Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова

Я откровенно скучал в её присутствии и часто даже не вспоминал о ней во время долгих разлук.

Я был эгоистом и глупцом. Но я осознал, Ника…

— Возьмите, — передаю начинающего хныкать малыша на руки горничной. Как только она собирается отстраниться, хватаю её за запястье и рычу. — отвечаешь за него головой. Своей и всей своей семьи. Ясно?

Она испуганно кивает и уносится из спальни.

— Господин, — рядом замирает дворецкий, там господа лекари ждут…

Я ещё раз прикасаюсь к запястью Вероники в слепой надежде уловить пульс. Но тщетно.

— Они не помогут. Никто не в силах помочь…

— Генерал…

— Убирайтесь.

— Что?

— Я сказал, всё вон! — рычу вместе с драконом и опускаюсь на пол у ног моей Ники.

Ника! Как ты прекрасна!

Утончённые черты лица, благородная бледность, пушистые ресницы и пухлые губы, которые мне так хочется поцеловать.

— Моя Ника, — хриплю я и прижимаюсь губами к её сухим холодным губам. Я накрываю их осторожно, едва касаясь, словно хочу не столько поцеловать, сколько поймать её последний вздох, саму искру её жизни.

Вздрагиваю, когда по моей щеке скользит… слабая искра! Такая маленькая, но такая горячая, нежная, родная!

Ника!

Шанс ещё есть!

Я больше не раздумываю ни секунды.

Хватаю с тумбочки нож и режу запястье Ники. На бледной с синевой поверхности кожи выступает одна-единственная капля тёмной крови.

Этого хватит. Должно хватить.

Не заботясь больше ни о чём, я не режу, скорее рву своё запястье, соединяю раны, смешиваю нашу кровь и зову своего дракона.

«Иди к ней! — требую я у него. — Спаси её!»

Чёрный дракон удивлённо поднимает морду, смотрит мне в душу долго и пытливо. Словно хочет понять. Не шучу ли я.

«Иди! — голос срывается. — Не теня время! Ты же видишь, что она умирает! Ты нужен ей!»

А ты?

Я чувствую его сомнение.

Качаю головой, сжимаю зубы до хруста.

«Мы слишком долго с тобой были одними из самых могущественных в этом мире. И нам это нравилось!»

Дракон согласно рычит в ответ на мои слова.

«Но сейчас она важнее власти и всего прочего. Без неё мы умрём оба!»

Дракон не спорит, только опускает голову на сложенные лапы и тоскливо скулит. Совсем как пёс.

Удивительно, мощный зверь, дракон, практически всемогущий, а скулит как дворовый пёс. И по кому? По мне!

По тому, кто не достоин даже стоять рядом с ней, с моей Никой.

— Иди! — кричу с надрывом. — Чего ты ждёшь⁈ Придёт время, и наш сын займёт наше место. Прославит великую фамилию. А теперь спаси её, иначе…

Договорить я уже не в силах. Выворачивающий меня наизнанку жар ошпаривает грудь.

Если бы я не сидел на полу, обязательно бы рухнул.

По телу вместо крови течёт огонь, вены набухают, пульсируют жаром, краснеют.

Грудь разрывает от тупой боли. В сознание вспышками врываются воспоминания из детства, первый оборот, первый полёт, первый разговор со своим зверем.

Сжимаю челюсти и стараюсь не дышать. Меня ломает, выкручивает суставы, как в тот самый первый раз. Кажется, ещё секунда и кожа начнёт сползать лохмотьями.

Но я не выпускаю руку Ники. Я не могу отступить. Терять дракона, силу, магию, долголетие и регенерацию больно. Безумно больно и страшно. Впервые в жизни я могу в этом признаться.

Но терять Нику больнее и страшнее в сто крат. Она моя душа, моя жизнь, моя любовь!

Глава 56

Глава 56

Я чувствую прикосновение шаловливого солнечного лучика к своему лицу.

А следом… что-то странное.

Словно мне на грудь опускается что-то родное, живое и такое тёплое.

Сердце замирает и тут же срывается с ритма. В груди разливается неизбывная тоска, ликование и всепоглощающая любовь.

— Осторожнее, сынок, — раздаётся совсем рядом тихий, немного печальный голос Эрика. — Мама спит. Но она обязательно проснётся. Я тебе обещаю.

Я чувствую, как на груди крохотный комочек тепла начинает копошиться, словно ищет что-то.

— Сынок…

Я чувствую, как рядом со мной прогибается матрац и пушистая перина, а следом меня накрывает волнующим и до боли знакомым запахом Эрика.

Немного едкого дыма и вербены, мускуса и утренней росы.

— Когда мама проснётся, она обязательно с тобой поиграет. А сейчас нам надо дать ей отдохнуть. Ну, идём же…

Я чувствую, как крохотные ручки обхватывают моё лицо. Я слышу агуканье рядом и чувствую, как мой сын подтягивается и облизывает мой нос, а потом начинает его сосать. Требовательно и жадно, словно соску.

Он хочет молока. Но не может его получить и злится.

— Иди сюда, Гарольд, дай мамочке отдохнуть…

Гарольд! Он назвал нашего сына Гарольд! В честь моего отца!

Не может быть!

Эрик ван Дерден, которого я знала, никогда бы на такое не пошёл!

Но в этот момент внутри меня кто-то утробно рычит.

«Кто здесь?» — пугаюсь я.

Ар — раздаётся недовольный рёв.

«Кто это?»

Не знаю, как у меня получается заглянуть внутрь себя, но я вижу! Вижу ЕГО! Огромного красавца дракона, что свернулся калачиком внутри меня и своим дыханием согревает моё тело и душу.

«Но как? Откуда? Тебя ведь здесь не было раньше! И ты точно не хрустальная драконица, что должна была пробудиться во мне по преданиям и надеждам отца».

Дракон поднимает голову и тоскливо смотрит куда-то вдаль.

Я приоткрываю глаза, желая увидеть то, что видит он.

Уютная небольшая спальня залита ярким солнечным светом.

На моей груди лежит розовощёкий малыш и недовольно ворчит, когда Эрик пытается его поднять.

Эрик!

Смотрю на мужа и не узнаю́ его.

Вместо военного мундира — домашний фланелевый костюм и халат сверху. Вместо военных, начищенных до блеска сапог мягкие туфли без задника.

Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост на затылке. А вместо привычной чашки с густым, ароматный кофе рядом с ним на тумбочке стоит чашка зелёного чая и бутылочка с молочком для малыша.

— Тише, тише, Гарольд! — Эрику всё-таки удаётся поймать ускользающего младенца, подтянуть к себе и…

— Привет, Эрик, — тихо произношу я.

Малыш с весёлым агуканьем вырывается из рук отца, а я вовремя его ловлю, чтобы он не скатился по мне вниз.

— Ника! — голос Эрика дрожит от подступающих эмоций. — Ты очнулась!

— Очнулась, — несмело улыбаюсь и морщусь. — Но не понимаю как? Я же должна