Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра

угрожают женщинам и всё такое. Блин, был один старый хирург, которому всё дерьмо выбили. Это не в стиле Тейлора. Так что мы делаем? Ты купишь мне сигареты? Сделаешь татуировку? — Хаос выпрыгнул из машины.

Коул опустил окно и передал ему несколько двадцаток.

— Спасибо. Мы ценим твои слова.

Хаос кивнул.

— Всегда пожалуйста. — Он повернулся, чтобы уйти, но внезапно обернулся. — Просто чтобы ты знал, шестёрки показывали фотографии ваших татуировок.

С этими словами он направился к заправке, и Коул включил задний ход. Они были на полпути домой, прежде чем оба громко выдохнули.

— Нам нужно подумать о том, как мы будем сражаться, — сказал Блейк. Он посмотрел на Коула, когда уличные фонари сверкнули ему в лицо. — Я думаю, нам следует начать разбираться в том, что может относиться к Беку.

Коул кивнул.

— Он никогда не стал бы угрожать ребёнку. Что, чёрт возьми, здесь происходит?

— Я не знаю, брат. Но мне это не нравится».

Глава 17

Маус

Ева ждала Мери Эллен на балконе. От кровавой бани, произошедшей здесь в ночь собрания, не осталось и следа. Была проведена тщательная уборка, но Еву всё равно пробирал холодок. Несмотря на ужасы, которые она пережила в прошлом, воспоминания об истреблении тех женщин, их криках, когда их убивали одну за другой, остались с ней. Возможно, это было из-за того воодушевления, которое они испытывали всего за несколько минут до конца — не было предчувствия худшего. Просто чистый кошмар.

Приход Мери Эллен был тихим — сегодня она выбрала лёгкие туфли для своей версии отдыха — но Ева всё же почувствовала её прибытие, когда та вышла на балкон. Очередные мурашки пробежали по её телу.

— Январь. Приятно, что ты прибыла вовремя, выполнив просьбу… на этот раз. — Она подошла и встала рядом с Евой, посмотрев на водоём.

Ева старалась не представлять, как ломает ей шею, чисто и быстро. Мери Эллен разгладила бледно-лиловые брюки. Подходящий к ним топ с белым кардиганом сочетался с жемчужными пуговицами.

Словно поняв, что Ева оценивает её наряд, женщина наморщила нос, глянув на джинсы Евы.

— У нас дресс-код, даже по субботам.

— Моралес согласился принять предложенные вами деньги.

Мери Эллен кивнула.

— Ты его зацепила?

При мысли о том, что она принадлежит этой женщине, Ева вспыхнула.

Она прикусила язык, когда солгала.

— Нет. Понятия не имею.

— Мужчины. Так предсказуемо. — Мери Эллен погладила себя по волосам. — В ту минуту, когда они получают коровье молоко, они слепнут.

— Я корова? — Ева ненавидела с ней разговаривать.

— Ну, думаю, это старая поговорка. В наши дни девушки настолько свободны в своих интимных отношениях, ты сама знаешь. Так что, никогда не позволяй его мужским желаниям оставаться без внимания!

Ева вздохнула.

— Что-нибудь ещё или мы закончили?

Поддельная улыбка Мери Эллен скрыла кипящую ярость.

— Знаешь что? Как насчёт того, чтобы пойти с Бартом и внести информацию о Райане в базу данных? Он покажет тебе веревки. Я думаю, пришло время познакомить тебя с нашим организационным способом ведения бизнеса.

Ева подавила желание рассмеяться и кивнула. Мери Эллен быстро развернулась, делая крошечные женственные шаги в бальный зал, всё время крича имя Барта. Вскоре он оказался рядом с Евой.

— Барт, пожалуйста, открой доступ базы данных, чтобы она могла ввести информацию, которую она собрала для нас. — Она мило улыбнулась и помахала пальцами, уходя. — Пока-пока!

Барт направил Еву в библиотеку, в которой было гораздо больше украшений, чем книг, и сел перед компьютерным терминалом.

— Я авторизую тебя и мне придётся следить за твоей работой. Леди-босс хочет получить всё, что у тебя есть на данный момент.

После того, как он открыл нужное окно и отошёл в сторону, она сделала вид, что печатает информацию очень медленно.

— Думаю, ты никогда не была секретаршей.

Ева показала ему средний палец. Она не торопилась, пока Барту не надоело до кончиков яиц. Наконец он достал телефон и начал играть в игру, всё реже и реже поглядывая на неё. Через некоторое время его взгляды растянулись настолько, что она смогла частично просмотреть систему базы данных. Там были датированные файлы по различным «действиям», а также файлы с биографиями, как сотрудников, так и лиц, представляющих интерес. Барт поднял глаза, и она подмигнула ему. Он снова посмотрел на свой телефон. Она вернулась к исходному экрану, стёрла историю и закончила печатать какую-то бесполезную чушь, прежде чем Барт смог перейти на следующий уровень своей игры, судя по раздражающей музыке, которую он оставил громко играющей.

— Всё готово, яйцеголовый.

Барт сунул телефон в карман и просмотрел её информацию, прежде чем пометить её файл «январь» с датой.

— Зацени, твоё имя — дата.

Он рассмеялся собственному приколу.

— Я ухожу. Скажи старой суке, что я собираюсь знатно ему отсосать, она будет мной гордиться.

* * *

Беккет перевернулся и оттолкнул Ганди обратно на его три четверти кровати. Когда он снова откинулся на подушку, его сон изменился, и он остался наедине с Евой.

На ней был простой белый сарафан, и они находились в его старом офисе в Покипси. Его замешательство испарилось, когда она начала расстёгивать перед платья. Всё его существо было сосредоточено на медленном соскальзывании ткани с её груди. Она засмеялась и игриво подержала её, отказываясь дать его глазам увидеть то, что они желали.

— Я люблю, когда ты смеёшься. — Беккет перевёл взгляд с её груди на её улыбку.

— Теперь я всё время смеюсь, ты же знаешь. — Она мгновенно уронила сарафан.

И Ева принадлежала ему — её мягкая кожа, её крепкие мускулы. Ему казалось, что он ступает через зыбучие пески, но, наконец, он добрался до неё. Она протянула к нему руки.

— Я люблю, когда ты смеёшься обнажённая. — Беккет упал на колени, прижимая её напряженный живот к своим губам. Он начал проводить языком по её пупку, и Ева из сна вновь засмеялась. Ей было щекотно.

Она медленно опустилась на колени, дразня его, проводя сосками по его щеке вниз. Когда они встретились лицом к лицу, Беккет захотел перейти к делу. Ева приложила палец к его губам, останавливая его.

— Мы уже сделали так много. Мы должны уже умереть, ты это знаешь.

Лицо у неё было серьёзное, но губы такие розовые. Он готов был поспорить, что на вкус она была такой, какой и должна была быть. Он потянулся к её пальцу, захваченный желанием. Его голос больше не работал, поэтому он подумал: «Внутри тебя я могу найти всё, что мне нужно».

Она откинула