Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова

class="p1">Интересно только, какие цели преследовал Савельев? Неужели хочет так расквитаться за аварию брата, которая, по его мнению, якобы произошла по вине Зорина? Странно, а может быть, у него какие-то другие планы?

Но то, что таблетка подействовала лучшим способом, это факт. Они начали в приватной комнате клуба, но дальше поцелуев и ласки не зашло. Начались гонки, Лера должна была присутствовать на старте на правах организатора всего этого мероприятия.

Потом Максима удалось растормошить, усадить в машину, он был словно пьяным, мало говорил, только что-то мычал, Лера не могла и слова разобрать. В квартире они продолжили, были поцелуи, ласки, но половой акт так ничем и не закончился, Макс просто отрубился, даже не кончил.

Лере нужно было срочно привязать к себе Макса, время шло, он все больше отдалялся от нее. И как она сама не подумала о беременности? Это идеальный вариант. Можно было самой догадаться, не быть такой дурой, которая надеялась на великую любовь.

– Макс, ты как? – Девушка дотронулась до плеча, кожа была холодная и влажная.

Зорин дернулся:

– Не знаю, вроде нормально все. Отстань, блядь, не лезь ко мне. Какого хера ты здесь делаешь?

– Вообще-то, это я тебя вчера сюда привезла, и ты был не против, чтобы я осталась. У тебя так быстро меняется настроение, что я даже не успеваю за ним следить. То ты отталкиваешь меня, прогоняешь, то просишь остаться и становишься таким страстным и нежным. – Лера повысила голос, от ее визга вернулась головная боль. – Максим, это не я виновата, я ни в чем перед тобой не виновата, это в тебе что-то происходит. Но я буду рядом, скажи мне, что с тобой, и мы справимся вместе. Я не оставлю тебя, пожалуйста, Максим, доверься.

Валерия смягчилась, подошла ближе, начала гладить парня по спине. Макс выпрямился, голова все еще раскалывалась, сердце заходилось в груди в бешеном ритме.

– Что ты вчера дала мне выпить? Что это было, почему мне так плохо? Я точно ничего ты пил алкогольного.

– Воды, ты выпил воды. Я подошла пожелать тебе удачи в заезде, я не держу на тебя зла за то, что ты наговорил, это все нервы.

– Воды? Просто воды? Это от воды меня так развезло, что я сейчас хочу сдохнуть?

Лера на доли секунды испугалась, Максим так странно смотрел, словно что-то подозревал. А подозревать он ничего не должен, потому что она ничего ему не подсыпала, дала просто воды. Девушка до такой степени верила в свою ложь, что принимала ее за правду. Но взгляд Зорина пугал – колкий, цепкий, злой.

– Кит! Кит, куда ты? Постой!

Никита уже быстро принял душ, на влажное тело натянул футболку и джинсы, с волос все еще капала вода. Он искал в прихожей чистые кроссовки, когда туда вышла Макс и Валерия.

– Брат, объясни, что происходит? Какого хера… Куда ты спешишь, я сам ничего не понимаю… Ничего не помню…

– Да пошел ты на хер, Макс! Ты хочешь так жить – ты живи, я пас! Я думал, мы обо всем поговорили, все решили. Тебя устраивает это, а меня нет. Пока ты тут трахаешься, девчонка там чуть не умерла. Попала в аварию, она сейчас лежит под капельницей, беззащитная, маленькая, хрупкая, потеряв самое дорогое. А ты здесь, блядь, развлекаешься… Иди на хер! Ты мне больше не брат!

Никита хлопнул дверью.

Сказанное не укладывалось в голове Макса, но при упоминании девочки сердце болезненно сжалось в груди, стало нечем дышать.

– Макс…

– Пошла вон… Вон, я сказал, пошла!.. Вон!

Что же он наделал?

Глава 37

Много света.

Было слишком много света, когда Вероника проснулась и открыла глаза.

Девушка зажмурилась, глубоко вздохнула, чувствуя в воздухе цветочный аромат. На несколько секунд показалось, что она уже умерла и находится в странном месте, где вокруг много цветов.

Прислушалась к своим ощущениям, провела ладонью по тонкому одеялу, которым была накрыта. Дотронулась до живота, чувствуя тянущую боль, боясь пошевелиться. В сознании яркими красками вспыхнули воспоминания минувшей ночи. Но картинки пошли в обратном порядке.

Она потеряла ребенка. Вот что главное и ужасное. Даже не знала о нем, не догадывалась, не берегла себя, не сберегла его.

Авария, Никита, он нес ее на руках, а до этого был Аркадий, Вероника очнулась в его машине, он куда-то быстро гнал. Клуб, она искала выход, но нашла Максима. Он целовался с девушкой.

Именно это стало отправной точкой, когда сознание накрыли глухая боль и обида. До такой степени горькая, концентрированная, разъедающая внутренности, проникающая в каждую клеточку тела, что казалось, еще немного, и она умрет, лишь только сделает глоток воздуха рядом с жарко целующейся парой.

Вероника всхлипнула, кусая губы, крепко, насколько могла, сжала одеяло слабыми пальцами. Открыла глаза, пытаясь приподняться и посмотреть по сторонам. Рядом монотонно работали медицинские приборы, в сгибе левой руки игла, капельница, она в палате одна. А вокруг много цветов, очень много.

Вероника такое количество видела только в цветочных магазинах. Голова закружилась, откинулась на подушку, не представляя, кто мог такое сделать.

– Добрый день, милая девушка.

В палату зашел высокий мужчина в белой униформе доктора, тихо закрыл за собой дверь, подошел ближе. На его лице была медицинская маска, на голове шапочка с веселыми мультяшными утятами. Но темные глаза смотрели внимательно, а брови хмурились.

– Вероника, как ты себя чувствуешь? Я Вознесенский Константин Владимирович, твой доктор.

Мужчина теплыми пальцами прикоснулся к руке девушки, нащупал пульс, стал еще внимательнее рассматривать свою пациентку. Был уже день, смена Вознесенского закончилась, но он не мог не проверить привезенную ночью девушку.

– Так как вы себя чувствуете, Вероника?

– Не знаю… Хорошо, наверное. Я живая, это уже хорошо.

– Верно, главное – вовремя оказать помощь, так? Ваш молодой человек сказал, что вы будущий медик, он, говорят, ехал за «скорой помощью», а потом путался под ногами в приемном покое, даже прорвался в реанимацию, представляете? Он очаровал весь персонал, и это «цветочное безобразие» и отдельная палата для его невесты – тоже его рук дело.

– Никита? Невесты? – Вероника произнесла шепотом, в груди первый раз за все время разлилось тепло.

– Да, его зовут Никита. Он за вас переживает, сейчас снова под дверями. А как вы себя чувствуете?

– Нормально… Наверное, нормально себя чувствую, не знаю… Я даже не знала, что…

Язык не поворачивался сказать, что была беременна и сама об этом не знала, не уберегла ребенка, потеряла по своей глупости. В голове настойчиво маячили мысли, что