Подснежник для сурового Апреля - Тиро Томое

Главы Домов, ещё недавно солидарные в своём желании объединится против пришедшей из Манескера, сейчас находились в состоянии раздрая. Недоверие съедало, разрушая ненадёжный мир. Каждый подозревал каждого, вытаскивая на поверхность застарелые обиды и вражду.

Хрейдмар, окажись он здесь, ликовал бы, увидев, как великолепно сработала неопределённость.

Из-за стола поднялся Магритт. Молчаливой тенью прошёл к окну, отдёрнул тяжёлую штору и замер перед чёрным проёмом, глядя в снежную ночь.

— Магритт? — Айлита заинтересованно посмотрела на него, — брезгуешь дружеской потасовкой и спором?

— Имеет ли значение, от чего посыпались камни с горы? — ответил Магритт. Его равнодушный голос звучал шёпотом осыпающегося песка, — путник его столкнул, задел крылом горный орёл или сама несправедливая реальность запустила ход новой истории?

— Ты к чему завёл такой разговор? — хохотнул грубый Аран, усаживаясь на диван, засыпанный разноцветными подушками, — философствуешь опять? Не люблю философствовать на пустой желудок. Изжога мучает потом.

Магритт проигнорировал слова Арана, продолжив смотреть в тёмную ночь, в которой буянила снежная буря.

— В иллюзорном лесу пришедшая из Манескера справилась сама, быстро разобравшись с обманом. Первое испытание тоже прошла самостоятельно. Третье… кто сказал, что священная крупа нашего мира не является обыденностью её мира? Все двенадцать реальностей Календора схожи в целом и одновременно отличаются мелочами. То, что привычно нам, там редкость. И наоборот. Никто не помогает пришедшей из Манескера. Здесь играет эволюция, решившая запустить очередной виток смены поколений.

Главы Домов молчали, вслушиваясь в странные речи Магритта. Они знали, что хозяин Теней видит куда глубже, чем все остальные. Только Аран снова непонимающе скривился.

— Чё? Ты вот чего сейчас выдал?

— Не бери в голову, Аран, — очаровательно улыбнулась Айлита, — скоро подадут ужин. Я не дам такому здоровяку страдать. Изжога это ужасно!

Аран плотоядно улыбнулся, разглядывая красавицу Айлиту в соблазнительном газовом наряде, открывающем обширное поле для фантазий. Айлита подбодрила его взмахом длинных ресниц и Аран пропал, застряв в собственных грёзах. Большего Айлите и не надо было. Теперь он на некоторое время не будет мешать.

— Магритт, — задумчиво проговорила Айлита, — ты потерял интерес к борьбе за близость к престолу? С чего бы это?

— Это больше не имеет значения, Айлита, — прошелестел хозяин Теней, — скоро будет не за что бороться. Длинная зима, которая принесла слишком много снега и морозов, привела за собой и тварей, которых мы никогда не видели. Мадуры заходят во все владения, свободно разгуливают в окрестностях Каэрллиона. Трольды и сноварги появляются на склонах Суммишимы. Стеклянные комары нападают на людей. К нам идёт война, Айлита. Эволюция подключила свой любимый инструмент.

Магритт замолчал. Его тихие слова поселили ужас в сердца глав Домов. Они неотрывно смотрели на ровную спину хозяина Теней.

— Война любимый инструмент эволюции, — повторил Магритт.

Глава 41

Глава 41

Эрик Этвелл, окрестности Каэрллиона

Укушенных оказалось три десятка. Рейд урга выявил всех, без исключения. Местные пытались спрятать больных, но чутьё Нэда никогда не давало сбоя. Его дар позволил найти каждого, кого пытались утаить.

Стеклянные комары походили на рекрутёров. Они тщательно выбирали жертв для нападения. Все пострадавшие были как на подбор: мужчины, примерно одного возраста, роста и телосложения.

Мадуры подготавливали войско для нападения?

В донесениях из других мест была информация об укушенных обоего пола. Люди метались в горячке, а после приходили в себя, но в бледных зомби с мутным взглядом никто не оборачивался. Значит, здесь, в окрестностях столицы, работала какая-то иная магия, отработанная и доведённая до совершенства.

До этого была простая разведка боем. Здесь же комары чётко отбирали боеспособных мужчин.

Но на неопределённость тварь напала. Натравил кто-то или тот неразборчивый комар был из старой партии?

— Хрейдмар, — рядом возник хмурый сотник, — следы опять ведут на Суммишиму. Да, как я погляжу, ты и сам уже это понял.

Я кивнул, не отрывая взгляда от заснеженных склонов священной горы, на которую медленно вползал сизый туман, пряча следы мадура.

— Не гора, а рассадник нечисти, — проворчал Хан, не особо ожидая ответа, — что в мире сломалось, что гора Богини стала угрозой?

Я резко развернулся на месте и пошёл к длинному сараю, в который свезли всех пострадавших. Хан безропотно последовал за мной.

— Где ург?

— Дык, на месте. Следит, чтобы окна капитально законопатили. Боится, что полезут все, как один, и на люд простой нападать начнут. Лютует ург.

— Сколько твоих людей сейчас свободно?

— Двадцать человек, хрейдмар. Остальные прочёсывают территорию.

— Хорошо, отбери десятерых. Скоро вы мне понадобитесь.

— Слушаюсь, хрейдмар.

Хан свернул в сторону, а я вошёл в сарай. Внутри витал странный сладковатый запах, раздражающий до невозможности. Между кроватями бесшумными тенями сновали серые. Светлых сюда не допустили. Спасибо нападению на неопределённость, теперь ясно, как их лечить. Иначе чистая магия служительниц светлой Богини, угробила бы всех людей, покусанных стеклянными тварями. Сейчас хотя бы есть надежда, что хоть кто-то из пострадавших выживет.

Я поискал взглядом урга. Он стоял недалеко от дверей, устало прислонившись к стене, и смотрел вперёд, отслеживая малейшее шевеление укушенных.

— Эдвард, — позвал я негромко.

Ург обернулся. В тусклом освещении тени под его глазами, отпечатки бессонных ночей, выглядели пугающе.

— Эрик, — он улыбнулся краешком губ, отлепился от стены и подошёл ко мне, — выследил?

— Опять гора.

— Я не ошибся, — вздохнул ург, — ты же знаешь, на поиск следов я хреновый нюхач. Мне с людьми работать гораздо проще, но даже я учуял, что зомбак припёрся с её склона. Какая паскуда им путь открывает каждый раз?

Эта мысль и мне не давала покоя. Барьеры вокруг города, барьеры на самой горе, везде барьеры…

— Если бы я только знал. Придётся идти.

— Куда, тарховы яйца? — оскалился ург, — я сам пойду.

Я ухмыльнулся, хлопнул Неда по плечу.

— Предлагаешь спрятаться под кроватью и визжать, как сучка, пока другие делают мою работу? Ты меня за кого держишь, ург Каэрллиона?

Нед только сейчас понял, что ляпнул. Дёрнул головой, скривился недовольно.

— Прости, Эрик. Забылся.

— Тебя прощаю. Кому другому башку бы уже снёс. — вздохнул я, — пойдём, поговорим. Душок тут мерзкий.

— Воняет гадостно, согласен. Кажется, нужно уменьшить обогрев сарая, — оглянулся ург на ровные ряды кроватей с зафиксированными на них людьми, — пока топить не начали