Измены наших любимых - Лия Султан

Умом Ирина понимала, что зря все рассказала жене Кадыра. Он ей этого не простит. Но как хотелось увидеть ее побежденной после всего дерьма, что та на нее вылила.

Подняв глаза на любовницу мужа, Динара разглядела в ее взгляде превосходство над ней и злость. Последний вопрос оказался контрольным выстрелом в голову. Кадыр не пришел к ней с повинной, не признался, что у него есть сын на стороне, которого он намерен признать. Нет. Вместо этого он рассказал обо всем любовнице.

Предательство — это очень больно, поняла в этот миг Динара.

Глава 39. Лицом к лицу

Динара долго приходила в себя в салоне своей машины. Слезы безостановочно текли по лицу, и стоило ей на минуту успокоиться и посмотреть в окно, как в ушах звенели фразы, брошенные Ириной.

“Суд признал его отцом и разрешил видеться с мальчиком в присутствии матери”.

Мальчик. Сын. Наследник.

Она все-таки обошла ее, родила. Ведь Динара тоже хотела после Асселины родить мальчика, но у нее никак не получалось. Врач сказала, что физически Дина полностью здорова, но возможно, все проблемы в голове. Психолог предположил, что после травмирующего опыта первых родов, она неосознанно боится забеременеть и испытать тот же стресс, как с первым ребенком.

Кадыр знал, что она хочет сына. Знал. Но самоустранился. А теперь у него новая любовница, такая же красивая и яркая, какой она когда-то была.

И Лаура… Эта черноволосая ведьма вновь ворвалась в их жизнь. Дина помнила, как в квартире все еще пахло ею и она (даже после ремонта) попросила Кадыра купить дом. Он тогда с ней быстро согласился.

Потом полились совсем дурные мысли:

“Как часто они встречаются?”

“Спит ли Кадыр с бывшей женой?”

“Наверное, все это — месть Лауры за то, что увела у нее мужа”.

“Я должна увидеть этого выродка”.

“Моя дочь — единственный законный ребенок Байкадамова, она — его единственная наследница”.

Черная ярость поднялась от сердца к горлу и превратилась в горький комок. Дышать и глотать стало невыносимо, хотелось найти ответы на вопросы. И лучше всего, прямо сейчас.

Динара позвонила свекрови и притворившись больной, попросила оставить Асю у себя с ночевой. Вещей, что она положила, должно за глаза хватить. Енешка не возражала, но особой заботы к невестки не проявила. Дина после разговора с ней ядовито усмехнулась и подумала, что никто из этой семьи не способен на сострадание.

Через час она уже была дома и ждала возвращения мужа. Вскоре он приехал, вошел в дом и проходя мимо кухни, увидел ее.

— А что так тихо? Где Ася? — спросил Кадыр.

— Она останется у твоей мамы до завтра, — ровным голосом ответила Динара.

— Почему ты не предупредила?

— Зачем? — повела плечом Дина и медленно, пристально глядя в глаза, подошла к нему и обняла за шею. — Я хотела провести этот вечер и эту ночь с тобой, вспомнить старые добрые времена, оживить нашу страсть.

Пальцы дрожали, но против воли гладили его шею, поднимались к затылку.

— Ты же помнишь, как добивался меня? Как писал, что после меня у тебя никого не будет? — встав на носочки, прошептала ему в ухо. — Заставил бросить мужа… чтобы что? Чтобы трахать директора своего отеля, ты неугомонный, похотливый козел?

Кадыр резко убрал ее руки и оттолкнул ее. Дина успела ухватиться за спинку стула. Опустив голову, она тихо засмеялась и убрала пряди, падавшие ей на лицо.

— Как ты узнала? — недовольно прорычал муж.

— Неважно. Самое главное — я теперь знаю всё! Про Ирину, Лауру и твоего ублюдка.

Не успела она договорить, как Кадыр схватил ее за лицо и пальцами сжал щеки. В глазах Дины застыл страх — не того тигра она дернула за усы.

— Чтобы я никогда больше не слышал этих слов в адрес моего сына! Поняла меня? — он тряхнул рукой, заставив жену смотреть на него. — И когда он будет приезжать в этот дом, а это скоро случится, ты встретишь его с улыбкой и радостью. Это понятно?

Динара всхлипнула. Она теперь чувствовала себя мышью в лапах хищника, который вполне мог его раздавить одной лапой. Таким разъяренным она его еще никогда не видела. Ссоры в последнее время случались часто, но до такого не доходило. Вот оно — истинное лицо мужчины, от которого она несколько лет назад потеряла голову.

Кадыр отпустил ее также резко, как схватил. У Динары подкосились ноги и она опустилась на стул. Прикрыв лицо ладонями, зарыдала, а Кадыр тяжело дышал, чувствуя, как мало воздуха в легких. За грудиной вновь болезненно заныло.

— Когда она родила? Она была беременна, когда вы разводились? — Динаре нужны были ответы.

— Да. Но я не знал. Она не сказала.

— Когда он родился?

— В декабре 21-го.

Дина горько усмехнулась и посмотрела на Кадыра.

— Спал одновременно с двумя. Обеим сделал детей.

— Дина, — усталая ухмылка исказила его лицо. — Давай не будем играть в святош. Или ты забыла, что была в тот момент замужем?

Проглотила. Пришлось. Потому что это было правдой.

— Почему ты сразу не сказал мне о ребенке? Я твоя жена! Почему твоя любовница знала, а я — нет?

— И что бы ты сделала? Устроила истерику, как сейчас?

Промолчала. Не смогла ничего сказать потому что горло сковал болезненный спазм.

— Я хотел рассказать, когда все будет решено. Суд признал меня отцом и определил время для встреч. Не так много и это не то, чего я хотел. Но я уже встречался с сыном пару раз. И в последний мы сказали ему, что я его папа.

— Крадешь время у дочери и отдаешь его своей новой игрушке, — с горечью заметила она. — И она при ваших встречах тоже присутствует?

— Так решил суд, — пожал плечами Кадыр. — Пока Арман не станет старше. Потом я подам на пересмотр.

— Арман, — повторила она глухо и подняла на него красные, заплаканные глаза. — Какой же ты, оказывается, жестокий. Предатель! Как мне теперь жить с тобой! Ты же никого кроме себя не любишь!

Дина встала и истерика вновь захлестнула ее. В этот раз она уже не могла остановиться.

— Ты бы так с дочерью виделся. Приходишь, когда она уже спит! Тебе же все равно на нее, да Кадыр? Все равно, потому что она — не сын? Ты ведь ее тоже предаешь, когда крадешь время. Ты и твоя мать обвиняете меня в том, что она плохо говорит! А что ты, — она ткнула пальцем в его грудь и он схватил