Ветер с Северного моря - Анна Морион

– Могу ли я попросить еще чаю? – Миссис Энн Хопс, сидящая напротив, улыбнулась и протянула ей свою красивую, белую ладонь.

– С вас хватит и одной, мисс, – безразличным тоном ответила Хелен, словно не замечая жеста гостьи.

– Но я думала, мы с вами подруги… Неужели вам жалко для меня немного чаю? – нахмурилась Энн, не опуская руки, будто надеясь, что Хелен пожмет ее своей.

– Подруги? – Хелен неодобрительно покачала головой. – Я благородная леди, и не имею желания заводить дружбу с дочерью буржуа…

Глаза мисс Хопс широко раскрылись. Брови удивленно сдвинулись.

Хелен равнодушно смотрела на нее, а затем опустила взгляд на свой чай, чтобы сделать глоток, и увидела в нем свое отражение: широкое, одутловатое, неприятное лицо…. Лицо миссис Нилман.

Хелен резко открыла глаза.

В комнате было темно, но она проворно поднялась с кровати, с силой раздвинула тяжелые гардины и, бросив взгляд на покои, вздохнула с облегчением: она была дома… В своей спальне.

Хелен машинально коснулась пальцами своего лица и поспешила к зеркалу, и в нем отразилась она: заносчивая, гордая, злобная, ограниченная… Нет, нет, не миссис Нилман! А она сама…

Миссис Нордстранд…

Мисс Валент.

Глава 19

Хелен спала так долго, что пропустила завтрак с мужем. Поспешно дернув шнур у кровати, тем самым позвав свою камеристку, она подошла к своему большому, величественному шкафу с платьями и выбрала скромное утреннее платье элегантного бежевого цвета. Ей не терпелось найти Бьорна-Магна и поделиться с ним своими чувствами о миссис Нилман и том, что эта мадам сказала ей вчера, когда они остались наедине в коридоре.

Камеристка пришла быстро, и вскоре Хелен была умыта, одета, а ее волосы – причесаны и уложены в скромную прическу.

– Спасибо, Роуз. Можешь идти. Скажи другим, что я неголодна и что завтрак подавать мне не нужно, – сказала Хелен и, поднявшись с пуфа, на котором сидела перед туалетным столиком и хмуро смотрела на свое отражение, поспешила покинуть комнату.

– Ваш чепец, мадам! – негромко вскрикнула ей вслед камеристка.

– Ах, да… Совсем забыла! – пробормотала себе под нос Хелен, но вернулась и дала Роуз надеть на ее голову скромный белый чепец… Чепец замужней дамы, который Хелен теперь не могла не носить, но к которому уже привыкла и считала обыденной вещью.

– Где я могу найти мистера Нордстранда? – спросила Хелен свою камеристку.

– Он в саду, мадам… Кажется, он вновь заботится о своих яблонях, – с добродушной улыбкой ответила Роуз.

Всем слугам поместья была известна любовь хозяина к яблоням, которые, как он утверждал, он привез из Норвегии, и эту его страсть к ним они находили сентиментальной и забавной, но уважали его занятие. Особенно молодые девушки: смотреть на то, как мистер Нордстранд, этот красавец.норвежец, работает лопатой, и как надуваются жилы на его сильных руках – было одним удовольствием. К счастью, миссис Нордстранд не обращала на это внимания… Кажется, она совершенно не ревнует его, а может, просто желает не замечать того, что ее супруг, сам того не желая, привлекает к себе жадные взгляды как женской части прислуги, незамужних девиц, а также замужних дам буржуа…

Быстро спустившись по лестнице и радуясь тому, что этот новый день был солнечным, а небо – голубым и ясным, Хелен вышла из дома и направилась искать супруга, по дороге все же приказ экономке сделать для нее чашку кофе и принести ее в сад.

Найти Бьорна-Магнэ оказалось легко: как обычно, одетый в свою рабочую простую одежду, он стоял у одной из своих невысоких и достаточно хилых яблонь, оперившись на воткнутую в землю лопату, и с улыбкой смотрел на приближающуюся к нему жену.

– Вот вы где! Вчера я ждала вашего прихода до самой полночи, но вы не соизволили появиться! – недовольно, громко сказала Хелен, шагая и осторожно приподняв подол платья до приличной высоты: обе стороны довольно узкой дорожки в этой части сада были усажены ежевикой, которой, как оказалось, любил наслаждаться хозяин поместья – даже полузрелыми ягодами. Но сейчас эти колючие кусты были покрыты темными пятнами зрелой, сладкой ежевики (как-то Хелен тоже решила попробовать одну из ягод и даже подумала, что из них выйдет вкусный пирог).

– О, поверьте, каждая минута, проведенная в том доме была мне в тягость, – ответил Бьорн-Магнэ. – Я вернулся, когда вы уже заснули, и не желал тревожить вас.

– Лучше бы потревожили! – Хелен подошла к мужу. Теперь-то она выскажет ему все, что прожигало ее душу! – Нилманы в тягость не только вам! Но мистер Нилман, этот подкаблучник, не так уж плох…

– Согласен: он так усердно старался напоить меня, что даже придумал эту историю с коллекционированием брэнди! – вдруг со смехом перебил ее Бьорн-Магнэ. – Увы, бедняга совсем не умеет пить, и я, моя дорогая Хелен, заключил с ним просто великолепную сделку, которая поможет ему избавиться от призрака банкротства, а нам – стать друзьями Нилманов. Или, правильнее сказать, –держать их в узде.

– Что-то я не заметила стремления миссис Нилман стать нашей подругой, – с иронией сказала на это Хелен.

– Все просто: она и духом не ведает о том, что ее муж довел семью до банкротства. Тот боится ее, как огня, и успешно скрывает свои экономически страдания. После того, как я покинул их дом, она начала громко кричать на бедолагу и обвинять его в том, что он посмел привести в ее дом «этих проклятых буржуа», Она так громко орала, что, должно быть, разбудила весь город. – Бьорн-Магнэ склонил голову на бок. Его глаза прищурились. – Но скажите мне, Хелен, что вас беспокоит? Вы выглядите очень рассерженной.

– О, я не просто рассержена, сэр! Я просто вне себя от злости! – призналась Хелен и сжала кулаки.

Вдруг рядом с ней оказалась Роуз – она принесла своей мадам чашку кофе, как та приказала.

– Спасибо, Роуз, – машинально сказала Хелен, забирая блюдце и чашку. – Можешь отнести поднос в дом.

– Как скажете, мадам, – тихо сказала Роуз и оставила хозяев наедине.

– Что же так вас разозлило? – Бьорн-Магнэ подошел вплотную к яблоне, у которой стоял, и