Измены наших любимых - Лия Султан

Ноздри раздувались от гнева. Претензии Динары были справедливы, он это понимал. Но его тянуло куда угодно, только не домой. И даже не к Ирине ему хотелось, а в серый невзрачный дом почти на окраине города. Бешено хотелось.

— Дина, — сурово пробасил дом. — Когда я говорю, что мне надо уехать по делам, ты молча слушаешь и невыебываешься. Я понятно объясняю?

Динара застыла, обняла себя руками и еле сдержала слёзы. Он и раньше нервничал, но вот так впервые.

— У тебя кто-то появился? — эта мысль давно ее мучила. — Я права, да? Новая любовница?

— Динара, лучше промолчи, если не хочешь, чтобы мы дальше поругались. А ты знаешь, что со мной этого делать нельзя.

Она отступила и молча, глотая невидимые слёзы, смотрела, как её муж уходит. Скорее всего, к другой. После того, как за ним закрылась дверь, она решила во что бы то ни стало выяснить, кто она.

Заглянув в зал, она заметила, что дочь увлечена мультфильмом. Тогда Дина пошла в ванную, включила воду, села на бортик и заплакала, закрыв рот ладонью.

Кадыр не стал вызывать водителя, а сам сел за руль. В воскресное утро пробок не было, поэтому он быстро добрался до дома бывшей жены. На подъезде пришло новое сообщение о том, что Чадов выехал. Это было ему только на руку. Ни к чему ему сейчас с ним разбираться.

Сейчас он разберется с Лаурой.

Глава 33. Маленький волчонок

Лёша уехал в Центральную аптеку за турецким противовирусным средством, которое выписала Меруерт Асхатовна. Она пообещала, что приедет в понедельник и осмотрит Армана. Лаура завела малыша на кухню завтракать, а сама быстро собрала диван, скомкала влажное от детского пота постельное белье и открыла настежь окно, впустив свежий воздух. Собиралась еще полы помыть, но в дверь позвонили.

Лаура подумала, что Алексей вернулся, и не посмотрев в глазок, открыла. На пороге стоял Кадыр.

— Уходи! — выпалила она и попыталась закрыть дверь, но он был сильнее и удержал ее ладонью.

— Впусти! — приказал бывший муж и все-таки оказался на пороге.

Лаура отшатнулась, но продолжала держать оборону.

— Уходи, Кадыр. Я вызову полицию. Думаешь, судье понравится твое поведение? — зашипела она тихо, чтобы не напугать сына.

— Ты! — он окинул ее тяжелым взглядом. Босая. Длинные, стройные ноги, домашние шорты, облегающая футболка с V-образным вырезом, подчеркивающая грудь. Он даже увидел ложбинку между ними. Лауре стало неприятно и она скрестила руки. — Ты продолжаешь изводить меня, Лаура. Привела в дом мужчину. В квартиру, где живет мой ребенок.

— Это мой ребенок! — процедила она и сделав шаг оказалась лицом к лицу со своим врагом. — Ты всего лишь донор. Выметайся, — она неожиданно схватила его за руку и со всей силы толкнула к двери, тем самым еще больше разозлив его.

Никто из его женщин не поднимал на него руку. Даже сама Лаура. А теперь она стояла, тяжело дыша. Прядь выбилась из хвоста и она воинственно сдула ее. Грудь вздымалась и внутри его просто прострелило от этой картины.

Удержавшись на ногах, он снова порывисто подошел к ней, обхватил ладонями ее лицо и впился в губы. Кадыр целовал сильно, жестко, заставляя открыться ему. Лаура била его по плечам, но он не сдавался. Ее губы показались ему слаще, чем прежде. Желание обладать ею никуда не делось, только усилилось.

— Мамочка.

Лаура укусила его нижнюю губу и воспользовавшись возникшим смятением, оттолкнула. Только голосок сына заставил мужчину очнуться. Опустив глаза он увидел Армана, который смотрел на него, как маленький волчонок — не с интересом и радостью, как у здания суда, а воинственно, насупившись.

— Мама! — мальчик обнял ее за ноги и насупился. Лаура тут же взяла его на руки и крепко прижала его к себе.

— Арман. Не бойся меня, — Кадыр протянул ему руку в надежде, что сын пожмет его.

— Нет, — он отвернулся и положив ладони на мамино лицо, спросил: — Где Лёса?

Мужчина от злости сцепил зубы и сжал кулаки.

— Лёша уехал в аптеку тебе за лекарством. Он скоро вернётся.

— Каким лекарством? Арман болеет? — нахмурился Кадыр.

— Да, он заболел и всю ночь температурил, — нехотя ответила Лаура.

— Почему ты мне не сказала? Ты вызывала скорую? Его надо осмотреть, если он болеет.

— Успокойся, Кадыр. Арман не в первый раз болеет. И Лёша его уже осмотрел. Он всю ночь помогал мне. Хотя, — усмехнулась она. — Я не собираюсь перед тобой оправдываться.

Как же он сейчас возненавидел этого Лёшу несмотря на то, что тот для него сделал. Спас дочь, но теперь отнимает у него любовь сына и женщины, которая когда-то по праву принадлежала ему.

— Уходи, — повторила бывшая жена. — Ты же видишь, он тебя боится. И в этом только твоя вина.

— Если бы ты нормально шла на контакт, я бы не сорвался.

— Пошел вон, — процедила Лаура, задыхаясь от возмущения. Он снова перекладывает ответственность на нее. Да сколько ж можно?

* * *

Ему все-таки пришлось уйти. В машине он выплеснул всю свою злость на руль. Бил по нему, рычал, прикусил кулак от того, что разрывало изнутри. Вот теперь он чувствовал настоящую, а не вымышленную боль. За грудиной горело, и он вспоминал, как сын смотрел на него.

Не надо было срываться, не надо было его пугать.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Домой не хотелось — там Динара со своей истерикой. Он набрал Ирину и когда услышал ее спокойный голос, спросил:

— Ты дома?

— Да. А что?

— Я приеду?

— Хорошо. Жду

И он отправился к ней, чтобы выпустить пар. По дороге думал о том, что его ребенок не должен жить в таких условиях. Ему не нравился район, невзрачные пятиэтажки, раздолбанные детские площадки во дворах, та маленькая квартира с одной комнатой, крохотной кухней и совмещенным санузлом. Арман должен был жить в других условиях. И ведь он может всё это устроить в два счёта, но Лаура. Эта упрямая, невыносимая, зарвавшаяся женщина никогда не позволит. Гордая и до безобразия прекрасная.

Приехав к Ирине, он без лишних слов и прелюдий набросился на нее. Она его таким никогда не видела. Столько страсти, напора, энергии. Ласки смелые, поцелуи жесткие, глубокие, очень откровенные.

Он захотел взять ее сзади, намотал ее длинные волосы на кулак и стал настойчиво двигаться, слушая, как она сладко стонет, выкрикивает его имя и просит не останавливаться. Ирина была брюнеткой с голубыми глазами, которые он