Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова

Он даже не ожидал, что у него есть настолько злобный, беспощадный враг.

Складывалось такое впечатление, что ее громили несколько человек бейсбольными битами, металлическими монтировками и всем, что попало под руку. Был искорежен корпус, выбиты все стекла, разбиты фары, зеркала, проколоты шины, даже литые диски погнуты, но было неясно, что с двигателем, лазил ли кто-то внутрь.

В первые секунды на него накатил гнев, хотелось так же поступить с тем, кто это все сделал, но вокруг никого не было, и спрашивать было не с кого.

Конечно, потом кто-нибудь из их тусовки расскажет, зачем, а главное, кто это устроил. Но сейчас добиваться правды было бесполезно. На телефон начали приходить сообщения, уведомления, звонки. Макс прочел лишь некоторые, но этого хватило, чтобы предположить, кто это сделал.

Савельев с ним так поквитался. Гаденыш злобный. А может, это он все подстроил вчера и что-то подсыпал ему?

Но новость о том, что разгромили его тачку после вчерашнего заезда, в котором он не принимал участия, уже находилась на первых местах новостной ленты.

Поэтому гнев отца был вполне обоснованным. Максим и сам хотел бы знать, что случилось, что происходит с ним, но пока даже сам себе не мог дать на это ответ.

– Макс, тебе есть что сказать? Что такое? Что с машиной? Что с твоей жизнью?

– Я не знаю, но я обещаю разобраться.

– Ты что, выпил? Ты вчера был пьян?

– Я не был пьян, я не пью, ты знаешь!

– Да, это я знаю, но я, оказывается, совсем не знаю своего сына.

– Иван, будь помягче, на нем и правда лица нет. Посмотри, какой он бледный. Максим, как ты себя чувствуешь, все хорошо?

Лиза подошла, начала внимательно рассматривать парня. Максим когда-то не воспринимал новую жену отца серьезно. А сейчас понял – она его очень сильно любит, она ему верна, предана, она всегда с ним, поддержит, поймет.

Отец даже со своим вспыльчивым характером, таким же как у сына, слушает ее, хотя с виду Лиза такая мягкая, добрая, нежная, но со стальным стержнем. Такая же, как Вероника. Ему нужна такая женщина, которая будет гасить его гнев, направлять в нужное русло, ради которой он будет готов на любые поступки, захочет измениться, стать лучше, стать другим.

– Спасибо, Лиза, все нормально. Не знаю, мне кажется, я чем-то вчера отравился, ничего не помню, какой-то провал в памяти.

– Ты сдал анализы? – Зорин занервничал, сам подошел ближе, начал ощупывать сына.

– Да, сдал, через пару дней будут готовы результаты. Не знаю, такое чувство, что меня чем-то накачали.

– Может, ты сам? Макс, я тобой поражен!

– Иван, прекрати! Сколько можно? Не дави на сына, ты разве не видишь, как ему плохо?

– У нас вообще странная семья. – Иван Николаевич начал расхаживать по гостиной, остановился, внимательно посмотрел на свою жену и сына. – Макс у нас непонятно чем занимается, гробит свою жизнь, Никита играет в Робин Гуда, спасает девиц, снова чуть не попадает в аварию. Вам мало было того раза? Потом он несется за девушкой в больницу, мешается докторам, просит помощи и отдельную палату, а потом заявляет, что он влюблен и женится на ней. Лиза, это вообще нормально?

– Да, Иван, это нормально, если мальчик полюбил, значит, не надо идти наперекор, иначе будет хуже, ты сам знаешь.

Женится?

Максим даже не понял сразу, о ком идет речь. Значит, это все правда, Вероника попала в аварию, Никита ее спас, привез в больницу. Все те слова о том, что девушка чуть не умерла под капельницей, о том, что Веронике плохо, на самом деле не выдумки. Макс тогда вообще плохо соображал.

– Где она? В какой больнице, отец, скажи адрес?

– Ты-то куда? Ну давай еще ты туда же, не хватало там Никиты, так ещё и дед у нас лишился последнего ума. Влюбился в соседку, в балерину бывшую.

– В Любочку?

– Ты откуда знаешь? Все всё знают в этом доме, один я – ничего.

– Меньше надо пропадать на совещаниях и в командировках.

– Как меньше, Лиза? Я же для них стараюсь, для семьи. А кто-то получил хорошее образование, кто-то учился в лучшем университете, чтобы потом перенять бизнес. Да, Макс? О тебе говорю! И кому-то все равно, лишь бы гонять и ни о чем не думать.

Максим отвернулся, да, он получил образование, даже учился хорошо, но только для того, чтобы отец отстал. Это его диплом, не Макса.

– Я знаю, дорогой, что ты стараешься, но, видимо, твоим детям нужны совсем не старания, не твои деньги, не наследство, а просто внимание. Самое элементарное, простое и так трудно дающееся внимание.

– Извини, мне надо идти.

– Макс, куда ты?

– Мне очень надо.

Максим вышел на улицу, начал набирать брата, но Никита не отвечал. Во второй раз сбросил.

– Ну ответь же ты, давай ответь.

Снова набрал, снова длинные гудки.

– Чего тебе? – Кит ответил, но с неохотой.

– Вероника… в какой она больнице?

– Ох, ну надо же, ты очнулся, или Лера тебя выпустила из своих объятий?

– Скажи мне, где она? Все равно сам узнаю.

– Ты думаешь, она хочет тебя видеть?

– Я хочу ее видеть. Хочу увидеть и поговорить.

– Опять ты думаешь о себе, да? Тебе важно собственное желание. Ты хочешь. Тебе надо. Макс, ты хоть раз подумай о других? Сам меня этому недавно учил.

Кит был прав. Нельзя так. Но если Макс не увидит ее – сдохнет. Все нутро горело огнем, даже мышцы ломило и сердце ныло от тоски.

– Кит, пожалуйста.

– Нельзя к ней, после операции она.

– Кит, я только посмотреть. Брат, ты знаешь меня, я ведь не отстану, скажи.

Глава 39

Стоило Веронике закрыть глаза, как она снова увидела тот сон. Тот, что приснился, когда она лежала в реанимации. Маленькая девочка играла на лужайке у дома, а потом ее позвал мужчина. Она не видела лица девочки, не видела, как выглядел мужчина. Лишь слышала, как он назвал ее стрекозой, но от этого милого прозвища внутри стало тепло.

Это было так мило и трогательно до слез, что Веронике хотелось плакать. Так она и делала, слезы сами лились, непроизвольно, она оплакивала свою потерю, о которой даже не догадывалась. Даже не успела обрадоваться или испугаться, ведь это так волнительно и так… так, должно быть, необычно.

Мама была бы за нее счастлива.

Интересно, а как все сложилось бы,