Измены наших любимых - Лия Султан

дважды за час, потому что страстно хотелось любить, ласкать, взлетать и парить, сгорать и возрождаться. Она была смелой и не только принимала, но и отдавала ему всё, что могла. Когда он двигался в ней, растягивая и доводя до безумного удовольствия, Лаура гладила его спину и руки, впивалась пальцами в кожу на талии, чуть приподнявшись, целовала плечи и шею. И не переставала шептать, как ей с ним хорошо. Алексей от ее отдачи и чувственности, поцеловал ее в лоб, раз и навсегда сказав себе, что она и есть его женщина.

Тихие стоны не выходили за пределы комнаты, чтобы не разбудить маленького человека. Однако вскоре Армашка все-таки дал о себе знать, захныкал, и Лаура убежала к нему, подарив Леше на прощание короткий поцелуй. Там же, рядом с сыном, она уснула с блаженной улыбкой на лице.

Глава 37. Ёжик

Алексей поморщился, когда на глаза упал назойливый солнечный луч, проникший в комнату сквозь зазор между шторами. Пришлось открыть глаз, потереть их, потянуться. Рассвело. Он спал без задних ног после того, что было ночью. Протянув руку, нащупал мобильный и посмотрел на часы: 5:30 утра. Обычно он вставал в шесть — привычка. Поняв, что уже не ляжет, Лёша встал с кровати, переоделся и вышел на улицу, потому что удобства были в конце огорода. Утренняя прохлада пробирала до приятной, мелкой дрожи, пахло свежею росою, цветами и клубникой. Вдруг между кустами мелькнул тонкий силуэт, и в груди полыхнуло — Она.

Лаура стояла в майке и пижамных штанах у алюминиевого умывальника с клапаном — того самого древнего, но надежного — и мыла руки холодной водой. Внезапно сильные руки коснулись ее талии, притянули к себе и прижали к крепкому телу, отчего она ахнула и обернулась через плечо.

— Лёш, ну напугал, — пожурила его.

— Прости, — прошептал на ухо, крепко обнял сзади и поцеловал в висок.

Лаура прошлась ладонями по его рукам и на мгновение прикрыла глаза. С ним снова было удивительно хорошо.

— Ты что так рано встала? — теперь его губы коснулись щеки.

— Арман захотел пить. Напоила, уложила, а сама уже не смогла заснуть. Лёш, — засмеялась она и прикусила нижнюю губу, — ну что ты делаешь? Щекотно!

А он уже целовал ее шею, чуть спустил лямку маечкии и прикоснулся губами к плечу. Забыл, зачем вообще сюда шел.

— Подождешь меня?

— Я пойду чистить зубы на кухне, — сказала она и развернувшись, чмокнула его в щеку.

— Пять минут, — глаза мужчины загорелись.

Пока малыш сладко спал в дальней, прохладной комнате, Лаура и Алексей снова встретились там, где всё у них случилось накануне. И в этот раз любили друг друга также страстно как вчера, только теперь она была смелее, раскрылась и перестала стесняться.

Всё стихло. Мужчина и женщина лежали в обнимку на кровати. Спать уже не хотелось, поэтому перешептывались, касались друг друга, переплетали пальцы, целовались. Лаура вдруг представила, как в будущем они вот также будут валяться утром в постели, а на пороге появится сонный Арман в пижаме. А может, еще кто-то с такими же глазами, как у Лёши. Хорошо бы девочка.

— Что? — голос Леши вернул ее в настоящее.

— А? — переспросила она.

— Ты засмеялась, хотя я ничего не говорил.

— Да так, подумала о том, как интересно все получилось между нами. Я познакомила Дамира с Махаббат, а он меня с тобой.

— Судьба, — заметил он и еще крепче прижал к боку.

— Вариант “Д”. Так предначертано.

— Не понял? — удивился Чадов и посмотрел на нее.

— Это из фильма “Миллионер из трущоб”. Герои после всех испытаний воссоединяются и в конце появляется вариант “Д”: “Так предначертано”. Как в программе “Кто возьмет миллион?”

— А, — протянул доктор.

— Ты что не смотрел этот фильм? Он же получил “Оскар”, — засмеялась она.

— Нет, вообще не смотрел. Я кино редко смотрю, а влюбился в сценариста.

— Я тебя тоже люблю, — лицо ее просияло, она потянулась к его лицу и поцеловала.

Продолжения, однако, не случилось, потому как Лаура боялась, что с минуту на минуту проснется сын. Она убежала в баню приводить себя в порядок, надела сарафан и вернулась на кухню, чтобы поставить чайник и подогреть еду, оставшуюся с застолья. Потом проснулся Арман и они вместе позавтракали. Сын уже привык к маминому другу, полностью ему доверял и тянулся.

Чуть позже, в саду, она смотрела на то, как они играют в мяч, и думала о том, как рассказать малышу об отце. Ведь ей всё равно придётся это сделать и объяснить, почему папы так долго не было в его жизни.

“Всё тайное действительное становится явным, — с грустью подумала Лаура, раскачиваясь на гамаке. — Я думала, что всё делаю правильно. Я хотела оградить себя от Кадыра, забыть его, выносить и родить. Но теперь всё это он использовал против меня. И ему все равно разрешат видеться с Арманом. Значит ли это, что я была не права, лишая сына отца?”

Вспомнились тут же слова адвоката, о том, что суд встанет на ее сторону и “определит порядок общения Байкадамова с ребенком в ее присутствии”. По его мнению, в решении сыграет роль возраст Армана. Психологически детский организм еще не подготовлен к общению с малоизвестным мужчиной, пусть он и биологический отец.

Ей, конечно, не хотелось часто видеть Кадыра, но что поделать, если всё так складывается?

— Мам! Мам!

Лаура очнулась, услышав голос сына. Повернув голову, увидела, как он стоит рядом с Лёшей и держит его за руку.

— Мам, иди сюда! — позвал Армашка. — Мы нашли ёзика.

— Бегу-бегу.

Она соскочила с гамака и направилась к ним. Алексей с Арманом сели корточки и с восторгом наблюдали за серым ежом, который пробрался в сад.

— Можно только смотреть, Армашка, чтобы не спугнуть, — наставлял Чадов.

— Какой он холосенький, — малыш засмеялся и прикрыл рот двумя ладошками.

— Что у вас там за ёжик? — Лаура тоже присела рядом и наблюдала за маленьким колючим существом с черными глазками-бусинками. — Какая прелесть! Никогда не видела ежей вживую.

— А ты знаешь, что встретить ежа — к счастью?

Они посмотрели друг друга и молча улыбнулись. Между ними находился Арман, спокойная и привычная жизнь которого должна была очень скоро перевернуться.

Глава 38. Всё тайное

Динара хоть и была поглощена заботой о дочери, которую безумно любила, холила и лелеяла, но не могла не признать: что-то в ее семье пошло не так.

Кадыр стал холодным, задумчивым, необщительным. Ночами, когда она