Ветер с Северного моря - Анна Морион

Луиза будет насмехаться над ней. В этом нет никаких сомнений. Она будет дразнить сестру ее былыми мечтами о мистере Дарси и смотреть на нее с пьедестала виконтессы – упиваясь своим триумфом и наслаждаясь неравенством между собой и своей старшей сестрой.

И все же… И все же Хелен решила написать ей. Протянуть ей оливковую ветвь и послать голубя мира.

– Мисс Нордстранд! – тихо, но настойчиво позвала мисс Энн Хопс, но Хелен пришла в себя лишь когда рука девушки ласково потрясла ее за предплечье. – Мисс Нордстранд, ваш супруг желает увезти вас домой!

– О… – выдавила из горла Хелен, вдруг увидев стоящего рядом с ней мужа, который протягивал ей свою ладонь. – Дорогая мисс Хопс, порой я слишком сильно задумываюсь о книгах, как сейчас, но позвольте сказать, что наша с вами беседа возрадовала мою душу так сильно, как никогда за последние годы! – с чувством сказала он мисс Хопс, и та уверенно улыбнулась и вернула ей комплимент.

– Я рад, что вы нашли удовольствие в сегодняшнем вечере и визите дома Хопсов, – сказал Бьорн-Магнэ, когда он и Хелен возвращались домой в карете. – В свою очередь, я желаю поделиться с вами хорошей новостью: мистер Хопс у меня в кармане.

– В вашем кармане? – устало улыбнулась Хелен, кутаясь в свою теплую накидку. Она и ранее слыхала такое выражение, но никогда из уст окружающих ее джентльменов. Но ее муж джентльменом не был – так почему бы ей ни перестать удивляться его грубости и дурным манерам? – Дайте угадаю: вы посулили богатого жениха одной из его дочерей?

– У меня была такая мысль, но, боюсь, мой друг Стайн не пожелает связывает себя сетями брака, – приподнял бровь Бьорн-Магнэ.

Эта фраза рассмешила Хелен, но у нее не было сил смеяться.

– Так заставьте его. У вас так прекрасно это получается, – одними губами сказала она. Ее глаза закрывались от усталости. Этот шумный вечер и дождь лишили ее сил.

Бьорн-Магнэ осторожно притянул ее голову к своему сильному плечу, и Хелен благодарно улыбнулась, но не сказала ни слова.

– Спите, Хелен. Спите и не о чем не беспокойтесь. Вы со мной, – тихо сказал Бьорн-Магнэ, а затем закрыл глаза и прошептал: – А я с вами.

Но Хелен не услышала его шепота – она крепко заснула, а когда проснулась уже утром, то с изумлением обнаружила рядом с собой мужа. И его рука обнимала ее, будто защищая, словно показывая Ночи, что она принадлежала ему одному.

Глава 17

Каждый день, спускаясь и поднимаясь по лестнице, Хелен чувствовала, что все, окружающее ее, принадлежит ей. Это был ее дом, в котором она была полноправной хозяйкой. «Мой дом. Я правлю здесь. Я живу здесь и буду жить до конца моих дней,» – думала она, в который раз окидывая взором стены, потолки и убранство.

Как Хелен и обещала себе, еще до замужества, она все же купила новую мебель, не всю – все же, у ее дорогой Вивиан имелся изысканный вкус, но теперь вместо больших, несколько угрюмых темных кресел в гостиной, у камина стояла большая, удобная софа, покрытая темно-зеленым бархатом, а в углу, у окна, появилась отдельная «чайная группа», с широкими изящными стульями, тоже же цвета, что и диван, и маленьким, круглым столом, а рядом, на стене красовалась большая картина со штормом и кораблем, ведущим смертную борьбу с высокими, темными волнами (других картин в доме просто-напросто не было). Здесь Хелен любила отдыхать после каждодневного обхода дома с экономкой и выслушивав ее отчет о хозяйстве, запасе продуктов, а также нужд для дома и слуг. Удобно устроившись в своем любимом кресле у окна, миссис Нордстранд погружалась в новые, еще не прочитанные книги, и проводила за этим занятием не менее двух часов каждый день – это придавало ей душевные силы и покой. Порой ее супруг присоединялся к ней и с интересом читал толстые, сложные книги о мореходстве и истории. Художественную литературу он не читал и как-то заметил, что не желает тратить свое время на страдания и переживания несуществующих людей. Хелен терпеливо молчала и продолжала читать романы, ничуть не смущаясь своей любви к ним. В такие дни супруги просто сидели рядом, читали свои книги, молчали, порой переглядывались и улыбались друг другу – такое времяпровождение было им приятным и полным покоя.

Бьорн-Магнэ все так же продолжал гулять по округе, но теперь одевался соответственно своему статусу и всегда возвращался домой к ужину, который обязательно разделял со своей супругой. Несколько раз в неделю к его длинным прогулкам в лес и к морю, или же просто по парку, присоединялась и Хелен – они обсуждали дела поместья, строили планы, вели беседы о соседях и местных буржуа и аристократии… Местный сквайр все еще чуждался Нордстрандов, и аристократия, за три месяца, не прислала ни одного приглашения в свои дома, однако Бьорна-Магнэ это не задевало – в конце концов, его целью всегда была английская буржуазия, а клиентов-аристократов у него хватало в Европе и Скандинавии: для своих клиентов (как аристократов, так и буржуа) его верфи строили бриги, бригантины, барки, шхуны и китобойные корабли. И построенные им «морские кони» отличались своей быстроходностью, надежностью и тем, что часто служили на десяток лет больше кораблей конкурентов. Его богатство росло с каждым днем, он и Хелен стали вхожи во все дома местной буржуазии и даже были приглашены в Ливерпуль, где у Бьорна имелась большая верфь – буржуазия Ливерпуля уже успела узнать о кораблестроителе из Норвегии и, заинтригованная, желала заиметь его дружбу и услуги. Нужно сказать, Бьорн попросил Хелен покупать все, что она пожелает, и твердо заявил, что не нуждается в ее отчетах, а та, в свою очередь, с благодарностью приняла его щедрость и стала чувствовать себя еще более свободной и независимой в финансовом плане.

В первые недели после свадьбы Хелен с трудом верила, что обрела мужа и стала хозяйкой богатого поместья, но теперь графство Дэвон и Мидскуг-Манор были ее домом: физически, психологически и душевно. Она скучала по отцу и брату, но была безмерно рада тому, что не видела ни мать, ни Луизу… Ее сердце успокоилось, ее муж считал ее