Пообещай мне это - Ханна Берд

Подриг и Ниам сидят, скрестив ноги перед камином, раздумывая, была ли её двойная скакалка законной, когда мы входим в комнату. Они даже не замечают нашего присутствия. Они даже не замечают, что воздух в комнате будто исчез.

Каллум кладёт руку мне на поясницу, направляя к дивану, на котором мы сидели во время шторма. Как могла пройти всего неделя?

Его слова той ночью вновь всплывают в моей памяти вместе с теплом, исходящим от камина. Мы ещё не закончили. Глядя на него через вежливое расстояние, которое он оставил между нами, я могу лишь надеяться, что он был прав.

Глава двадцать вторая

Каллум

Мне приходится собирать всю возможную силу воли, чтобы оставить Лео в покое. В течение нескольких дней, каждый раз, когда я её вижу, меня почти захлёстывает желание прикоснуться к ней любым возможным образом. Чувствую себя школьником, которого заводили случайные прикосновения от девушек.

Когда Лео бросает на меня взгляд через кухню или приветствует меня, наклонившись, чтобы поправить простыни на кровати, когда я прохожу мимо открытой двери, почти невозможно не войти в комнату и не разрушить ту аккуратную кровать.

Но я напоминаю себе: действуй медленно. Даже если это мучительно.

Когда я почти достигаю предела самоконтроля, вмешивается вселенная. Отправление теряется где-то между Китаем и Ирландией, и дядя Даррен поручает мне решить проблему. Я погружён в ночные звонки, чтобы компенсировать разницу во времени, и часы работы за компьютером, из-за которых голова вот-вот взорвётся. Через несколько дней я наконец нахожу отправление в Турции и перенаправляю его в Дублин. Даррен присылает сухое «Молодец, парень» по электронной почте — это высшая похвала от строгого старшего брата моей матери.

Я встаю из-за стола, ощущая облегчение каждой костью в теле, и хлопаю крышкой ноутбука. С учётом всего переработанного времени на этой неделе я более чем заслужил возможность уйти пораньше. Я уже почти хватаю ключи, чтобы поехать за Ниам, когда, по причинам, о которых я даже себе не признаюсь, направляюсь в душ. Быстро приводя себя в порядок, достаю гель для волос, залежавшийся в глубине аптечки. Несколько капель делают мои волосы чуть более укрощёнными. Рука тянется к контактным линзам, которыми я почти никогда не пользуюсь, но я передумываю и беру невскрытую бутылку одеколона, купленную мамой на прошлое Рождество, и распыляю её в воздух, проходя сквозь него.

Вероятно, это самые нелепые двадцать минут во всей моей взрослой жизни, но когда я сажусь в машину и трогаюсь, ощущение предвкушения стирает любое смущение.

Когда я приезжаю в Bridge Street Bed-and-Breakfast, там кипит жизнь. Гости слоняются по коридорам, беседуя и попивая напитки. Дверь в гостиную распахнута, пары и семьи разбросаны по комнате: кто-то читает книги с полок, кто-то, как Ниам, доминирует в шашках. Я осматриваю комнату, но не нахожу её, поэтому продолжаю идти по коридору.

В кухне мама и Лео играют роль барменов для двух женщин с лёгкими улыбками и карими глазами. Они так похожи, что, должно быть родственники. Все бросают на меня взгляд и быстро возвращаются к своим делам, кроме Лео. Её взгляд остаётся на мне, искрящийся тем напряжением, которое я сдерживал всю неделю. Тёплые волны гордости пробегают по позвоночнику, и я невольно выпрямляюсь под этим взглядом.

— Не собираешься поздороваться с мамой, сынок? — мама закатила глаза, общаясь с женщиной, которой вручает маргариту с самым неаккуратным солевым ободком, который я когда-либо видел. — Клянусь, растим их, а потом они от нас отворачиваются, забывая, что мы меняли им памперсы все эти годы.

Женщина берёт напиток из протянутой руки мамы и цокает языком. — Как иначе. Мои дети скорее отправят меня в дом престарелых, чем будут менять мои памперсы, когда придёт время. — Она поворачивается ко мне, качает головой и машет пальцем. — Будь мил с мамой. Ты устроил ей ад, которого и сам не помнишь.

Её сестра? Кузина? Берёт простой Джеймсон с имбирным элем от Лео, которая склонила голову, но я вижу как она пытается скрыть улыбку. Подруга сцепляет руки с женщиной, которая меня отчитывала, и поднимает бокал в мою сторону. — Не позволяй Наоми тебя задушить. Она просто зла, что её сын забыл про её день рождения.

Наоми смягчается, опираясь на другую женщину, и притворяется, что рыдает: — Для него я почти умерла. Я просто превращаюсь в мусор!

— Видишь, — говорит подруга. — Драматично.

Они продолжают перешёптываться, выходя из кухни и присоединяясь к остальным гостям в гостиной.

— Что здесь, собственно, происходит? — спросил я, обнимая маму за шею и целуя в макушку. Лео поднимает взгляд на меня, скользя им по моим уложенным волосам, затем встречается с моими глазами и поднимает брови. Я пожимаю плечами и отпускаю маму. — А где моя малышка? Не говорите, что она меня забыла, или я просто превращусь в мусор!

— Леона решила устроить коктейльный час для гостей, чтобы начать выходные пораньше, — мама щипает Лео за бок. — А Ниам где-то играет с детьми одного из гостей. — Она рукой отмахивается в пустоту.

— Ты придумала всё это? — поправляю очки, словно это поможет мне лучше разглядеть Лео. Но она уже здесь, чётче всего в этой комнате. Это сбивает с толку, но я не могу отвести взгляд.

Она складывает губы в вежливую улыбку. — Просто подумала, что это будет приятно нашим гостям.

— Вашим гостям? — спросил я, сердце пропустило удар. — Звучит так, как будто ты намерена остаться надолго.

Её взгляд мелькает от меня к маме, будто она может попасть в неприятности за свои слова, но мама выглядит такой же счастливой, как и я. Она обнимает Лео за талию, прижимает к себе, улыбаясь и наклоняя голову к ней. — Оставайся сколько хочешь, Леона.

Лео на мгновение растворяется в объятиях моей матери, затем резко отступает и широким движением сметает соль маргариты с прилавка. — Я просто рада, что им, похоже, нравится.

Мне хочется схватить её за плечи и встряхнуть, сказать, что можно отпустить то, что её сдерживает. Но я напоминаю себе, что нужно время, чтобы позволить себе быть уязвимой — это я знаю лучше многих. Поэтому я просто искренне улыбаюсь, когда она снова встречает мой взгляд, надеясь, что это ещё одна капля, чтобы наполнить её внутренний источник.

Врываясь в кухню с криком, к которому я уже привык за эти годы, вбегает Ниам, за ней маленький мальчик примерно её возраста с ярко-рыжими волосами. Он хватает её, прежде чем она успевает выбежать в сад, а затем убегает,