Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова

Девушка ошарашена, боль и обида сковывают все тело, кусает губы, но слезы все равно наворачиваются на глаза. Он унизил ее, почти прилюдно, хоть они и одни, в укромном месте. С Валерией никто и никогда так не поступал, не отталкивал, не игнорировал.

– Лер, слушай…

– Макс, что не так? Что с тобой такое? – Девушка не принимает помощь и предложенную руку, чтобы подняться, делает это сама. – Что я делаю всегда не так? За что ты так со мной? Чем я заслужила такое?

– Лер…

– Что Лер? Что ты можешь сказать? Чем я недостойна великого Макса Зорина? Я все… все делаю для тебя! Жду ночами, терплю твой трах с кем попало, закрывая на это глаза. Я из кожи вон лезу, чтобы быть лучше, не просто какой-то одноразовой девкой, а лучшей для лучшего!

Лера сорвалась на крик, выплевывая каждое слово парню в лицо, а он лишь смотрел на нее, теперь, после того как встретил Веронику, он понимал, что испытывает Лера.

– Прости меня.

– Что? Ты… ты бросаешь меня? У тебя кто-то есть?

– Лер, прекрати, не веди себя так.

– Есть, да? Я угадала?

– Это не твое дело. Прекрати истерить.

– А как, как мне себя вести? Господи, да ты вообще охренел, ты вот просто так сейчас говоришь, мол, прости, Лер, и бросаешь меня, вытирая ноги, как о половую тряпку?!

Девушку накрыла истерика, она кинулась на Макса, начала стучать в грудь, кричать, выплескивая накопившуюся боль.

– Хватит, ты ведешь себя как истеричка. Я хотел с тобой нормально поговорить. Между нами все кончено. Прощай.

– Куда ты? Стой, Макс! Макс!

Парень махнул рукой, начал быстро спускаться по металлической лестнице – нужно было найти брата: в полночь начнутся гонки. Разговора с Лерой не получилось, но он сказал то, что должен был.

– Макс! Зорин! Остановись, ты еще пожалеешь! Макс!

Девушка сжала кулаки. Очень больно, когда тебя бросают, вот так просто, мол, прости, между нами все кончено. Она не такая, она не для того, чтобы бросать, пусть это делают с другими, но не с ней. У Макса кто-то есть, Лера была в этом уверена, чувствовала это, как и любая женщина, которая любит.

Лера вытерла слезы, поднялась, огляделась по сторонам, подошла к перилам, вцепилась в них, наблюдая за танцполом и собравшимися гостями. В полночь стартуют гонки, народ это любит, уже сделаны ставки, запущены прямые эфиры приглашенных звезд. Это ее мир, красивый, шумный, где она звезда, и рядом должен быть самый успешный и красивый парень.

Валерия остановила взгляд, напряглась, рассматривая, как Максим и его брат Никита стоят рядом с какой-то девушкой. Слишком близко, Зорин держит ее за руку, что-то говорит, трогая пальцами волосы.

Кто это такая?

Почему он ее трогает?

– Привет.

– Ой, черт, напугал.

– Извини. Кстати, классная вечеринка, ты молодец. Наверное, было много приложено сил.

– Да, спасибо, Аркаш. Как брат? Слышала, что он уже гоняет.

– Верно, этому придурку все нипочем, пока голову не оторвет, не поймет, что жизнь одна.

– Рада за него.

Валерия продолжала наблюдать за странной троицей, Макс отпустил девушку, но перед этим прижал к себе и, кажется, поцеловал. Аркадий, опершись на перила, смотрел туда же, и вот его захлестывала ревность. Как бы он все это время ни лез из кожи, Вероника держала его на расстоянии, не подпуская к себе, а в последнее время так совсем избегала встречи. Но теперь он знает, с кем у нее был деревенский роман.

– Вы с Зориным расстались? Кто это был с ним? Новая игрушка?

Лера промолчала, выпрямилась, гордо посмотрела на парня. Аркадий не то чтобы не нравился ей, да, симпатичный, из хорошей и небедной семьи, но что-то в нем было скользкое и неприятное.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты все прекрасно понимаешь, Валерия, ты ведь неглупая девушка. И мы сейчас с тобой на одной стороне.

– О чем ты?

– Тебе нужен Зорин, мне – та блондинка. – Аркадий указал в сторону барной стойки, там с краю сидела девушка – светлые волосы, в руках бокал, – оглядывалась по сторонам.

– Ты ее знаешь? Кто такая?

– Это неважно, кто она. Она должна быть моя. А ты хочешь, чтобы Макс был твой, я знаю.

– И?

– И мы можем друг другу помочь.

– Как?

Савельев склонился ближе, показал Лере кулак, а потом медленно его разжал. На ладони лежала маленькая белая таблетка.

– Колеса? Ты сдурел?

– Ой, можно подумать, здесь все такие святые и правильные, и сейчас никто ничего не делает, только пляшут. И мы с тобой не святые.

– Так что это?

– Твоя открытая дорога с Максу Зорину.

Лера вопросительно посмотрела в глаза парня. Нет, Аркаша не шутил, он вообще этого делать не умел.

– Я будущий медик, это чистый препарат, вызовет лишь легкую эйфорию, человек станет управляемым. Ты можешь делать с ним что хочешь, и он все, что бы ни случилось, будет помнить, но в ярких красках.

Лера взяла таблетку, с подозрением посмотрела на Аркадия, но черти уже шептали на ухо, подталкивая на грех, а в голове созрел план.

– Умница, только сделай все правильно. Лучше трахни его, а через пару недель скажешь, что беременна. Я помогу со справкой.

Аркаша подмигнул, легкой походкой начал спускаться, его сегодня ночью ждала своя награда за год ожидания.

Глава 33

– Привет, красотка, можно с тобой познакомиться?

Вероника вздрогнула, это было сказано прямо на ухо, резко обернулась. Перед ней был Аркадий, парень открыто улыбался, его рука лежала на ее плече.

Девушка не ожидала встретить здесь Аркадия или кого-то из знакомых, хотя напрасно, он тоже вращается в среде золотой молодежи и знает эту тусовку в отличие от нее.

– Привет.

– Как ты здесь оказалась? Ты одна или пришла с кем-то?

Аркадий спрашивал, улыбаясь, но кто бы только знал, какие кошки сейчас скребли на его душе, если вообще она у него есть. Он чувствовал аромат девушки, ее близость и от этого уже начинал сходить с ума.

Та сцена, что они наблюдали вместе с Лерой со второго этажа, Аркадию не понравилась. Зорин открыто лапал Веронику, даже поцеловал. И уже не было сомнений, с кем именно девушка крутила роман на даче. А ему лгала в лицо, говорила, что первый раз видит соседей.

Этой сладкой малышке придется заплатить за ложь.

А ведь Аркадий хотел по-хорошему, строил на эту девочку планы, может быть, даже был готов сделать ее своей женой. Вероника подходила идеально: