Хаос созвездий - Хиллари Рейнер

у неё есть свои планы, Сайра. Достаточно уже того, что она нашла время прийти к тебе на чай и помочь с подготовкой к Фестивалю Огненного Света. — Безмолвный вызов повис между ними. — Леди Новалис очень занята. В конце концов, ей предстоит готовиться к свадьбе.

Вот оно. Он предлагал ей выход. Возможность вежливо поблагодарить и уйти, никого не обидев и не поставив в неловкое положение. Шанс избавиться от чувства долга, которое прививали ей с детства как благовоспитанной леди, никогда не отказывающейся от приглашений на светские встречи.

— Это правда, моя свадьба приближается довольно быстро, — с лёгкостью согласилась Новалис. Она придвинулась ближе к нему, и у Ашера перехватило дыхание. — Но поскольку моё мнение почти ничего не значит, всеми подобными вопросами занимается моя мать. — Она многозначительно посмотрела на Сайру. — Я с удовольствием останусь на ужин.

Прекрасно.

— Прекрасно! — Сайра подхватила юбку и стремглав побежала по дорожке, разбрасывая за собой мелкие камешки. — Скоро вернусь! Но не слишком скоро!

Ему определённо придётся поработать с ней над тем, как должна вести себя настоящая леди.

Впрочем, сам он был ничуть не лучше, демонстративно пытаясь игнорировать женщину, которая сейчас стояла рядом с ним.

Ашер предложил ей руку.

— Позвольте проводить вас в винный погреб, миледи.

— С большим удовольствием.

Новалис положила ладонь на изгиб его локтя, и его мир словно сошёл со своей оси. Она была слишком сильной. Слишком опьяняющей. Слишком… всем. Он резко вдохнул, отчаянно пытаясь не забыть, как дышать, но её аромат захлестнул его. Она пахла полуночными розами, укутанными в шёлк, спелыми тёмными ягодами и сладкой ванилью. Он был готов поглотить её целиком.

Едва эта мысль мелькнула у него в голове, перед глазами вспыхнули картины самых сокровенных желаний. Прекрасное тело Новалис извивалось под ним, её ноги крепко обвивали его талию, а бёдра приподнимались навстречу каждому его движению. Вокруг них падали звёзды. Пламя морозного огня поглощало их обоих. Он видел её свернувшейся у него под боком, чувствовал, как мягкость её волос щекочет ему подбородок и грудь. Её губы дразнили его, её поцелуй окончательно лишал его воли. Одно мгновение и её ногти впиваются в изголовье его кровати, следующее — уже оставляют жгучие полосы на его спине. Его член дёрнулся, наливаясь тяжёлым жаром. Он хотел видеть её распростёртой на ложе из полевых цветов, обнажённой в прохладных водах волшебного озера фейри, но больше всего на свете он хотел её там, где, как он знал, было её место.

В своей постели.

Он стиснул зубы так сильно, что у основания позвоночника разлилась тупая боль.

Если ему удастся пережить следующий час рядом с ней, это будет настоящее чудо.

— Нам обоим повезёт, если мы вообще переживём час с таким воображением, как у вас, милорд.

Ашер поперхнулся, едва найдя в себе смелость взглянуть на Новалис. Несмотря на её внешнее спокойствие, её щёки окрасились прекрасным румянцем, а сердце билось в одном ритме с его собственным.

Для такой неспешной прогулки к винному погребу оно билось слишком быстро.

Узы показали ей всё. Каждую мысль, каждое желание, каждое стремление.

Проклятье. Ему придётся быть гораздо осторожнее.

Потянув за воротник рубашки, чувствуя, что его коже вдруг стало слишком жарко, Ашер попытался сосредоточиться хоть на чём-нибудь, чтобы отвлечься от женщины, державшей его под руку. Но как бы он ни старался, ему не удавалось выбросить её из головы.

И хотя ему не хотелось этого признавать, Новалис постепенно становилась всем тем, чего он никогда не хотел.

Глава двадцать первая

Новалис старалась думать о чём угодно, только не о способах заставить Ашера влюбиться в неё. Если он уловит хотя бы отголосок её мыслей, весь план рухнет. А это оказалось нелегко, когда его близость заставляла её сердце бешено колотиться, а разум вновь и вновь наполнялся призрачными фантазиями.

Например, о том, чтобы провести с ним всю оставшуюся жизнь.

Она украдкой подняла на него взгляд.

Его чётко очерченная челюсть была напряжена, словно он отсчитывал минуты до того момента, когда наконец избавится от её общества. На солнце его глаза казались светлее обычного, но золотой ободок по краю радужки вспыхивал силой. Его иссиня-чёрные волосы были зачёсаны назад, однако упрямая серебристая прядь выбилась вперёд, небрежно ложась на лоб. Новалис до боли хотелось поднять руку и убрать её обратно. Она сжала ладонь в маленький кулак, чтобы удержаться.

А эти очки? В них он был мучительно красив. Достаточно красив, чтобы у неё подкашивались колени.

Его взгляд, похожий на тлеющие угли, скользнул к ней.

Он поймал её за разглядыванием, и она произнесла первое, что пришло ей в голову.

— Я не знала, что вы носите очки, милорд.

— Обычно не ношу. Эти нужны, чтобы читать руны. — Ашер поднял руку и поправил их. Затем убрал с лица упавшую серебристую прядь и сдвинул очки в чёрной оправе на макушку.

Новалис растаяла.

Он понятия не имел, что с ней делает.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Ладно. Возможно, он прекрасно понимал, что именно с ней делает.

Они свернули за угол и подошли к каменной двери, встроенной в стену дома Ашера. От её основания тянулся плющ, оплетая кирпичную кладку, и на каждом стебле распускались красивые золотистые цветы. Он повернул бронзовую ручку, и дверь с протяжным скрипом открылась. Новалис сразу же окутал запах сырости, влажного воздуха и дуба. Узкая деревянная лестница уходила вниз, в погружённый во тьму винный погреб.

— Позвольте. — Он осторожно снял её руку со своего локтя, вместо этого взяв её за пальцы, чтобы провести вниз по тёмной лестнице. — В темноте здесь легко оступиться.

Она сдержала вздох, когда его большой палец скользнул по костяшкам её пальцев, пока они начали спускаться. С каждым шагом её окутывал прохладный воздух, а длинные тени всё сильнее поглощали окружающее пространство. Каменная дверь со скрипом закрылась, отрезав последние проблески света. Она крепче сжала его руку.

— Разве вы не управляете огнём, милорд? Я думала, вы способны создать свет одним лишь движением руки.

В ответ раздался его тихий, низкий смех.

— Не знаю, миледи. — Его шёпот коснулся её щеки, и он отпустил её руку. — Есть что-то волнующее в том, чтобы лишиться чувства, на которое мы привыкли полагаться. Когда одно исчезает, остальные становятся необычайно острыми.

Новалис постаралась не обращать внимания на то, как кровь шумела в её венах, приливая ко всем самым чувствительным местам. Неважно, что вокруг царила темнота и он, возможно, стоял всего в нескольких дюймах от неё. Если она хотела