Попаданка. Не твоя истинная - Анжелика Янчевская

Он не собирался отдавать свой трон просто так.

Король ударил. Темная, яростная сила сорвалась с его рук. Смертельный поток ударил драконице в грудь.

Золотая чешуя даже не дрогнула. Тьма впиталась в золото без остатка.

Древняя магия подчинялась жесткому закону: сильнейший неуязвим. Магия Первых стояла на вершине и поглощала любую другую силу. Чужая атака не могла причинить ей вреда. Драконица втянула удар Короля, и золотой свет на ее чешуе вспыхнул ослепительно ярко.

Король ударил снова. Он сбросил в нее весь свой резерв. Золото впитало тьму.

Драконица медленно повернула голову.

Она просто посмотрела на него.

И Король всё понял. Его плечи опустились. Полуоборот сошел с лица, темная чешуя втянулась в серую кожу. Он был пуст.

— Веллан. Каэл, — сказал я. Голос сел, но зал услышал. — Возьмите его под стражу. По слову суда лордов.

Они поднялись по ступеням с двух сторон. Король смотрел на драконицу, и губы его беззвучно шевелились. Он позволил взять себя под руки.

На второй ступени его качнуло. Корона сорвалась с седой головы, прозвенела по ступеням, прокатилась по черному мрамору и легла у золотой лапы.

Драконица опустила голову, понюхала корону. Аккуратно, одним когтем брезгливо сдвинула ее в сторону.

По залу прошел выдох.

Я обвел взглядом подножие трона. Нашел отца.

Кассиан Горнэр стоял на коленях. Полуоборот ушел. Правая рука висела вдоль тела, темная от крови по самый локоть. От моей крови.

Я подошел вплотную.

Отец медленно перевел взгляд на меня. На мою целую грудь под разорванным камзолом. В его серебристых глазах не было слез. Только абсолютная, глухая пустота.

— Я убил тебя, — голос Кассиана прозвучал сухо, как треск ломающегося дерева. — Своими руками. За измену истине.

Он тяжело сглотнул.

— А истина… стояла за твоей спиной.

Я смотрел на его окровавленные, дрожащие пальцы. Мой отец, моя скала и опора. По скале пошла глубокая трещина, расколовшая ее до самого основания. Вся моя злость ушла. Осталась только тяжелая усталость.

Я наклонился, взял отца за плечи. Пальцы сжали жесткую ткань камзола. Я силой потянул его вверх, заставляя подняться на ноги.

— Встань, — сказал я. — Род Горнэров не ползает на коленях. Нам предстоит долгий разговор, отец.

Я отпустил его и кивнул подошедшей страже Каэла.

— Уведите его в резиденцию. Род Горнэров сам судит свою кровь.

Отец не сделал ни попытки сопротивляться. У разбитых дверей он остановился. Медленно обернулся. Посмотрел на меня. На золотую чешую позади меня. Развернулся и шагнул в дым коридора.

Зал стоял на коленях и молчал. В проломе дверей теснились маги Ярследа и дворцовая прислуга. Люди смотрели на золотую драконицу поверх голов гвардии.

Кровопролитие закончилось. Мы победили.

Я повернулся к ней.

Она ждала, пока я подойду. Потом золотое сияние дрогнуло.

Свет собрался внутрь. Огромное тело потекло, сжимаясь, складывая крылья, теряя чешую. Суставы выворачивались под новым весом. Это заняло три удара сердца. На треснувшем мраморе, в ворохе золотых искр, стояла маленькая женщина в обгоревшей одежде.

Она посмотрела на меня и покачнулась.

Я успел. Подхватил ее под спину и под колени, поднял, и голова ее легла мне на плечо. Кто-то из наших бросил мне плащ, и я укутал ее целиком.

— Все, — из горла вырвался рваный хрип, и она уткнулась мне в шею. — Резерв. Дно.

— Не бойся. Я держу.

Она промолчала. Теплое дыхание грело мне кожу. Тысячный зал смотрел на нас с колен.

— Рейгар.

— Что?

— Надеюсь, претендентов на трон у вас больше нет. На вторую такую заварушку меня не хватит.

41

Лия

Звенели колокола.

Они звонили над столицей с самого рассвета. Все храмы, все башни, все пожарные вышки. Город гудел от звона, и сквозь этот звон с площадей поднимался ровный радостный шум тысяч голосов.

Империя праздновала свадьбу.

Я сидела перед зеркалом в верхних покоях дворца и смотрела на женщину в белом с золотой вышивкой платье. Полгода назад мерзла на ледяном камне в северном ущелье. Сегодня она выходила замуж за сильнейшего из драконов.

— Не вертись.

Мира стояла за моей спиной и вплетала в прическу мелкие северные цветы. Их привезли с хребтов ночью, целую повозку, по личному распоряжению Дариана. Руки Миры двигались уверенно, а вот губы дрожали.

— Мира. Ты плачешь.

— Я работаю.

Слеза упала мне на плечо. Мира шмыгнула носом и воткнула очередной цветок с такой решимостью, словно ставила печать.

— Моя подруга выходит замуж. Имею право.

В покои без стука влетела Тесса. Новенькое зеленое платье ученицы лекаря сидело на ней строго, зато сияла она ярче моего золотого шитья.

— Лия! Там столько народу! Вся площадь, все улицы, люди на крышах сидят! И драконы! Драконы над городом кругами, штук сто, я считала!

— Ты цветы принесла? — сурово спросила Мира.

— Ой.

Тесса развернулась и вылетела обратно. Мы с Мирой переглянулись в зеркале и рассмеялись.

В дверях появилась Агнес. Наша бывшая экономка держала в руках шкатулку и смотрела на меня долгим взглядом. При замке она гоняла нас тряпкой за каждую пылинку. Теперь она низко, в пояс, поклонилась.

— Не смей, — сказала я. — Только не ты.

— Положено, госпожа.

— Агнес.

Она выпрямилась. Уголки строгих губ дрогнули.

— Борг велел передать. Если чешуйчатый вас хоть раз обидит, он лично приедет и объяснит ему про уважение. Черенком от лопаты.

— Императору?

— Борг уточнил. Даже императору.

Я расхохоталась так, что Мира едва спасла прическу.

Обряд назначили на полдень, на дворцовой площади, под открытым небом. Рейгар настоял. Тысячу лет короны венчались в закрытых залах, за спинами гвардии. Эта свадьба принадлежала городу.

Я вышла на верхнюю террасу, и площадь ахнула.

Люди стояли сплошным морем. На мостовых, на крышах, на стенах. Между людьми, прямо в толпе, возвышались драконы в парадных одеждах, и никто не шарахался от них в стороны. Дети сидели у отцов на плечах. Над городом, выстроившись живым кольцом, кружили крылатые.

По центру площади лежала золотая ковровая дорога. У ее начала меня ждали гости.

Дариан стоял первым. Рядом с ним, держа его под руку стояла Элина, его жена. Столько лет он ее скрывал и сегодня лорд севера впервые вел ее под руку при всем свете. По правую руку от них переминались мальчишки, оба с отцовской статью и материнской улыбкой.

— Лия. — Жена Дариана поклонилась