Исцелить душу - Опал Рейн

— У меня есть работа. — Он начал уходить, кивая — скорее самому себе, чем ей. — Да. Мне всё еще нужно сделать опоры для крыши.

Делора с отвращением посмотрела на птиц у своих ног. Она не знала, с чего начать, так как в жизни не ощипывала даже курицу, и не имела понятия, что это за вид.

Это вообще безопасно есть?

Её взгляд скользнул к Магнару: он уселся на пень и начал строгать то самое большое бревно, над которым работал вчера. Он сидел к ней спиной, и сердце Делоры сжалось.

Вообще-то я не особо голодна. Но она не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Сегодня — точно нет.

Как бы сильно ни задевала её его отстраненность, она потянулась и взяла птиц за лапы. Две крупные птицы, в основном коричневого цвета. Курицу я потрошила, так что с этим справлюсь. А ощипать их, вроде, не так уж трудно, просто противно.

С этими мыслями Делора осторожно сложила птиц на крыльце, где они были в безопасности, и начала собирать крупные камни по всему двору. Из её груди вырывались натруженные стоны, когда она поднимала камни, которые были для неё слишком тяжелы.

Боковым зрением она следила за Магнаром. Она намеренно усложняла себе задачу, надеясь, что он придет на помощь, но заметила лишь, как его тело вздрогнуло, прежде чем он резко отвернул голову в другую сторону.

Он, обычно столь любопытный ко всему, что она делала, даже не спросил, чем она занята.

К тому времени, как Делора выложила широкое кольцо из камней и набрала достаточно сухих веток, чтобы разжечь приличный костер, в носу предательски защипало от подступающих слез. Она подавляла их, запрещая себе эту слабость, не желая пролить ни единой слезинки.

Ладно, я всё испортила. Она нашла внутри спички и попыталась разжечь огонь. Костер находился примерно в трех метрах от ступеней крыльца — достаточно далеко, чтобы дом не загорелся, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло.

Он со мной не разговаривает. Он даже не смотрит на меня.

Делора плюхнулась на ступени и начала небрежно выдергивать перья из птиц.

Но это не только моя вина! Хотя по большей части — всё же её. Он засунул пальцы прямо в мою киску без предупреждения! Делора понимала, что, скорее всего, могла бы его остановить. Полагается спрашивать у девушки разрешения, прежде чем ласкать её там… Да, но она сама извивалась на его руке, как чертова кошка во время течки.

Делора принялась ощипывать вторую птицу быстрее: внутри всё зудело, словно под кожу забралось насекомое и впилось в самое сердце.

Я… я должна извиниться перед ним. Но тогда ей пришлось бы объяснять, за что именно она извиняется, а значит — обсуждать то, что они делали вместе. Уф. Это не было бы так сложно, будь он человеком.

Она оторвалась от работы и посмотрела на него.

На самом деле, будь он человеком, всё было бы иначе, и вряд ли такая ситуация вообще возникла бы. В глубине души Делора подозревала, что не чувствовала бы себя так комфортно с другим человеком, особенно с мужчиной. Она никогда не позволила бы им обнимать себя, трогать или делать такую простую вещь, как расчесывание волос.

У людей обычно были скрытые мотивы. У Магнара их не было.

Интересно, когда я начала считать его привлекательным?

Она скользнула взглядом по огромным рогам, торчащим из его костяного черепа, гадая, когда успела не просто привязаться к нему, но и проникнуться симпатией настолько, что возникло желание.

То, что раньше отталкивало в его лице и облике, теперь казалось ей почти… священным. Словно он был божественным духом друида, вокруг которого ведьмы в далеком прошлом могли водить хороводы, моля о процветании, плодородии и вере.

В нем всё еще оставались черты, заставлявшие её быть настороже — опасные когти и зубы, но чем уютнее ей становилось рядом с ним, тем больше она ослабляла защиту.

Делора вздохнула над ощипанными тушками и выпотрошила их ножом. Затем она заточила концы двух палок и насадила на них птиц, установив их над огнем.

Интересно, что бы случилось, если бы он не убежал?

Попросила бы она большего? В тот момент она была счастлива в его руках, чувствуя, как всё тело вибрирует вокруг его пальцев. Она не помнила, когда в последний раз кончала так сильно, даже от собственной руки.

Его неопытные прикосновения зажгли её.

Противный комок в груди сжался еще сильнее. Она поставила ноги на ступеньку выше, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Она хмуро наблюдала за тем, как жарится мясо.

Запах был на удивление приятным, и желудок наконец отозвался голодным урчанием.

Делора издала безрадостный смешок. Она приложила столько усилий: собирала камни и ветки, разводила костер, готовила птиц — и теперь ей, блять, совсем не хотелось есть.

Я просто хочу спать. Как и раньше, когда ей было плевать, что делает Магнар, где она находится и что с ней будет. Она просто хотела убежать от своих чувств, тем более что сейчас ей почему-то было даже хуже, чем прежде.

Когда птицы приготовились, Делора сняла их с огня и завернула в чистую ткань. Она попробует поесть позже, но сейчас нутро было завязано в такие узлы, что не стоило и пытаться.

Небо темнело. В Покрове из-за густых деревьев вокруг дома всегда казалось сумеречно. Она не думала, что ночь наступит скоро, но вечные тени сгущались задолго до того, как солнце действительно садилось.

Делора посмотрела на остатки воды в ведре — той самой, что Магнар сотворил своим странным заклинанием с кровью. Вода уже остыла, но она всё равно обтерлась ею и тут же пожалела об этом.

Холодная вода не принесла того облегчения, что теплая. Вздрогнув, она вынесла ведро на улицу и выплеснула остатки на костер, туша пламя.

— Эй, Магнар, — позвала Делора. Это была последняя попытка привлечь его внимание. — Я, эм… я пойду спать.

В ответ повисла долгая тишина. В сгущающихся тенях она могла найти его только по светящимся зеленым сферам глаз. Из-за рогов он иногда казался ожившим деревом.

Он повернул голову через плечо ровно настолько, чтобы увидеть её.

— Но ты не поела, Делора.

Она подняла руку и потерла плечо, зябко обхватив себя за туловище. Её взгляд скользнул в сторону, на потухший костер. Она не понимала, почему почувствовала облегчение от того, что он ответил, но тревога никуда не делась.

— Мне не очень хочется есть.

— Но