Покорительница судьбы и сердца дракона - Сусанна Ткаченко

Я положила голову Вару на плечо, безмолвно показывая, что не считаю нынешних драконов виновными в ошибках предков.

Дальше свекор Вероны писал о том, как нашел среди аристократов единомышленника в лице графа Жозефа Айкоса — отца графини Донателлы Хейт, матери Вероны. Молодые люди вместе учились в академии. Они сошлись на почве ненависти к драконам и принялись сообща искать оружие против общих врагов. Барон Лайкос был очень сильным иллюзионистом, поэтому из него получился отличный шпион. Он смог узнать о том, что на Олуме появилось вредоносное для драконов растение, которое те держали в строжайшей тайне, назвали безумницей и пытались уничтожить. Ящеры всеми силами стремились от него отгородиться. Потерявших человеческую ипостась драконов они блокировали в неприступной горной долине, где те бесновались, требуя новой дозы, но не получая её, через несколько недель снова становились людьми, навсегда утратившими своего стража.

Этим покалеченным драконам безумница уже не могла навредить, поэтому их отправляли уничтожать ее. Но приятелям Лайкосу и Айкасу удалось раздобыть несколько саженцев и развести его на тайных плантациях.

Это продолжалось до тех пор, пока не наступил день нового Схождения Миров. Драконы прекрасно понимали, что безумница появилась на Олуме из другого мира, а раз есть яд, то существует и противоядие. И они с дарами отправились искать старицу Агату. Они поклялись, что больше никогда не станут ни на кого нападать — лишь бы помощница Творца прислала лекарство. И старица пообещала им содействие.

Но враги драконов об этом обещании узнали, поэтому перехватили попаданца, которого на Олум отправила Агата с джезвой и мешочком готовых кофейных зерен. Землянину страшно не повезло. На картинке он был изображен с большим выразительным носом, круглым животом и в шапочке с кисточкой, и я опознала в нем турка. Никакая Меди Атор к нему на помощь не явилась. Он оказался в руках двух одержимых ненавистью мужчин, которых волновало лишь одно — уничтожение драконов.

Картинки я не рассматривала, потому что на них безумный барон зарисовал, как содержали в неволе попаданца и как именно его принуждали варить кофе. Химсвар эти зарисовки поспешно убрал под стопку записей. Он был мрачен и крепко сжимал челюсти, играя желваками. Наверное, чтобы не ругаться вслух. Но если бы и ругался, я бы его не осудила — сама еле сдерживалась.

Так вот, когда эти два урода получили кофе, они принялись с ним экспериментировать. В то время еще не было лабораторий, подобных той, которой пользовался Шаридан, поэтому они ловили представителей разных рас, испытывали напиток на них, а потом их… убивали.

— Вот твари! — не сдержалась я, когда мы дочитали до этого места.

— Я жалею, что обоих уже нет в живых… — многозначительно и очень зло процедил Химсвар.

Но как бы ни было неприятно и тяжело читать мемуары старого маньяка, дочитать их было необходимо. Из них мы узнали историю шантажа матери Вероны и ответ на главный вопрос — какой козырь против драконов на соревнованиях применит Аркантур:

«В ходе экспериментов мы с графом Айкосом обнаружили, что если в магический источник вылить бутылку кофе, то ближайший к источнику маг из рода примерно на сутки получает такую мощь, такую ловкость, такую скорость и такую неуязвимость, будто у него не один страж, а тысяча и даже больше», — говорилось в записях.

То есть если спортсмены используют это открытие, они перед состязаниями демонстративно отделят от себя своих стражей, но смогут использовать всю усиленную кофе магию родового источника.

Глава 26

Химсвар

Веру поразила судьба попаданца и жестокие эксперименты двух безумцев, а я знал, что в те времена нравы царили достаточно мрачные, и в принципе ничего хорошего от дневника не ожидал. Поэтому меня больше заинтересовали более позднее откровения Лайкоса о последствиях его деяний.

Они с приятелем додумались вылить кофе в источник барона — и опять экспериментировали с дозами. Именно это (по мнению безумцев) и привело к тому, что магия рода ушла в тяжелый откат, а оба ребенка Лайкоса родились без способностей.

А вот у Айкоса дочь родилась одаренной, потому что он стал отцом еще до махинаций с безумницей. Лайкос с тех пор считал, что друг ему должен.

Но Айкос в какой-то период вдруг одумался и попробовал отойти от дел и прекратить общение с сообщником. Но не тут-то было — барон Лайкос такого допустить не мог и потому отправил Айкоса к праотцам, а сам при помощи дара иллюзиониста явился к нему в дом, чтобы втянуть его дочь в сомнительную историю. Он, имея весьма изощренный ум, придумал многоходовку. В образе Айкоса он сначала рассказал девушке о кофе, а потом заявил, что отправляется к драконам заключать мир и добьётся его, преподнеся ящерам лекарство от безумницы. А Донателле строго-настрого наказал после его отъезда следующим утром взять бутылку с кофе и отнести в посольство Дрегона с пояснительной запиской в которой написано, что всё только ради мира на Олуме, процветания и пожизненной благодарности драконов роду Айкоса.

И Донателла, как послушная дочь, наказ отца пошла выполнять.

Но Лайкос перехватил её у посольства, разбил бутылку, отобрал записку и до смерти запугал девушку обвинениями в предательстве короны и пособничестве врагам. Барон пообещал разоблачить Донателлу и её отца, если она не сделает то, что он скажет. А потребовал он ни много ни мало — родить ребенка от молодого герцога Арканера, который еще не был женат.

И вот тут весь замысел Лайкоса для меня и раскрылся: старый интриган хотел не просто получить потенциально сильную, но не активную невестку, а сделать её единственной одаренной дочерью Арканера. Потому что он, снова с помощью дара иллюзиониста, смог добраться до источника герцога и влить в него убойную дозу кофе.

Выходило, что с тех пор в роду Арканеров маги не рождались, а значит дети у главы службы безопасности способностями не одарены? И только Вера смогла пробудить родовой источник? Лайкос планировал за счет этого возвыситься при дворе, но судьба его наказала, и он даже до свадьбы сына не дожил.

— Я догадываюсь, почему Пруфы не легализовали кофе — не хотели делать подарок драконам. Но я никак не могу понять, — протянула Вера, — если Клотильда все о волшебном напитке и его свойствах знала, почему она не поила им сына? Ведь он мог становиться сильнее каждое утро.

Записи Лайкоса не сообщали, что именно он рассказал своим детям, а что утаил. Я потер подбородок и скривился.

— Возможно, мы