Твой худший выбор - Ольга Сергеевна Рузанова

— Видела. Зачем он тебе?

— А это большой, большой секрет, детка!... — хохочет она, глядя на меня со снисхождением, — Поймешь, когда вырастешь.

Глава 41

Кира

Ярость хлещет по вискам языками пламени. Я закипаю и взвиваюсь на месте.

— У Дениса, — проговариваю, выдержав при этом многозначительную паузу, — нет от меня секретов.

— От тебя? — хохочет пуще прежнего, и в мою голову закрадывается мысль, что она, должно быть, уже набралась, — Ты даже не представляешь каких секретов полон наш с тобой Дэнчик.

— Ты даже не представляешь, — отвечаю в том же тоне, — Уровень наших отношений.

— Глупенькая!... — качнув головой, она словно спохватывается.

Ахает, прикрыв ладонью густо накрашенный рот, а потом часто — часто машет на меня рукой.

— Все!... Все — все, молчу. Девочка влюбилась.

— Ты о чем?

Каро, стоя за моим плечом, пихает меня в поясницу и, схватив за локоть, пытается увести от стойки.

— Ни о чем, — проговаривает Миранда, театрально кусая губы, — В любом случает я тебе не помеха. Развлекайся пока.

Взмахнув распущенными волосами, она разворачивается и тут же теряется в толпе. Я слежу за ее макушкой, пока она не исчезает из виду.

Что он имела ввиду, черт возьми?!

— Кира, — проникает в сознание голос подруги, — Я ничего не поняла!...

— И не надо, — отзываюсь тихо, не пытаясь перекричать музыку.

— Она вроде бы ничего оскорбительного не сказала, но у меня от ее смеха мороз по коже.

— У меня тоже.

Материализовавшийся около нас Саша Корзун забирает Каро, а я, потягивая коктейль через трубочку, отправляюсь прогуляться по квартире Паши Ферзева.

Его родители известные в городе бизнесмены. Отец владеет сетью заправочных станций, мама — стоматологической клиникой. Квартира размером с футбольное поле со множеством зон, комнат, санузлов и собственной террасой поражает воображение. У моих родителей тоже немало недвижимости в городе и загородом, но пентхауса нет.

Пару раз в толпе встречаю хохочущую Миранду с бокалом шампанского в руках и снова задаюсь вопросом — отчего она всегда такая веселая и жизнерадостная? Ее саму не тошнит от собственного двуличия?... Каждый раз, когда я ее вижу, она громко смеется, подтанцовывает музыке, со всеми здоровается и обнимается, сыплет комплиментами. Что это?... Защитная маска, или она на самом деле ненормальная?... И какая она настоящая?

Я встречаю знакомых, останавливаюсь, чтобы немного поболтать с ними, а потом выхожу на террасу и вижу разговаривающего по телефону Данилова. Опираясь одной рукой о металлический парапет, он смотрит на город с высоты птичьего полета.

Присев в кресло, расположенном на расстоянии, достаточном, чтобы видеть его, но недостаточном, чтобы слышать, я жду, когда он закончит разговор.

В противоположном конце террасы кучка незнакомых мне парней и девчонок, сидя вокруг низкого столика, курят кальян.

— Кирюха! — вдруг раздается задорный знакомый голос.

От компании отделяется высокая фигура с взъерошенными волосами и направляется ко мне. Парень выходит на свет, и я тот час узнаю в нем Андрея Данилова. Мой Данилов отвлекается от разговора и устремляет на нас острый как бритва, пристальный взгляд. Поворачивается, не убирая телефон от уха, и, выдвинув подбородок, беззвучно интересуется у брата, что тому от меня нужно.

Андрея, кажется, это только подзадоривает. Подойдя ближе, он присаживается на корточки и по-свойски, что я обычно редко позволяю посторонним, обнимает меня за плечи.

— Здорово!... Не знал, что ты придешь, а то бы принарядился, — заглядывает в глаза.

На нем широкие белые шорты и такого же цвета майка — алкоголичка. На шее толстенная цепи с черным крестом. В ухе серьга — колечко. Вид развязный и безбашенный.

— Ради меня? — смеюсь, дернув бровью.

— Только ради тебя! — клянется, положив руку на сердце.

— Я перезвоню, — раздается совсем рядом напряженный голос Дениса, а затем он добавляет, уже обращаясь к Андрею, — Малой, мамка звонила. Приготовила тебе постельку и теплого молока. Ждет домой.

— Душнила, — подкатывает глаза младший Данилов и спрашивает у меня, — Твой старший брат такой же?

— Да, — киваю я.

— Руки убрал, — говорит Дэн, глядя на Андрея исподлобья.

Тот даже зависает на секунду. На лице застывает открытая улыбка, а в глазах, так сильно похожих на глаза брата, мелькает осознание.

— Вы чё?... — переводит взгляд с меня на Дениса и обратно, — Всё-таки снюхались?

— Кыш отсюда! — шикает Данилов и скидывает его руку с моего плеча.

— Серьезно? — продолжает таращиться на нас Андрей, — И даже благословение у Рокота получили?

— Иди!

Младший брат Дениса, усмехаясь и качая головой, наконец, отчаливает к своей компании, а мы направляемся в противоположную сторону террасы, где в углу стоят большие кадки с красивыми растениями.

— Теперь точно все узнают, — проговариваю я, останавливаясь у высокого, отделанного тонированным стеклом, парапета.

— Стыдишься?

— Я?... Нет. С чего бы?...

— Тебе уже девятнадцать, — напоминает он со смешинками во взгляде.

— Хватит!... — восклицаю, смеясь, — Тебя Миранда искала. Нашла?...

— Нет. Что хотела?

— Понятия не имею, — разворачиваюсь, упираясь в парапет поясницей, и складываю руки на груди, — Про какие-то секреты говорила.

— Не обращай внимания, — хмурится он, — А твой брат уже здесь?

— Кажется, нет.

— Наверняка, снова до него дозвониться не может.

— Мне уже жаль Тему. Денис...

— М?...

— Она же тебе нравилась? — спрашиваю, желая узнать ответ на мучащий меня вопрос.

Вижу, что он в замешательстве. То ли сам не знает, то ли боится ненароком меня обидеть. Почесав бровь, кладет руку на ограждение так, чтобы касаться моего бедра. Поглаживая его большим пальцем, все же отвечает:

— Мы приехали сюда зажечь и потусить. О чувствах речи не шло.

— А теперь она зажигает и тусит с Артемом?

— Типа того.

— Ты знаешь, — говорю я, немного подумав, и лишь для того, чтобы ему стала понятна причина моей к ней неприязни, — Я однажды видела, как они целовались. Артем и Миранда. В тот момент вы были ещё в отношениях.

— Мы не были в отношениях.

— Нет — нет, — тороплюсь объяснить, уверенная, что он не совсем правильно меня понял,