Волчья Ягодка - Алана Алдар

“Вот тебе и староверы” — пытаюсь одернуть подол ниже колен.

— Да пофиг, — плюю на эту затею. Поворачиваюсь, собираяясь поднять сарафан и замираю.

И как я раньше этот куст не приметила?

Красивые, спелые, налитые темные ягоды манят своими сочными бочками. Рот наполняется слюной. Я как будто уже собрала пригоршню и сьела, в полной мере ощущая сладко — терпкий вкус языком. Тянусь ладошкой, срываю одну.

А могут ведь быть ядовиты.

— Да вряд ли, — уговариваю сама себя. — Они бы ни за что оставили кусты с ягодами возле озера, куда ходят плавать. Тем более, в поселении полно детей. Уж что— что, а госопдин директор точно бы скосил здесь все опасное.

Звучит вполне убедительно и я с удовольствием жмурюсь, поедая ягоды с аппетитом. Все так, как я прдеставляла. Невероятно вкусно!

Набрав с собой еще пару штучек, жую по дороге к ребятам. Всеволод что-то продолжает втирать Ядвиге. Ну скукота смертная!

— Бо— оже, я сейчас усну. Сева, серьезно, ты еще тот душнила! Мы в это озеро, наконец— то, залезем или так и будем философствовать, Кастанеда доморощенный?!

Глава 43

Это, конечно, не похоже на купание, которое я нарисовала в своей голове. Такое, где пляж, лазурная гладь озера, солнце и размеренный мыслепоток.

С нами происходит нечто волшебное и странное. Я как будто парю, наблюдая за всем сверху: озеро, мы с Ядой, в одинаковых чёрных "ночнушках", Сева с оголенным торсом и в свободных, низко сидящих на бедрах черных штанах. Он стоит по пояс в воде, удерживая наши головы ладонями на затылке. Волосы — белые и розовые, словно водоросли смешиваются друг с другом, свободно колышатся на поверхности водной глади, в такт такого же мерного покачивания наших тел. Его монотонное бормотание, постепенно сливается в один тихий, умиротворяющий шепот:

— Слишком много времени мы тратим на погоню за счастьем, — бормочет он, — совершенно не замечая, что окружающий нас мир полон чудес. Лес, земля, воздух, солнце… жить, дышать полной грудью уже само по себе чудо. Каждый день к нам взывает красота, но слышим мы ее очень редко… закройте глаза.

Не знаю как Яда, но мне совершенно не хочется ослушаться.

— Чтобы услышать зов мира и, самое главное, ответить на призыв, необходима тишина. Если мы не ощущаем тишину внутри себя, а наш разум и тело полны шума, то мы не способны услышать голос Земли. Возьмитесь за руки, — командует он.

С закрытыми глазами я протягиваю руку и с первого же раза обхватываю маленькую ладошку Яды.

— А теперь выключите радиостанцию «Нескончаемые размышления» в своей голове. Именно она не дает услышать зов жизни, зов любви. Ваши сердца взывают к вам, но вы не слышите. Дышите и слушайте.

Делаю глубокий вдох выныривая поплавком над водой, когда выдыхаю, погружаюсь под воду, удерживаемая лишь ладонью Всеволода.

— Мысленно, тихо, повторите: Я здесь. Я существую. Я не потерялся в прошлом и не заплутаю в будущем.

Повторяю за ним, отчего-то улыбаясь во весь рот. Мне и правда становиться легко и просто.

“Ничего себе, как быстро работает. Что это за особая волчья медитация?”

Тем временем шаман тихо, но строго продолжает:

— Маша, выключай радио. Скажи сама себе: я не потерялась в своих мыслях и шуме внутри меня и снаружи. Я здесь.

“Я здесь. В тишине. я слышу себя” — бормочу послушно.

— Я свободен, — шепчет Сева и с этими его словами я и правда как будто воспаряю, сливаясь в навьим лесом в одно целое.

— Что с ней? — слышу далекий, встревоженный голос Ядвиги, но совершенно не могу понять, что ее беспокоит. Мне безумно хорошо и легко. Сладко потягиваюсь, желая объять собой весь мир, но неожиданно понимаю, что мокрая рубаха неприятно холодит кожу.

Тянусь руками к подолу намереваясь снять неприятную тряпку.

— Это ее твоя медитация так, — Яда замирает, а я от любопытства пытаюсь открыть глаза и сконцентрироваться на ней, — вштырила. Ого! Посмотри на ее зрачки!

После этих ее слов надо мной склоняется самый красивый мужчина на свете.

— Ккой ты… ссяющий, — еле ворочаю языком. Поднимаю ладонь, касаясь переливающейся мириадами звезд кожи Севы, — крси— ивый!

— Твою мать! — ругается он.

— Не — н е— не, — строго стучу пальцем ему по губам, а он поспешно отклоняется, — шманы не ругтся. Яда! — язык меня плохо слушается и я хмурюсь. Не пила же, а как будто опрокинула в себя незнамо сколько. — Скжи— и, что ему не… не идт.

— И что делать? — меня явно игнорируют.

— Беги за Полиной, — командует шаман, поднимая мне веки, вновь приближает свои чудесные синие глаза ближе. — Похоже на волчьи ягоды. Правда не пойму, что именно она съела. Пусть возьмет настой номер восемь.

— А вы?

— Снимте с мня эту трпяку, — прошу снять мокрую “ночнуху” — холдно.

— Отнесу ее в озеро. Не зря живуном называют. Чуть снимет эффект и оно теплое. Не замерзнет. Как придете назад, переоденете.

— Так может сейчас? — неуверенно тянет Яда.

— Сама ты с ней не справишься, а я… а мне, — замолкает с шумом втягивая воздух, — а мне вот вообще никак нельзя.

— Почему? — настаивает Яга. — Мы в каменном веке живём? Или ты голых девушек не видел?

— Ему ркуки поотрвет, — серьезно киваю, но мир от этого легкого движения кружится и я хватаюсь за плечи Севы, — тпру— у, сто— ой! А мжет и неееет. Не лбовь у нас, Вс. вс. ва. Прнесёт.

— Беги уже, — вымученно просит шаман, и когда Яда срывается с места, мы с ним остаемся вдвоем.

— Ну что, — тянет он. — Мне твоя помощь надо, Машенька. Чтобы у меня руки — ноги целы были, сама к озеру дойдешь?

Прислушиваюсь к себе. Пытаюсь подняться.

— Нт, — качаю головой зависая на зеленых бусинах в его волосах. Вновь тяну руку, страсть как хочется поперебирать пальцами. На вид они словно драгоценные камни.

— Да хватит меня уже трогать! — впервые в его голосе звенит тревога. — Давай на раз — два и в воду. Хорошо.

— Хршо, — сама удивляюсь своей покладистости.

Когда он меня поднимает на руки с удовольствием жмурюсь, греясь щекой его слишком горячее плечо. Рубашку он так и не успел надеть видимо.

— Теплнький какой, — отвешиваю комплимент.

— Еще пока, — ворчит он, — не факт, что завтра хладным трупом где-нибудь в леске не окажусь. Давай быстрее в воду, Маша, будем маскировать следы.

Глава