Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова

Когда руку Вероники отпустили, снова стало холодно, вместе с прикосновением и словами, которые она слышала, по телу растекалось тепло, но вместе с желанием плакать хотелось и жить.

Это был Никита, ее милый, нежный, забавный Никита Ларин.

Вероника узнала голос, но даже если бы парень молчал, она бы узнала его. Только с ним рядом было тепло, надежно, хорошо. Не то что с Максом, он вызывал внутреннюю тревогу, опасность, но вместе с тем и какое-то порочное желание.

Девушка пришла в себя, попыталась открыть глаза, пошевелить рукой. Она почувствовала тупую боль внизу живота, она напомнила о том, что произошло. Нет, ей, наверное, все это послышалось, она не могла потерять ребенка, она даже не знала, что беременна.

Как вообще можно было это не понять будущему медику? Не чувствовать симптомы и элементарно не сделать тест после приезда? Не сходить к гинекологу?

А если все правда?

Слезы обожгли виски, сжала кулаки, насколько могла. Заплакала, всхлип вырвался из груди.

– Тихо, тихо, девочка, ну не убивайся так, все у тебя еще будет, поверь мне, я-то уж много пожила на этом свете. – Кто-то коснулся волос Вероники, лба, вытер слезы. Мягкий женский голос успокаивал, утешал, как мог. – Все у тебя еще будет, и детки, и дай бог не один. Парень у тебя хороший, всю ночь здесь под ногами путается, хороший, я вижу, что хороший. Все у вас еще будет, доктор тебе попался от бога, родишь еще, и не одного, а на голове так – шишка, до свадьбы заживет.

Вероника в какой-то момент впала в транс, ей казалось, что это мама. Это она ее гладит, утешает, это был ее голос, ее руки. Хотелось заплакать еще больше, сказать, чтобы не уходила, но сил не было.

– Ма…

– Не надо, отдохни. Отдохни, дочка. Все будет хорошо. Будет у тебя белокурая девочка, шустрая и яркая, как стрекоза.

А эти слова – уже непонятно было – действительно были сказаны или они Веронике послышались. Но на душе хоть немного, но стало легче.

Она справится. Она сильная.

Она должна быть сильной.

Глава 36

В висках пульсировала боль, словно туда кто-то колол острыми иголками. От нее никуда было не спрятаться, именно из-за нее Максим и проснулся. По ощущениям на мозг что-то давило, голову словно распирало изнутри, во рту было сухо и мерзко.

Макс попытался открыть глаза, но яркий свет ударил по сетчатке, боль только усилилась. Поморщился, повернулся на бок, схватился за голову, запуская пальцы в волосы, громко простонал. Да что же это такое вообще с ним? Почему так хреново, что вообще вчера произошло?

Спустя несколько долгих и томительных минут все-таки открыл глаза. Панорамное окно, неопущенные жалюзи, стена, широкая плазма. Все в порядке, он дома, а не где-то в подворотне. Вчера был клуб, Вероника, гонки, нет, вот гонок он не помнит, ничего после того, как встретил девушку.

Повернулся на другой бок, чувствуя, что не один. Обнаженная спина, на долю секунды мелькнула надежда, что это Вероника. Но легкий загар и несколько татуировок с рассыпанными по подушке темными волосами говорили о том, что это не она.

– Вот же черт, дьявол… мм…

Внутри скопились досада, обида, еще злость на самого себя. Что вообще вчера произошло? Макс ничего не помнил, абсолютно, какой-то провал в памяти. Полный треш.

Кроме боли накатила тошнота, Максим попытался сесть, голова закружилась, оперся о колени. Как был голым, встал, шатаясь, пошел в сторону кухни, жутко хотелось пить, а еще просто лечь и умереть, только бы не чувствовать ничего.

На кухне, открыв кран, просто начал глотать воду. Она холодными потоками остужала разгоряченное нутро, но не вносила какую-то ясность и трезвость в сознание. Нет, он точно вчера не пил, Макс вообще не пьет.

Так что же было в клубе?

Случайная и такая долгожданная встреча с Вероникой, Лера, их разговор – до этого момента он все помнит, каждое сказанное слово, их разрыв, но сейчас, после всего, она лежит в его постели. Как это возможно?

Зорин умылся, снова начал пить воду, вспоминать события вчерашнего вечера и ночи, но снова и снова накатывала слабость, такая, что он готов был рухнуть на пол.

– Макс… Макс, ты где? Ты дома? Макс… Черт, вот ты где! Какого хрена, блядь, происходит? Где ты был, почему не отвечал на звонки? – В квартиру влетел Никита, встретил брата на кухне, начал сразу с претензий и вопросов. – Я тебе звонил всю ночь! Что, мать твою, такое вообще произошло? Куда ты пропал? Там Ягодка… Она… Ей плохо… Она в больнице! А ты… ты что, пьяный?

– Да не ори ты так! Черт… Я не знаю… Я… Я ничего не помню… Вообще ничего.

– Ты что, не один?

Никита ушёл в другую комнату, голос доносился оттуда. В кровати Макса лежала девушка, она в это время сладко потянулась, лениво прикрывая краем покрывала грудь.

– Привет, Никитка, как дела?

– Лера, твою мать, ты тут что делаешь? Какого вообще хрена происходит, что за дурдом? Вы пьяные или обдолбанные?

– Фу, какой ты грубый.

Никита махнул рукой, ушел в свою комнату – нужно было переодеться, принять душ. Встретиться с отцом, ехать в больницу, проконтролировать, чтобы Веронику перевели в отдельную палату, чтобы у нее было все необходимое. Наконец поговорить, когда она придет в сознание, сказать, как он ее любит и винит себя за аварию.

Было плевать, что совершил Макс, это его личное дело, это его выбор – трахаться со всеми подряд, а не быть с одной любимой девушкой. Никита для себя уже сделал этот выбор, он хочет быть с Вероникой и ни с кем больше. Весь этот месяц он давал понять всем своим бывшим девушкам, которые на что-то рассчитывали, что он уже не тот Кит, он стал серьезней, он сделал свой выбор.

– Макс? Макс, все хорошо? Что с тобой? Тебе плохо?

Валерия, обернувшись покрывалом, вышла на кухню, поправив волосы, посмотрела на Зорина. Он стоял около раковины, продолжал пить воду, выглядел не лучшим образом, мышцы на спине были напряжены, вот его стошнило, он закашлял.

Да, Аркаша не обманул, таблеточка – такая маленькая – оказалась очень сильной. Стоило только лишь Максу выпить ее вместе с водой, его накрыло через пять минут. Она даже не думала, что так это быстро произойдет, нужно было поскорее отвести его в приватную комнату, а там уже делать все, что хочется.