели друг другу в глаза, Кит тонул в омуте бушующего серо-синего моря глаз Вероники, целовал в губы, был переполнен настоящим, искренним счастьем и готов был ее сделать счастливой. Но то, что она призналась, уже добавляло ему сил.

– Как… как Аркадий, с ним все хорошо?

– Зря он не сдох, так, головой ударился и пару ребер переломал.

Спросить о Максиме язык не поворачивался, он для нее теперь чужой человек, чужой и далекий.

– Ягодка?

– Да?

– Там тетушка твоя приехала.

– Уже?

– Да.

– Она все знает?

– Да.

– Вообще все?

– О нас, о том, что случилось. И я… Черт, наверное, не самое подходящее время, но…

– Да отпусти ты меня, господи, Николай, со мной все в порядке, я хочу видеть свою девочку, не надо мне больше успокоительного!

В палату ворвалась Любовь Генриховна, всплеснула руками, кинулась к племяннице. За ее спиной был Николай Иванович Зорин, было странно видеть эту пару вместе. Но удивлены друг другу были все.

– Деточка моя, господи, что случилось? Я как только узнала, мне позвонила полиция, мы сразу выехали. Николай, кто звонил? Я забыла имя.

– Тетя, все хорошо, не переживай, всего лишь сотрясение.

– Николай? Дед, ты попал под влияние Любы? – Никита подошел к деду, Зорин шикнул на него, чтоб не лез с расспросами. – Я так и знал, между вами еще тогда летели искры.

– А ну замолчи, гаденыш, я тебе еще жопу надеру за то, что испортил девочку. Так я и знал, что кто-то из вас это сделает.

– Так я не отрицаю, я женюсь на ней, и свадьба будет, и платье белое. Все будет, если она захочет.

Зорин внимательно посмотрел на младшего внука, Никита был, как никогда, серьезен, даже как-то повзрослел за тот месяц, что они не виделись.

– Вероника, почему ты мне ничего не сказала?

– О чем?

– Что у тебя роман с Никитой?

– Не знаю, я не думала, что у нас что-то получится. Он из другого мира… Я не для него.

– Не говори ерунды, это он не для тебя. К тому же вас не смутило не предохраняться.

– Тетя, не надо об этом, я прошу тебя. – Вероника попросила громким шепотом, сердце все еще болело, как и все внутри от перенесенной утраты.

Она не могла не любить того, о ком не знала и кого так опрометчиво потеряла. Никогда бы не отказалась, не избавилась, родила бы и вырастила, даже если тому, чей бы это оказался ребенок, он был бы не нужен.

А вот интересно, от кого он был?

Глава 38

– Что это такое? Я тебя спрашиваю, что это такое? – Иван Николаевич показывал на экране смартфона фотографию разбитой машины своего сына и ждал ответа.

– Это точно сделал не я.

– Конечно, это сделал не ты! А какие-то злые, отвратительные люди. Ты, как всегда, не виноват. Когда и как, я спрашиваю, это случилось? Что вообще произошло, Макс? Что происходит именно с тобой?

Максим сам не знал, что с ним происходит последний месяц. Он был по-настоящему трудным – физически, эмоционально и морально. До этого он как-то жил, на многое не обращал внимания, во многое не верил.

До их отправки отцом в деревню к деду было как-то все стабильно. Тренировки, гонки, подготовка к новым соревнованиям, какие-то проекты, планы даже. А после встречи с девушкой в заросшей малине, после того как он попробовал ее на вкус, все стало по-другому. Сопротивлялся своим чувствам, о которых он и не знал, Максим сам не понимал, как вести себя дальше.

Был уже вечер, отец звонил несколько раз, пришлось приехать к нему, а до этого Макс привел себя, как мог, в порядок. Лера ушла, пока он был в душе, не хотелось видеть ее, разговаривать с ней, хотя можно было еще задать пару вопросов: что же все-таки она дала ему выпить?

Но сил на это не было. Он ничего не ел, выгнал байк с подземной парковки, но, прежде чем доехал до клуба, чтобы заполнить провалы в памяти и проверить оставленную там машину, по дороге попался медицинский центр.

Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что его не просто так хотели опоить, даже не отравить, не убить, а чем-то накачать. Ума хватило сдать кровь на содержание всего, что может быть запрещенным. Потом уже он поехал к клубу, а когда