Фальшивый муж для мамы Снегурочки - Инга Максимовская

познакомиться со спасителем. Вот как быть, только, что он свой джойстик в штанах не удержал? Я грешным делом хотел приказать ему его вырвать. А парень нужный, оказывается, — хохотнул голос в телефоне. — ладно, встретимся у Морозова. Пора воскресать.

— Он ее любит, Алексей Александрович, — выдохнул Чип. Прав старый черт, с возрастом он стал сентиментальным. Хорошо, что это его последнее дело. Чип сбросил вызов, накинул на плечи пиджак и вышел из холодной пустой квартиры.

Тамара Ларцева (Леднева)

— Этого не может быть. Невозможно, — мне кажется, что я не живу. Папа, мама, их нет больше.

Прикосновения мужа вызывают у меня если не отвращение, то отторжение. Мне они неприятны. И жалость его наигранная. Он всегда не любил моего отца. Они так и не смогли найти общий язык. Отец не одобрял мой выбор. Считал Руса слабаком. Но принял ради меня, сделал своей правой рукой.

— Они не увидели внучку. Так мечтали о ней. Они...

— Они в лучшем из миров, — казенная фраза, сказанная равнодушно. Я его не знаю. Этот человек мне незнаком. Он мой муж, но я ничего не чувствую к нему. Странно, я ведь помню, что любила, что его ждала домой, а потом.... темнота, потом и Тим. И тело оживает, вспоминая прикосновения больших горячих рук. Он преступник. Он... — Тома, я распорядился. Горничные присмотрят за малышкой. А тебе нужно отдохнуть.

— Ее Настенька зовут, — я улыбаюсь. Только дочь держит меня на плау. Только она не позволяет мне погрузиться в пучину черноты. Как маячок, освещающий темны тоннель, по которому я пытаюсь брести. — И я не устала.

— Завтра тебе будут нужны силы, — улыбается Руслан. Фальшивая у него улыбка, от чего мне еще более мерзко.

— Для чего, позволь узнать? — приподнимаю бровь. Я Тамара Леднева. Я тут хозяйка. Я помню, как меня учил отец себя ценить. Я все это в себе похоронила, влюбившись в этого прилизанного притвору. Ну уж нет, в память об отце, я стану собой.

— Нужно подписать кое-какие документы. Детка, это условности.

— Значит они подождут, сладенький, — тяну губы в улыбке. — Я хочу разобраться с делами концерна. Мне прислали странные результаты проверки. Я еще не вникала, но...

— Они странные, потому что мне пришлось деньги взять со счетов, — он дергается. Руки трясутся у человека, которого я любила. От которого родила дочь, и который ей не отец совсем. Ей Тим, предатель, похититель, больше родной, чем биологический отец. Руслан за все время ни разу не прикоснулся к своей кровиночке. У него даже не было попыток поменять ей памперс, или взять на руки. И Настенька скучает. Капризничает, ждет своего... Папу. И Вовку она ищет взглядом постоянно. Я это знаю, хоть и понимаю, что она младенец, что это невозможно. Но... — мне нужно было отдать за тебя выкуп. Понимаешь? Или вас бы убили. Я даже в полицию не мог сообщить.

— И безопасникам концерна не мог? Рус, пол ярда, это очень большие деньги. Ты же не наличкой их возил в мешках? Но, я польщена, что ты так рисковал ради нас. Значит мы тебе ужасно дороги, раз так дорого обошлись.

С лица Ларцева сходит напряжение. Бдительность я его усыпила. Отец был прав, по поводу моего выбора. Дурак мой муж. Я должна разобраться. Должна. — Я хочу помело. Принеси. И еще, дорогой. Ты прав, я страшно устала, прикажи мне подготовить отдельную спальню. Настя будет спать со мной.

— Тома, мы же семья. Я соскучился, — мурлычет Руслан, и у меня к горлу подскакивает тошнота. Улыбаюсь, стараясь не показать вида, насколько он мне противен. И на меня обрушивается все. Все, что я не могла вспомнить. Вот я бегу по улице, загибаясь от боли. Он мне изменил, Ия спешу поймать мужа на месте преступления. А потом...

Тим не преступник. Он не похищал меня. Он любит меня. И я их люблю. Его и моего сына. Моего. Вот только... Я их предала. Я их бросила. Верчу в руке погремушку, серебряного мишку. Тим, как я скучаю.

— Дай мне время, — проталкиваю я слова, сквозь сжавшиеся связки. — Конечно семья, милый. Но я должна прийти в себя. Ты мой герой. Спас нас из плена. Просто несколько дней, рискуя своей репутацией и карьерой. А потом бумаги, и все что скажешь.

И ты меня похоронил, чтобы... Чтобы свои делишки прикрыть. Руслан уходит и я хватаюсь за телефон. Надо дозвониться до отцова зама, дядя Ефим единственный кто может все это прекратить. И если я все правильно поняла, нам с Настенькой грозит опасность. Опасность от того, кто должен нас любить и защищать. Хотя, пока я не подписала бумаги, можно быть относительно спокойной. Борюсь с желанием набрать другой номер. Просто услышать, что все у тех, кого я люблю, хорошо. Но подставлять еще и их...

Глава 40

— В общем, Леша, сумма вырисовывается красивая. Сгубят зятя твоего бабы. Тетрадка, что его шлюшка принесла мне, кладезь. Все счета аккуратненько записаны, все банки. Что, где, сколько. Мы, правда большую часть знали его схронов. Поблочили по своим каналам. Но ненадолго. Если твой зять поедет лично в банки, все наши усилия псу под хвост полетят.

— Баба где? — откинулся в кресле Алексей Александрович. Рука отдалась болью. Да не собирался он инсценировать свою смерть. Так вышло. И очень вовремя. Поэтому и Тома осталась практически одна. То, что за ней присматривали, ясное дело, и не только Чип. Да вот не досмотрели, и это выкручивало отцово сердце. Нужно было сразу ее и внучку забрать у спасителя ее угрюмого, да отправить к матери, но то руки не доходили, то побоялся спугнуть поганца зятя.

— Спрятали, по программе защиты свидетелей, — хмыкнул пожилой, полностью седой мужчина, похожий на бульдога. — Жадная стерва. И без принципов вообще. Повезло нам. Да и денег за инфу она запросила не так уж много. Так что... Пол ярда сучонок прибрал к ручонкам своим. И ведь не поймать было. Чисто работал. Левая фирма, стремный контракт, все через менеджеров низшего звена. Цепочку не отследить было. Безопасы наши с ног сбились.

— Знаю я все, Павлуша, — устало вздохнул Леднев. — Мы счета то ему поблочили. Но деньги с них вернуть не выйдет. Нужен хороший программер. При чем срочно.

— Есть у нас пара ребят, — хмыкнул Павел, сразу прочитав мысли старого друга, с которым они в девяностых не один пуд смоли съели. — да только. Сдается мне, что в концерне у нас крыса притаилась. Так что своих опасно. Да и