Подарок для Медведевых - Ая Кучер

Всё внутри сводит от возбуждения. Бёдра подрагивают от ярких ощущений.

Картинки вспыхивают в голове, врезаются в сознание. Дрожь проходит по всему телу.

Грудь будто вспыхивает, соски напрягаются. Дыхание становится рваным.

— Но сначала бы я запустил пальцы в твои трусики, — усмехается, ловя мой резкий выдох своими губами. — Проверил бы, как сильно ты возбудилась. Размазал бы влагу по твоим бёдрам. Заставил бы просить коснуться клитора.

— Замолчи.

Я хриплю, не в силах справиться с собственным возбуждением. Оно заполняет грудь, вязким жаром пульсирует между ног.

Тимур наклоняется, почти касается кончиком носа моей щеки. Моё тело напрягается, сердце колотится в груди.

— И знаешь, что самое интересное? — шёпот касается мочки уха. — Я ведь даже не притронулся. А ты уже течёшь.

Я дёргаюсь, пытаюсь отпрянуть, но мужчина не даёт. Всё так же стоит рядом, не касается, но его присутствие окутывает, завораживает, подчиняет.

— Ты ведь знаешь, что стоит мне захотеть… — он делает паузу, заставляя сильнее трепетать. — Я раздену тебя прямо здесь. Подниму гольф, поцелую каждую линию твоего тела, проведу языком по соскам, пососу, оставлю засосы.

Я судорожно вдыхаю, губы дрожат.

— Ты бы обвила меня ногами, да? Запустила пальцы в волосы, выгнулась бы, подставляя себя под мой рот. Захотела бы большего.

Мои ноги предательски слабеют. Бёдра пульсируют, я ощущаю влажность между ними.

Тимур замечает.

— Знаешь, птичка… — его голос становится ниже. — Если бы ты позволила, я бы целовал тебя долго. Медленно. До дрожи в коленях. До потери дыхания.

Я сглатываю, губы сами сжимаются в тонкую линию, но это не помогает.

— Начал бы отсюда… — его пальцы поднимаются к моему лицу, но снова не касается. Останавливается в миллиметрах от кожи. — И вот сюда.

Лёгкий, почти невидимый жест в сторону губ. Воздуха не хватает. Меня буквально засасывает в это напряжение.

— Ты бы почувствовала мой язык. Как он проходит по губам. Как толкается внутрь. Как переплетается с твоим.

Я дышу тяжело, грудь вздымается слишком быстро. Я знаю, что он это замечает.

Я зажмуриваюсь. Боже. Я не понимаю, что со мной происходит. Тело пульсирует, меня разрывает изнутри.

Горячая волна проходит по животу, сдавливает бёдра. Я не могу справиться с этой дрожью.

— Позволь мне, птичка, — голос Тимура проникает в сознание, гипнотизирует. — Позволь мне показать тебе, что значит чувствовать по-настоящему.

Я не могу. Не должна. Это неправильно. Я не…

— Поцелуй меня… — срывается с губ шёпотом.

О Господи. Что я только что сказала?

Мои глаза распахиваются в ужасе. Лицо горит. Я резко качаю головой, пытаясь взять слова обратно, но Тимур не даёт.

— Уже поздно, птичка, — ухмыляется он. — Ты сама это сказала.

И в следующую секунду его губы накрывают мои. Поцелуй — резкий, жадный, захватывающий.

Рука Тимура резко сжимает мою шею, вжимая в себя, язык проникает глубже, сметая все попытки сопротивления.

Я не успеваю даже осознать, как мои пальцы хватаются за его футболку, цепляются за ткань, чтобы не упасть.

Охаю, когда Тимур резко подхватывает меня, усаживая на барную стойку.

— Что ты… — задыхаюсь от желания.

— Делаю то, что обещал, птичка, — Тимур посасывает мою нижнюю губу. — Планирую всё это воплотить в жизнь. Сейчас.

Пальцы Тимура скользят по моей шее. Чуть сжимают, затрудняя дыхание.

Хотя ощущения, что мои лёгкие отказали совсем. Перерезало нервы, оставляя лишь дрожь.

Мужчина легко и быстро расстёгивает пуговицы на моей кофте. Наклоняется, обжигая губами мои ключицы.

Лёгкий, дразнящий поцелуй, но меня бросает в жар. Я прикусываю губу, пытаясь не реагировать, но Тимур чувствует всё.

Его ладонь ложится на мою грудь. Сжимает, проводя большим пальцем по соску, заставляя меня выгнуться, как от удара током.

— Такая послушная, когда я тебя трогаю…

Хриплый голос мужчины обволакивает, как тёмный бархат.

— Ещё немного, и ты начнёшь сама тереться об меня, птичка.

Я резко втягиваю воздух. Тимур смеётся, его губы чуть касаются моей кожи. Обжигает лёгким укусом.

Мужчина поглаживает ремень моих джинсов. Он не торопится, играя со мной. Я хочу его остановить.

Или нет — я хочу, чтобы он продолжил. Но мои мысли путаются, превращаясь в беспорядочный поток ощущений.

Ладонь Тимура проникает за пояс джинсов. Касается лона сквозь ткань трусиков, и я не могу удержаться, издавая приглушённый звук.

Я зажмуриваюсь, кусая губу, но Тимур не даёт мне шанса спрятаться. Второй рукой хватается за мою шею, заставляя меня смотреть ему в глаза.

И одновременно двигается, надавливая на клитор. От трения ткани о чувствительную горошину едва не хнычу.

— О, птичка… Ты не просто готова. Ты мокрая для меня.

Тимур сдвигает трусики в сторону, поглаживая мои половые губки. Размазывает влагу, отчего я вся сжимаюсь.

Между ног пульсирует. Огоньки жгут там, где касается мужчина. В груди что-то закручивает, лицо немеет.

Словно кипящая кровь прожигает вены, стекая всё ниже и ниже. Туда, где пальцы Тимура настойчиво ласкают.

— Глубже? — спрашивает он, медленно погружая пальцы в меня. — Хочешь сильнее?

Я сжимаюсь вокруг него, прерывисто дыша. Разряд проходит сквозь тело, когда мужчина надавливает на точку внутри.

Он ловит мой взгляд. Усмехается, впитывая каждую реакцию. Играет со мной так искусно, что я схожу с ума.

Охаю, когда Тимур медленно вытаскивает пальцы. Снова двигается по лону, давит на клитор.

Мужчина играет со мной, затягивает удовольствие, делает его нестерпимо сладким. Таю, растворяюсь в его руках.

— Пиздец какая ты чувствительная, — скользит губами по моему подбородку, оставляя короткие поцелуи. — Так охуенно сжимаешься. Так сладко стонешь. Блядь.

Я почти всхлипываю, не понимая, как оказалась в этом состоянии. Как мои ноги обхватывают его торс, как мои бёдра раздвигаются шире, подчиняясь его воле.

Или своей?

Почему-то в сознании зудит от желания. Будто мысли вспыхивают, погребая разум под пеплом.